Ты моя личная шлюха - 2

      Утро выдалось холодным и пасмурным. Кисаме, который не спал всю ночь, жадно потягивал из пластикового стакана крепкий кофе. Несколько дней подряд он пытался связаться со своим боссом, чтобы сообщить одну важную новость. А именно о досье на Наруто Узумаки. Вот только этот чертов Учиха не собирался поднимать трубку, потому что, видимо, опять был занят кое-чем с Дейдарой. Ну да, чем же они еще могут заниматься ночью. Мужчина поежился, прижимаясь к своей машине и ожидая своего босса, которого должен был отвезти на работу. А заодно и его младшего брата, который являлся той еще сволочью. Кисаме допил кофе, выбрасывая стакан в рядом стоящую урну. Вскоре из подъезда, наконец, показалась черновласая макушка в сопровождении блондинистой. Дейдара сонно щурил голубые глаза, одет он был исключительно по-домашнему, в серых мешковатых штанах, в какой-то нелепой оранжевой куртке и меховых тапочках в виде кроликов. Итачи заботливо чмокнул его в нос и, пожелав хорошей работы, направился к машине своего подчиненного.        — Извини, что так долго, Кисаме, — виновато улыбнулся парень, похлопав синевласого по плечу. И с добродушной улыбкой сел в машину. Кисаме вздохнул, тоже усаживаясь за руль.        — Едем за Саске и потом в офис, — лицо босса стало холодным и безразличным, словно он надел какую-то маску или же сбросил ее. Хошигаки подивился тому, как же его начальник мастерски может менять обличия. Тот добродушный Итачи был для возлюбленного? Мужчина кивнул, заводя машину.        — Саске, мы скоро подъедем, — Итачи стал рыться в своих бумагах, доставая те или иные, будто ища что-то.        — «Итачи, я имел эту школу во все дыры. Я не хочу туда идти. Там все тупые бараны, которым и нужны мои деньги» — опять этот холодный и безразличный голос младшего из Учих. Саске был довольно-таки странным ребенком после того, как на их семью совершили покушение. Его родителей убили на его глазах, как и на глазах Итачи. Хотя, ни один ребенок после этого не остался бы нормальным. Хошигаки не знал, что потом делал с ними их дядя Мадара, но парни едва ли не полностью утратили способность любить и чувствовать. До появления Дейдары в жизни Итачи, тот улыбался крайне и крайне редко.        — Потерпи еще немного, со следующего года переведешься в другую школу.        — «На один третий год? Какой в этом толк?»        — Думаю, что ты сам хочешь перевестись оттуда, — Итачи несильно улыбнулся. — Иначе ты там всех попереубиваешь.        Через некоторое время Учиха отключил вызов и уселся в кресле поудобнее. Остановившись у дома, в котором находилась квартира Учихи младшего, Кисаме вышел из машины, открывая перед Саске дверь заднего сидения. Парень, хмыкнув, сел внутрь и пристегнулся. «Как же плохо с этим мальцом» — Кисаме тяжело вздохнул и сел в машину.        Когда с Саске было покончено, а точнее, когда этого мелкого паршивца завезли и оставили в школе, Кисаме смог нормально вздохнуть, ибо всю дорогу этот Учиха не давал ему нормально мыслить, доводя его до белого коления. Скорее бы нашелся тот, кто ебать мозг будет ему.        — Кисаме, останови у офиса, отдай досье и можешь отдохнуть. Ты отлично поработал, — Итачи похлопал подчиненного по плечу, после чего забрал документ и вылез из машины, отправляясь в многоэтажное здание. Кисаме не мог понять, зачем же Итачи понадобилось досье на какого-то мальчишку?       А тем временем Итачи уже сидел в своем кабинете, сидя за столом и изучая документ. «Значит, он был вместе с Хиданом. Да уж, понимаю, почему он так страдал после его смерти и не связывался с Деем, — Итачи вздохнул. — Впрочем, это не мое дело. Ладно. То, что он принимал наркотики — это ясно, а про его родителей я знаю и так», мужчина откинул документы и откинулся на спинку кресла. Он задумался о чем-то своем, рассматривая белый потолок с каким-то витьеватым узором. Кабинет вообще был оформлен в черно-белых тонах, с дорогой мебелью, которая была в чистоте и порядке. А на столе Итачи не было ничего более, кроме компьютера, клавиатуры и мышки. Ну, и теперь документов, которые ничуть не портили тот порядок, который был на столе. Вот заглянул бы кто в тумбочку. В принципе, кабинет отражал всю сущность своего хозяина. Снаружи опрятный молодой человек, дорогая одежда, аккуратно собранные в хвост волосы. А вот внутри творился полный хаос из мыслей и чувств. Вообще, Учиха Итачи был не самым простым человеком и раскусить его вранье и вообще, что с ним творится могли только Дейдара, Саске и Мадара. Ну, и теперь Наруто, ведь он безумно хорошо разбирается в людях. Брюнет усмехнулся. Что-то такое притягивало в парне и это были иные чувства, чем к Дейдаре. К Дейдаре навсегда останется любовь и привязанность, комфорт и наслаждение от нахождения рядом, а вот с Наруто. Чувствовалась какая-то необузданная страсть, а потом какой-то холодок и желание обладать. От чего так тянуло к этому парню, Итачи понять не мог. Он просто хотел побыть рядом с ним немного, поговорить, насладиться взглядом небесно-голубых глаз. А если он мог прикоснуться, так это вообще был просто верх счастья. И Наруто не казался ему такой уж шлюхой. Скорее он казался ему котенком, который живет на улице, он побит жизнью и бегает от одного человека к другому, чтобы получить хоть немного любви и ласки. Итачи усмехнулся своим мыслям и закрыл глаза. Если он начнет думать об этом, то это может занять весь день. А ему надо работать, в конце концов.

