Ты моя личная шлюха - 2

Автор ленивая скотина. И она не любит писать проду так быстро: с Простите за ожидание: з Но зато вот вам к НГ подарочек: з Искренне ваша, Michi_Shizennoena. — Эй, Темари, не познакомишь меня и своего бойфренда? — Идиот! — нахмурилась девушка, но потом расслабилась. Видимо, поняла, что парень говорит все это в шутку. — Это Узумаки Наруто. Мы познакомились тут вчера. И он не мой бойфренд. — Вот как, — парень сел рядом со мной и приблизился к моему лицу. — Че? — нахмурился я, сидя с самым невозмутимым лицом. Этот парень по голосу показался мне таким жестким, а по роже… Вся в каких-то полосах, нарисованных фиолетовым цветом. Мама, роди меня обратно. Он трансвистит. — Трахался с моей старшей сестренкой, ублюдок? — Даже если так, то какое тебе дело? — усмехнулся я, наблюдая за тем, как парень краснеет от злости. — Темари взрослая девочка, так что, думаю, сама может за себя решить. — Так, все, хватит, — холодно произнесла блондинка и вылила нам на головы уже остывший напиток, который не допила. — Разберетесь в другом месте. Итак, — обратилась она к своему, как я понял, брату. Странно, что он не отреагировал на этот ее проступок. Такое у них в семье часто? — Где наша младшенькая звезда? — Как обычно, в гримерке, приводит себя в порядок и курит кальян, — усмехнулся шатен, вставая с насиженного места. — Наруто? — обратился он ко мне. — Что? — я все так же сидел с каменной рожей, смотря на девушку перед собой и прожигая ее взглядом. — Что тебе нужно, зараза? — Пойдем с нами в гримерку, — улыбнулась Темари, вставая с места и подавая мне полотенце. Я накинул тряпку на голову и встал, убирая руки в карманы. — Наруто, а ты играешь на гитаре? Или на басе? — Бас, — кивнул я, уходя вслед за девушкой и смотря больше на ее филейную часть. Все-таки, Темари — девушка завидная. Жаль, что только по пьяни я могу оценить ее прелести. — Чудесно! — воспела она и схватила меня под локоть, таща наверх. — Э-эй! Куда мы? — удивленно произнес я, смотря под ноги, чтобы не споткнуться. — Сейчас увидишь, малыш! — улыбаясь, произнесла она, ловко перепрыгивая маленькие ступеньки. У нее стройные длинные ножки. Прелесть. Был бы натуралом — сразу бы захапал ее себе. Ибо она такая…классная. По внешности. Характер-то я и не знаю толком. Остановились мы у двери из красного дерева. Темари робко постучала и, услышав звон стекла, вошла в комнату. Да она бесстрашная! Я бы не заходил, вдруг там маньяк какой! Но нет, в комнате маньяка не было. Был лишь парень с красными волосами и мешками под глазами. Сами глаза были обведены черной подводкой, и взор был направлен в окно, на утренний город. Он перевел взгляд ярко-бирюзовых глаз на меня и прищурился. Затянувшись никотином, он спросил: — Темари, хватит уже таскать ко мне подстилок. У меня презервативов столько нет. Я задохнулся от возмущения. Вроде, приличный парень, а как слизняк. Как наш химик, ей Богу. — Он не подстилка! — Спасибо, Темари. — Он наш новый басист. — Что?! Слушайте, я все понимаю, нашли игрока на басе, но, по-моему, кто-то забыл спросить чье-то мнение на счет этого. — Хм? Басист? — парень спрыгнул с подоконника и подошел ко мне, выдыхая табачный дым прямо в мое лицо. Вот прицепились! — А играешь что? «My Little pony»? А вот это удар ниже пояса. Ну, погоди-ка. — А сам что играешь? «Я тучка-тучка-тучка, я вовсе не медведь»? По твоему виду видно, что ты ярый фанат Русалочки, или какого-то другого героя мультфильма. — А ты, пацан, не промах. Сколько тебе лет, м? — Посадят, дядя, посадят, — усмехнулся я, глазами бросая вызов этому парню. Чем-то он смахивает на Сасори. Больше волосами и манерой поведения. Не братья ли они? — Наруто, — ко мне подошла девушка и приобняла за плечо. — Это мой брат. Собаку, но Гаара. Младший брат. Он играет на соло-гитаре и прекрасно поет. А тот шатен, — девушка кивнула на сидящего в углу шатена с теми самыми полосами на лице, — тоже мой брат. Его зовут Канкуро. Он играет на клавишных. А я — на ударных. Слушай, если ты не против, то присоединись к нам. Нам очень не хватает басиста для новых песен. А старые уже начинают надоедать. — Темари, я все понимаю, но если он играет