Ты моя личная шлюха - 2

       Я ненавидел уроки. Абсолютно все. У меня мало что получалось на уроках, да и умом особым я не блистал, в отличие от своих одноклассников. Если честно, то я старался, правда. Хоть что-то делать. Но дома мне было лень открыть учебник. Не то, что книгу по литературе или истории. Что мне нужно было знать про Японию? То, что у нас не может быть своей армии по Конституции? Это я знаю, да и хватит.        Я вздрогнул, когда передо мной хлопнула рука учителя. Какаши внимательно посмотрел на меня, прищурив свой глаз, ведь второй он почему-то скрывал за маской. Где-то я слышал, что у него там супер уродливый шрам, который остался со времен, когда он еще состоял в Якудза. А еще у него, вроде как, татуировка на половину спины. Но этого уже никто не узнает и не увидит, кроме Умино Ируки, хе-хе.        — Узумаки-кун, с твоими оценками тебе лучше слушать, что я говорю.        — Да, Какаши-сенсей, — буркнул я, уткнувшись лицом в учебник.        — Приближаются экзамены, а ты еще ничего не сдал из того, что я задавал.        — Задавали? — я удивленно поднял голову, смотря на преподавателя.        — Доклад, Узумаки. Доклад.        — Вот черт, — я тихо прошипел, будто услышал что-то ужасное. Хотя оно так и было, черт тебя дери.        — Ты ведь даже и не записал его, — Какаши нахмурился, смотря на меня, а потом отошел к своему столу, беря ручку и быстро черкая иероглифы на бумажку. Спустя несколько секунд, он подошел ко мне, укладывая бумагу перед моим носом.        Я шустро пробежался глазами по бумаге, нахмурившись, а потом воскликнув:        — Вы вызываете моих опекунов в школу?! — я подскочил, смотря учителю прямо в глаза.        — Да, Узумаки, вызываю. Я передам это твоему классному руководителю, а тот уж разберется с этой ситуацией.        — Вот блять, — буркнул я.        — Наказание, Узумаки! За нецензурную брань! — Какаши отошел к своему столу, усаживаясь за него и подписывая еще один листок о том, чтобы оставить меня на отработку после занятий. Вот черт. Ну что ж, Цунаде обрадуется два раза. И два раза я получу пизды.        Со школы я вышел в семь часов вечера, когда уже начало вечереть. Я видел, что многие клубы начинают расходиться, а также и ученики, которые подготавливали домашнее задание в школе. Я фыркнул, явно не относя себя к этим заучкам. Потерев затылок, я направился под горку, направляясь в город, ведь наша школа находилась на пригорке. На самом деле мне нравилось учиться в нашей школе. Сделанная из кирпича, с двумя корпусами с белыми колоннами. Вокруг школы росли сакуры, а также различные кустарники. На территории школы стоял спортзал, где обычно проходила церемония поступления и выдачи аттестатов. Еще были проложены каменные дорожки, которые проходили по периметру школы. На самом деле, учиться тут было одно удовольствие. Для глаз, естественно, для глаз. Для мозга это была, конечно же, трагедия.        Позвонив Цунаде и сообщив ей о том, что я забегу сегодня к своим друзьям и приду часов в десять, я со спокойной душой направился к клубу Собаку-но.        Дошел я минут за тридцать от автобусной остановки. К тому же ехал я около двадцати минут, ведь школа находилась в пригороде, а клуб находился практически в центре Токио. Если честно, то я ненавижу ходить пешком. И с радостью бы купил себе машину. Но права мне выдавать пока что никто не собирался, да и денег у меня не было. А сегодняшние деньги, которые мне отдал Канкуро, я собирался полностью спустить себе на жратву. И несколько бутылок пива, чтобы выпить их у музыкантов.        Зайдя в ближайший ларёк, я взял безалкогольное пиво, оплатив его и уходя оттуда сразу же. Алкогольное мне все еще не продавали. Иногда. Хотя в каких-то местах мне могли продать алкоголь. Но сейчас я рисковать не стал, к тому же, Цунаде бы убила меня, если бы я принес ей два листка, на одном из которых вызов в школу, и если бы у меня был запах перегара. Но вот косячок выкурить мне никто не запретит. Пока я дойду до нашей квартиры, то все выветрится. А значит, проблем нет.        Войдя в здание клуба, я направился на второй этаж. Хорошо, что охранник знает меня, а поэтому и не сказал слова против. В клубе уже были уборщицы убирая его сверху до низу, ведь скоро клуб откроется. Практически через три часа. Уже на лестнице я услышал басы и голос Гаары, который пел новую песню. Раньше я такой не слышал. Что-то крутое, мне мелодия уже нравится. На припеве Гаара закричал в микрофон, а я отворил дверь, смотря на то, как он поет в караоке. Вот ведь пидрила.        — От это наебы, — я улыбнулся всем, смотря на друзей, а Темари подскочила ко мне, крепко обнимая, а после отстраняясь.        — Привет, Нару, — девушка улыбнулась, растрепав мои волосы. — Как оно - твое ничего, лодырь?        — Чудесно, — улыбнулся я, протягивая Теми пакет с бутылками. Она тут же присвистнула, поспешив опростать его.        — Классная песня, — кивнул я на телевизор, убрав руки в карманы школьных штанов.        Канкуро хохотнул, пихнув локтем Гаару в бок.        — Да, песня крутая. На русском языке.        — Правда? — я удивился, посмотрев на Гаару. — Ты знаешь русский?        — Я полиглот, — буркнул парень, отводя от меня взгляд.        — Круто, — я широко улыбнулся, явно впервые видя рыжего в такой ипостаси. Все же, после того поцелуя мы оба чувствуем себя очень неловко.        — Гаара, хватит, — хмыкнул Канкуро. — Вы оба были пьяны, — он сложил руки на груди, развалившись в кресле-мешке.        Рыжеволосый вздохнул, потирая переносицу.        — Ерунда, — наконец произнес он, посмотрев на меня и улыбнувшись. — Присаживайся.        Я плюхнулся в свободное кресло, а Темари вложила мне в руку бутылку пива, как и парням. Взяв себе одну, она села рядом со мной.        — Как ваши дела, ребят? — я улыбнулся, отпивая пива, ведь Темари потрудилась над тем, чтобы снять крышечку.        — Как и всегда. Гаара написал новую песню, — Теми кивнула, посмотрев на младшего брата.        — Правда? — я выпучил глаза. — Какую?        — Кхм, — он смущенно потупил глаза. — Она скорее слащавая, чем реально нормальная. Она на английском. Я посчитал для нее оптимальным именно этот язык.        — Правда? — я выгнул бровь, садясь поудобнее. — Спой! — я настойчиво подтолкнул Гаару, а тот засмущался сильнее, раздумывая над моими словами.        — Черт. Ну… Хорошо. Уговорил, — Гаара встал со своего места, подходя к стене и снимая с гвоздей свою гитару, надевая ее на свою шею, а после удобно перехватывая в руках. Сев на место, он сложил ногу на ногу и принялся играть первые аккорды, а в комнате зазвучал его голос.

