Ты моя личная шлюха - 2

       Если бы утро можно было оценивать по пятибалльной шкале, то оно бы было «-1». Я ненавижу раннюю учебу, но после появления тетушки в моем доме я никак не могу проспать первые уроки. И поэтому мне приходиться вставать вовремя.        А в этой гребаной школе все как обычно. За одно утро подошло уже несколько учеников, которые щебетали о том, что «Когда же ты успел захомутать Учиху Итачи?». А я просто проходил мимо, хмыкая. Незачем им знать, что мне вообще срать на Итачи. Он вообще не в моем вкусе. К тому же слишком старый для меня. Был бы брат младший у него моего возраста. Тогда бы другое дело. Я прошел в свой класс и осмотрел сидящий народ. Не хватает только Хьюго Хинаты. Тихоня, которая сидит на первых партах и постоянно стесняется заговорить. Вот только учится на одни «отлично», зараза большегрудая. Хотя слушки по школе ходили, что она, эдакая умница и красавица, учителей подкупает. Ну что уж взять с этих завистливых блядей? Да ничего, собственно. Из любой ромашки сделают говнище. Пора бы и мне за мозги взяться, а то экзамены на носу, как же их сдавать потом?        — Добрый день, Узумаки-кун, — усмехнулся учитель, смотря на меня своими зелеными глазами. Вот сука недалекая. — Ты сегодня бледный. Не выспался?        — Спасибо, Какузу-сенсей, я в порядке, — прошипел сквозь зубы я, вкладывая в эту фразу как можно больше ненависти к насильнику. Я бы мог пойти в полицию, но вот как они мне поверят? Побои давно прошли и на коже не осталось совершенно ничего. Так что посадить эту тварь не удастся. Буду мстить через Учиху. Если смогу ему рассказать. А то я ведь тоже настырный как баран. Учитель хмыкнул и отошел от меня к доске. Что ж. Надеюсь, что во время урока это безобразное чмо ко мне не подойдет. Это ж сколько мне еще говна хряпнуть надо, чтобы спокойно жить-то, блять?        На обеденном перерыве я как обычно хотел направиться на крышу, но не тут-то было, блять. Меня в коридоре выловил Инудзука и под предлогом, что нам надо поговорить, увел меня в безлюдное местечко.        — Наруто, — начал он. — Я хотел поговорить на счет наших отношений, потому что я совершенно не понимаю твоих чувств ко мне и это тяготит меня. Я хочу знать, что между нами случилось и что я сделал не так и…        — Воу-воу, тише. Прекрати свой речевой поток. Во-первых, прекрати нести чушь. А во-вторых, сколько?        — Что? — не понял собачник. Тупой дегенерат.        — Сколько ты заплатишь мне за ночь? — усмехнулся я, приваливаясь плечом к спине. Он вздохнул:        — Сколько ты попросишь, Нару…        — Отлично! — это начинает забавлять. — Оплатишь мне мое тату и сверху накинешь деньжат. Сегодня у тебя. Заедешь за мной, — я развернулся и пошел прочь. Парень хотел что-то сказать, но не тут-то было. Извини, Киба, на отношения со мной у тебя попросту не хватит бабла. Твои родители не миллионеры, как и я, мне тоже нужны деньги.        Учебный день быстро подошел к концу. И меня даже добровольно подвезли до дома. Какой-то мальчик из класса 1-2. Думаю, что это было любезно с его стороны, поэтому я поблагодарил мальчишку минетом. Уверен, что глубокий горловой он не забудет. Я усмехнулся своим мыслям и взглянул на часы. Скоро должен подъехать Киба. Пора бы и в порядок себя привести, негоже царскому Величеству выглядеть как чушка неотесанная. Пожалуй, рубашка цвета пасмурного неба с какой-то замысловатой абстракцией подойдет для нашего «свидания». А белые брюки с подворотом отлично подчеркнут мои ноги и задницу. Что же. Осталось определиться с обувью и я готов. TWEET. Я машинально обернулся к открытому