***

      Мне не спалось у себя дома. Дейдара, с «тяжелым сердцем», отдал меня обратно Джирайе, чтобы тот ухаживал за мной. Чувствую себя чертовым инвалидом. Все тело чесалось и вообще меня бил озноб. Было такое чувство, как будто я болею ветрянкой. Но это, черт возьми, героиновая ломка, которую хуй переборешь. Хоть бы капельки какие прописали, чтобы было не так противно, и чтобы я блевал не так часто. От еды выворачивало наизнанку, даже съесть было невозможно ни крошки. Аппетит совершенно пропал, но в меня впихивали эту гребанную безвкусную еду, которая при жевании была как резина.        — Наруто, тебе пора в школу. Хочешь, я тебя подвезу? И тебе звонил какой-то Гаара. Он сказал, что волнуется, что тебя нет на репетициях. Ты играешь в группе?        — Если бы мой отчим проявлял больше внимания ко мне, то знал бы, что ДА, я играю в этой, мать ее, группе! — я нахмурился. Было неправильно срываться на Джирайю. Не он ведь виноват, что я залез в такое дерьмо. Дядька Джи вздохнул:        — Извини, Нару. Так просто получилось. Теперь я всегда буду дома. Извини.       Когда отчим вышел из комнаты, то мне стало легче. Я не знаю, почему я вдруг сорвался на него. Пора собираться в школу. Честно, мне не очень хотелось идти куда-либо сегодня. Слишком херово, слишком все бесит. Школьная сумка. Ничего, кроме одной тетради и ручки. Похер на все. Пачку сигарет, после которых я снова блевал и все содержимое моего желудка выходило наружу. Одноклассники странно смотрели на меня, словно знали все от и до. Это вводило меня в бешенство. Всю неделю у меня был какой-то нервоз. Выхожу из дома, хватая свои ключи. Не беру куртку, хотя на улице обещали сегодня прохладу и дождь. Школьный автобус должен проехать около моей остановки через пять минут. Если опоздаю, то и хуй с ним.        - Йо, Узумаки, — улыбнулся мне Киба и хлопнул по плечу, когда я подошел к остановке. Хмуро глянув на него, я уставился на горизонт, выглядывая автобус. Когда он подъехал, то я, наконец-то, смог присесть и погрузиться в свои мысли и, конечно же, в Three Days Grace. У них были такие песни, которые гармонировали с моим внутренним миром, а возможно, дело было всего лишь в таких песнях, которые заставляли грустить.       Интересно, почему жизнь издевается так только надо мной? Что я сделал плохого? Или сделали мои родители, что их кара передалась и мне? Мы ведь всего лишь были дружной семьей. Которая распалась, когда они погибли в автокатастрофе. Возможно, когда-то я узнаю, что же случилось.       Школа как обычно встретила своей серостью и шумом. Как же я ненавижу это место. Возможно, больше от того, сколько я нашел тут ебырей. Минус в том, что я сам люблю трахаться, и иногда трахаюсь не за деньги. Как тогда с Суигетцу, например. А вообще, он же не виноват, что я такой мудак, верно? О, вот и мой сенсей. Ирука. Что ему надо? Смотрит как обычно, сострадающе и одновременно строго и с презрением. Сколько бы не некался, он все равно считает меня только проституткой, и все. И почему ж я не бабой родился? Было бы немного меньше презрения.        — Наруто-кун, доброе утро. Как твое самочувствие? Джирайя-сан звонил и сказал, что ты себя плохо чувствовал последнюю неделю, это правда?        — А вы как думаете, Ирука-сенсей? Я даже не до конца выздоровел, — и прошел мимо, даже не обернувшись. Учителям все равно. Они только презирают.       Когда я вошел в класс, то даже не обратил внимание на нового учителя. А вот он обратил, и в его глазах появился нездоровый блеск. Вообще, математики у нас уже давно не было, потому что не могли найти подходящую замену. Но сейчас, кажется, нашли.        — Добрый день, класс. Я ваш новый учитель математики, и мое имя Какузу-сенсей, — учитель усмехнулся, и швы на его щеках неприятно растянулись. Где-то я уже слышал это имя…