Тебе снова сказали чувствовать себя похоже, Выбрать цель жизни, Когда другие называют тебя сумасшедшим, Поэтому я не пытался пробовать что-то другое. Будь рад тишине, Это не приедающийся бит. Прислушайся к своему сердцу, Не бойся перемен.

       Я внимательно слушал Гаару, не понимая, что говорится в песне, ведь я не был так силен в английском как он. Я уже давно заметил эту его склонность к другим языкам. Его голос звучал очень приятно, а мелодия пропитывала до глубины души. У Гаары определенно был чудесный голос. Если честно, то если бы я не услышал его вживую, а услышал запись, то я бы перешарил весь Интернет, чтобы найти еще больше его песен.

Мы не участвуем в этой игре Образы для них значат так много, Когда они оба расскажут О тех сценах, что делают нас красивыми. Я надеюсь, что ты не останешься только горькой мечтой. Оставайся сильным, Они действительно забудут тебя. *

       Гаара замолчал, посмотрев на меня внимательным взглядом. Его глаза затягивали меня как чертовы омуты. Такие же бездонные, такие же красивые как море. Приятного бирюзового цвета.        — Ну как тебе, Наруто?        — А? — я отмер, помотав головой. — А, это было шикарно, братан!        — Серьезно? — Гаара выгнул бровь. — Не скажешь даже, что песня для девчонок?        — Нет, ты что! Песня офигенная!        — Спасибо, — Гаара улыбнулся. — Это про одного человека, который изменил мою жизнь.        — Ты шикарно поешь, братишка, — Темари улыбнулась, ткнув губами Гаару в лоб. — Надеюсь, что в будущем твой талант принесет нам много денег.        — Надейся, — гоготнул Канкуро, отпивая пива. — Кстати, тут наша тетка объявилась. Просит, чтобы мы заставили Гаару снова пойти в школу и чтобы он закончил ее. А потом университет и семейное дело, — парень развел руками в стороны, доставая после из кармана зажигалку, щелкая ей и подкуривая самодельную сигарету.        — Что за семейное дело? — я посмотрел на Собаку-но. Всех.        — У нас остался бизнес от отца. Клубы содержим мы, а большинство компаний наша тетя. Она очень властный человек. И она хотела забрать Гаару к себе, чтобы вырастить из него будущего наследника.        — Да уж, лютая у вас тетя, — я поежился, сразу же вспомнив о Нагато. Опустив голову, я потер руку.        — Нару, все в порядке? — Теми коснулась моего плеча.        — А, да, просто опекунов в школу вызывают, — буркнул я первое, что появилось в голове. Я не хотел вовлекать их в эту историю, ведь она была чертовски ужасной.        — А что натворил?        — Оо, это долгая история, — засмеялся я, принимая у Канкуро косяк, затягиваясь и выдыхая клубистый дым.        Домой я пришел в слегка веселом состоянии, сразу же на пороге выкладывая Цунаде содержимое моей школьной сумки.        — Вот это тебе от моего препода, — буркнул я, отдавая ей листок.        — Что это? — Цунаде взяла помятую бумажку в руки, расправляя ее и читая. И с каждым прочитанным ее лицо зверело. И ее аура наполнялась чернотой. Шучу. Просто ее рука постепенно ползла к ремню.        — Цу, я правда без понятия как так вышло! — попытался оправдаться я, но опекунша лишь зло зыркнула на меня, заткнув сразу же.        — Не знаешь как вышло, что меня вызывают в школу? Твой учитель написал, что ты не начал готовить доклад, который тебе задали еще в том месяце! А еще нецензурная брань!        — Я раскаиваюсь, — тихо пробурчал я, вздохнув и собрав все обратно в сумку. Вторую бумажку о том, что меня сегодня наказали, лучше не давать.        — Ну конечно, — хмыкнула тетушка, убрав бумагу в карман. — Что ж. До пятницы ты пока что под домашним арестом. В пятницу я пойду к твоему учителю.        — А Джи?        — Улетел сегодня. Хочет писать новую книгу, — отмахнулась Цунаде, вздохнув. Ну конечно, как будто я не слышал как они вчера ругались.        — Понятно, — я вздохнул. — Если честно, то я голоден.        — Пойдем ужинать, — Цунаде улыбнулась, погладив меня по волосам. — Переодевайся и потом ложись спать. Тебе завтра в школу. И знай, что я не поощряю твое такое поведение.        — Да, я знаю, — я вздохнул, крепко обняв Цунаде, вдохнув ее запах. Почему-то на сердце было неспокойно. Хотелось никуда ее не отпускать.        В этот же вечер мы с Цунаде поужинали, а после разбрелись по своим комнатам, когда я помыл посуду. Все же, Цу и так устает на своей работе. Будет нехорошо, если она будет уставать и дома тоже. Лег спать я неспокойной душой. Почему-то, я чисто интуитивно ощущал, что скоро случится что-то очень плохое.        В пятницу я как всегда сходил на уроки, отсидев там добрую половину своего дня. Как же радует, что завтра у меня выходные и я могу спать. Жрать кучу вредной еды, смотреть сериалы и жить на полную катушку. Да уж, двух выходных мне явно мало.        Пришел домой, разделся, а потом проводил Цунаде, которая поехала в мою школу. Насколько я знаю, то наш классный руководитель заболел, так что его сейчас кто-то замещает. А тот, кто замещает, скажет, что я отличный парень. Хе-хе. У меня уже все схвачено.        Когда стрелка часов приблизилась в одиннадцати вечера, я заволновался. Я не знал, что может говорить препод, что задержал Цунаде аж на семь сраных часов. Она никогда так не задерживалась. А если куда-то и шла, то обязательно предупреждала меня о своем отсутствии.        В итоге решив ей позвонить, я взял свой телефон, набирая Цунаде и прикладывая телефон к уху. Вслушиваясь в гудки, я будто леденел, ведь я безумно боялся, что Цунаде не возьмет трубку. Я и понятия не имел, где она может быть.        Телефон на том конце сняли, а когда я захотел начать говорить, то меня кто-то перебил. И это явно была не Цунаде:        — Наруто Узумаки? — произнес чужой голос.        — Да, — я сглотнул. — Это я. А вы кто? И где моя тетя?        — Сенджу Цунаде у нас. Ты влез очень далеко, Наруто. Вместе с Учихой Итачи.        — Вы что-то путаете! — кровь заледенела в моих жилах, а я сжал телефон. — Я не знаю никакого Учиху Итачи!        — Нет, знаешь. И ты знаешь, что он уже мертв. Если ты не прекратишь вынюхивать с остальными его приспешниками, то твоей прекрасной тете конец, ты уяснил, пацан? Завтра я буду ждать тебя у Токийской башни. Мой босс хочет тебя видеть. И молись, чтобы никто не узнал об этом, иначе твоя тетя умрет быстрее, чем ты позвонишь в полицию. Учти, что звонки с твоего телефона будут блокироваться. И за тобой следят, Узумаки.        — Я клянусь вам, что…! — вызов оказался завершен, а я уставился на экран смартфона. Сжав зубы до скрежета, я откинул телефон в стену, разбивая его вдребезги.