ноутбуку и подошел ближе, чтобы прочитать сообщение, кинутое в твите. О, это от Темари. Что же приспичило этой красавице? «Обязательно подъезжай завтра к нашему гаражу. Гаара хочет тебя увидеть и поговорить». Ну вот. Коротко и понятно, в принципе, в духе Собаку но. Иногда я подумываю о том, чтобы познакомить девушку кое с кем из моего класса. Думаю, что он бы ей понравился. Под окном послышался рык мотоцикла. А вот и мой «принц». Я вышел в коридор, по дороге захватив с полки кеды с принтом даров смерти. Вот это отличная тема. Не понимаю, почему Джирайя так хотел их выкинуть? Сколько им лет-то уже? Да дохуя. Да, они слегка потрепаны годами, но не выглядят старыми. И полностью пока налазят на мою ноженьку. Поэтому все нормально.        — Я ухожу! Сегодня ночью не вернусь!        — И куда же ты собрался? — с кухни выплыла тетушка, сверкая своими миндалевыми глазами. На ней был надет домашний фартук с утятами, которые стояли у кастрюли на огне с половниками и в поварских колпаках. Она держала в руках большую миску и размешивала в миске тесто венчиком. Да, в этом доме определенно не хватало женской руки. Цунаде была идеалом любой девушки. В свои пятьдесят четыре блондинка выглядела как на свои двадцать шесть. И по сравнению с Джирайей, который был младше ее на целых четыре года, она рядом с ним казалась еще подростком, которая едва-едва дотягивала до тридцати. Думаю, что медицинская специальность дает свои преимущества.        — Собираюсь прогуляться с одноклассником. Инудзука Киба. Ты его помнишь? Его матушка часто приходила к моей матери, чтобы попросить совета. Они, вроде бы, еще на одном потоке учились, нет?        — Да, припоминаю ее. Но ты все равно осторожнее, — она подошла ко мне и взяв за подбородок, притянула к себе, целуя в лоб, от чего у меня остался след от красной губной помады на лбу.        — Баа-чан, — нахохлился я, словно петух. — Я уже давно не маленький, нечего меня так чмокать.        — Прости, прости, — засмеялась она, а ее глаза сверкнули как у хищницы. Да. Она чудесна.        — До завтра, — я обулся и, взяв свои ключи и закинув их в сумку через плечо вышел из дома, закрывая за собой дверь.        Лицо Цунаде тут же сменило выражение, стоило только ее племяннику выйти из квартиры. Она поднесла к губам венчик, задумчиво его облизывая. Действовать нужно было незамедлительно.        — Киба. Привет.        — Привет, — оживился собачник как только увидел меня. Он подскочил с мотоцикла и протянул мне шлем. — Я не хочу, чтобы ты вдруг поранился. Надевай.        Я надел шлем и мы уселись на мотоцикл. Я прижался к его спине грудью и крепко сжал его. Я почувствовал как он напрягся и усмехнулся. Да, этот вечер обещает быть веселеньким.       Он решил повезти меня по шоссе около моря. Я открыл лицевой щиток, поворачивая голову в сторону воды. Над огромной толщей воды светила большая луна, а ее свет расплывался на поверхности, создавая волшебный блеск. Киба удовлетворенно хмыкнул, улыбаясь. Птицы пели высоко в небе, а волны словно зазывали к себе. Скоро должен начаться прилив. Все выглядело так потрясающе и волшебно, что я потерялся во времени. Я как будто слился с этой атмосферой и дышать стало тяжело. Было ощущение, будто ветер забирается под кожу, принося с собой аромат парфюма парня. Он оседал горчинкой на языке, а по телу разливался жар. Внизу живота потянуло от представления бурной ночи, а, возможно, и утра, если уж на то пойдет. Может, к чертям деньги? Трахаться-то больше хочется, чем бабла. Но почему бы не заработать на приятном? Поймать двух зайцев сразу?       Вскоре мы остановились у причала, и Киба снял свой шлем. Я тоже снял свой и положил его между своих ног. Инудзука повернул ко мне голову и произнес:        — Ну как? — улыбнулся он, подмигивая мне и поворачиваясь на мотоцикле ко мне полностью. Он обнял меня за пояс, притягивая к себе ближе. Откинув шлем, он заставил меня обхватить его пояс ногами. Я вцепился в него, как дитя в мать перед расставанием. Да уж, странное сравнение, особенно для меня.        — Отличное свидание, ничего не скажешь, — усмехнувшись, я схватил его за галстук, который был слегка расслаблен. Я притянул его к себе ближе, целуя в подбородок с едва заметной щетиной. Вот почему у меня ничего не растет? Несправедливо как-то, разве нет?        Киба мило покраснел, опуская глаза и обняв меня, уткнулся носом мне в волосы.        — Знаешь, Наруто, я совсем тебя не понимаю и боюсь, что не смогу понять, ведь ты такой…ну, в общем, я действительно не понимаю зачем тебе трахаться со всеми. Ты ведь можешь найти кого-то одного и с ним встречаться? И вдруг ты найдешь кого-то, а он потом узнает все и будет тебя презирать? Может, ты завяжешь?        Я отстранился, смотря в его карие глаза. Да нет, вроде серьезно говорит. Вот почему он так туп, чтобы додуматься не спрашивать о таком? Боже мой, какое наказание.        — Не могу. Мне нравится нынешнее положение вещей и думаю, что или мы переходим к главному, или ты отвозишь меня домой и отдаешь бабки. А грешок за то, что ты меня обидел, останется за твоей душонкой, — я наигранно тяжело вздохнул.        — Я понял. Давай начинать, — он как-то резко потускнел. Словно мир перестал иметь краски. Ох, бедный-бедный Киба. Кто же тебя дернул в меня влюбиться? Хотя, чем черт не шутит? Вдруг я потом решу в него влюбиться, а он уже будет женат?        Я приблизился к нему, целуя в шею. Прикусив пульсирующую жилку, я услышал полный наслаждения стон. Да, я помню, что это у тебя слабое место, не надо стонать как порноактриса. Мы слезли с мотоцикла, а я сел на землю, упираясь коленями. Было не очень удобно, а мелкие камушки впивались в кожу через ткань джинс. Дернув пряжку ремня, я посмотрел на него снизу вверх, выгибая бровь, мысленно спрашивая, продолжать мне или он сам соизволит мне помочь? Но он, кажется, был слишком занят своими мыслями. Эх, вот теперь придется самому всю работу делать, как и всегда, в принципе. Вечно я все делаю.        — Блять, если ты будешь бревном, то я кину тебя в море, утопленник, — он тут же встрепенулся и стал снимать свои штаны. Я отстранился и так же стал расстегивать свои джинсы. Поддев пальцами пуговицу, я ловко высвободил ее, а потом потянул за язычок молнии, окончательно избавляя себя от всех замков. Как только Киба приспустил свои штаны, оголяя аккуратный член, я приблизился ближе, облизывая головку. Он дернулся, явно не ожидая такого напора, а потом оперся о мотоцикл, расслабляясь. Вобрав в рот головку, я тут же принялся ее облизывать, словно у меня во рту был какой-то леденец, а не член. Что же, тем лучше, потому что вкус у этого «леденца» был не очень, я вам скажу. Пахло сексом, чем-то мускусным и терпким, отчего запах вбивался в ноздри, оседая привкусом на языке. Втянув щеки, я попытался взять на всю длину. Уткнувшись носом в лобок, я часто задышал, а рефлексы дали о себе знать. Киба громко застонал, укладывая свою ладонь мне на затылок и надавливая. «Вот черт, сучара!», — я с силой отстранился и закашлялся, но меня снова утянули вниз, заставляя продолжить начатое. Если ты так этого желаешь, Киба… Проведя языком по всей длине ствола, я облизал головку, дразня дырочку уретры. Спустившись чуть пониже, я перешел на яички, вбирая одно в рот, а второе лаская ладонью. Киба постанывал, сжимал мои волосы и тягуче-медленно произносил-стонал мое имя, растягивая гласные. Я уже ощущал как Киба становится твердым, отчего я решил особо не затягивать.        — Нару…то…я больше не могу, — хрипло прорычал Киба, сжимая мои волосы и оттягивая их в сторону. Я сжал основание его члена, отстраняясь. Парень тихо заскулил, жмурясь. Поднявшись на ноги, я сдернул с себя джинсы, а потом подошел к нему ближе, усмехнувшись. Думаю, что хоть теперь я похож на лиса. Цунаде раньше всегда называла меня лисенком из-за разреза моих глаз. Да, это от папы.        — Оболтус, вставай сзади давай, как будто в первый раз это делаем! — я недовольно цикнул, опираясь о байк. Киба заметался и, достав из кармана своей кожаной крутки презерватив, порвал обертку и натянул его на себя. Твою мать, этот сука, что, собирается входить в меня без смазки? Он встал сзади меня, направляя свой член в мою дырку.        — Эй-эй, стой, погоди, ты же не…ах, черт! — я зажмурился от боли. Я же давно не делал этого и думаю, что моя задница уже отвыкла от всего этого дерьма. Он пролепетал какие-то нелепые извинения и прилег на мою спину, проникая на всю длину. Я зашипел, кусая губы в кровь, от чего по подбородку потекла рубиновая струйка крови. Я чувствовал его внутри, я уже и забыл какое это отпадное чувство. Я ведь всегда и трахался с Кибой лишь потому, что у него самый классный член. Пожалуй, традицию нужно будет оставить. Вот что значит, природа не обделила, но мозгами, увы, не наградила. Этот придурок вечно забывает смазку. И как назло, он еще и любит меня. Идиот.        — Нормально все, — рыкнул я, сжимая обивку сидения байка, царапая его ногтями. — Двигайся уже!        Дважды ему повторять не нужно было, он стал медленно двигаться, наполняя меня, но не сразу находя ту заветную точку внутри меня. Один единственный толчок и мое тело пронзает миллионами иголок, заставляя выгнуться и подставиться под входящий в меня член. Твою мать, как же это ахуенно…        Я потерял счет времени. Наши дыхания слились в одно, а стоны не затихали ни на минуту. Он сжимал пальцами мои бедра, оставляя фиолетовые синяки и царапины от ногтей. Его байку за это достанется. Вот ублюдок. Врываясь в мое тело, Киба тихо рычал мне на ухо, покусывая его и посасывая. Отдаваясь ему полностью и без остатка, мою голову все еще не покидали мысли о том, что он сказал. Почему бы мне не закончить это, верно? Я сам не понимаю, почему я делаю это. Как будто что-то в голове шепчет мне: «Сделай это, сделай это». И что же мне остается? Только сделать это. Я люблю трахаться, люблю сводить людей с ума, даже когда делаю это непроизвольно. Не я неправильный, весь мир — неправильный, который заставляет меня проходить через все это. И что, если я иногда хочу забыться? Хоть иногда.        С громким стоном я кончил на песок, упираясь о мотоцикл, чтобы не упасть. Киба на пару секунд застыл, а потом прилег на меня, тяжело дыша. Поцеловав меня в шею, он вышел из меня, снимая презерватив и выкидывая его куда-то.        — Нару, а давай искупаемся? — снова обнимая меня сзади, прошептал он.        — Ебанутый, что ли? Середина ноября, — я усмехнулся, затея мне нравилась, но попонтоваться надо же было, верно?        — И что? Пускай… — Киба помог мне избавиться от одежды, от чего по телу прошел холодок. Хорошо, что осень выдается пока не такой холодной, поэтому можно хоть и замерзнуть, но не до обморожения. Киба как ребенок побежал вперед, ныряя в воду, а я пошел за ним. «И правда как ребенок. Блять, вода-то ледяная!!!»