плохо? Что ты будешь делать? — Научим его играть, Канкуро, — невозмутимо отозвалась девушка. — Кстати, вы с Гаарой, наверное, одногодки, — заулыбалась Темари и усадила меня в мягкое кресло, сама же она развалилась на диване. — Мне восемнадцать. — Мне девятнадцать, — ответил Гаара, сверля меня взглядом. — Раз на то пошло, то мне двадцать два, — усмехнулся шатен, затягиваясь какой-то самокруткой. — Двадцать четыре, — улыбнулась блондинка, отсалютовав рукой с бутылкой пива. — Раз уж ты в нашей компашке, то будешь Фоксом. Я — Шукаку, Темари — Веер, а Канкуро — Марионетка. Наша группа называется «Sandstorm», — Гаара подошел ко мне и сел в рядом стоящее кресло. Открыв бутылку пива, он хлебнул немного и посмотрел на меня. — Тебе стоит придумать имидж. Думаю, что твои тату лучше подвести, — задумчиво произнес он и провел пальцем по моим щекам. — Это шрамы. Не самая приятная для меня история, — я скинул его руку со своей щеки и фыркнул. — Упс. Прости, милашка. Не хотел напоминать о старых ранах, — он даже не улыбнулся. Вот мрачный тип. А если честно, то шрамов почти не видно. Я их получил в шестнадцать лет. Какие-то уличные бандиты напали на беззащитную девушку. Если честно, то я сначала думал пройти мимо… Flashback Я шел по улице, усыпанной белым покрывалом зимы. Снег поблескивал в свете уличных фонарей, по дорогам мчались машины. Неоновые вывески слепили глаза, от чего я невольно прищуривался. Сегодня мне нельзя было приходить домой. Джирайя решал свои важные проблемы, а это значит, что нельзя его беспокоить. Его толком не интересует, где я нахожусь, главное, чтобы я был жив. А так пусть будет с кем и где хочет. Я ничего умнее не придумал, кроме как пойти в гости к своему лучшему другу Кибе. Он единственный был со мной, когда мне было плохо, когда я ненавидел весь мир. Мы познакомились три года назад… Мне тогда было десять, но я уже знал, что такое потеря самых близких. Я думал, гадал. Думал, что случилось с моими родителями, папа не пил, а дорога была ровной, но они перевернулись. Если я был с ними, то смогли бы они сейчас быть рядом? Ветер растрепал мои светлые волосы и я зажмурился. Где-то вдалеке послышался крик: «Помогите!»… Я как раз заворачивал за угол, как моему взгляду предстала такая картина: трое молодых людей прижимали к стене беззащитную молодую женщину. У нее был полный надежды взгляд, глаза были влажными от слез. На лице застыла гримаса боли и страха. Она, не мигая, смотрела в небо и, казалось, даже не дышала. На такое смотреть противно. Еще противнее то, что они что-то совали ей в… одно место. То ли бутылку, то ли биту. Я туда старался не смотреть. — Я думаю, что трое на одну — нечестно. Главный из парней обернулся на меня и безумно оскалился. Оторвавшись от своей жертвы, он, вынув биту из женщины, взял ее в руку: — А хочешь присоединиться? Мы не против новых подстилок. — Э-э, босс, он еще ребенок, — произнес какой-то парень, смотря на меня. В его штанах уже была немалая эрекция. Прям как у меня по утрам. Я присвистнул: — А трое на ребенка честно? Мне только шестнадцать. — Взрослый уже, — загоготал парень и кинулся на меня. Пришлось скинуть школьную сумку и куртку, чтобы схватить его и перебросить через плечо. Спасибо, Джирайя. Научил меня боевым приемам. Однако, парень-то полный. Не просто было его перебросить. — Ты что творишь, ублюдок?! — заорали парни и бросились на меня. Уклоняться было тяжело, особенно когда на меня прыгали двое. Девушка в ступоре смотрела на нас и пыталась понять, что происходит. Дура, тебя только что битой изнасиловали! Вали уже, скорее! Девушка, словно прочитав мои мысли, встала на ноги и, подхватив свою одежду, побежала прочь. Парни уже собрались бежать за ней, но я дернул их за капюшоны назад и побежал в противоположную сторону, не забыв схватить сумку и куртку. Уф, вроде, пронесло. Подходя к остановке, я был нагло схвачен. Меня ударили под дых и зажали рот ладонью. Я замычал и стал вырываться. Руки чужого человека воняли табаком и чем-то металлическим. Господи, какой дурной запах. — Довыебывался, пацан. В героя поиграть решил? — прошептали мне на ухо и резко прижали к стене между домами. Я замычал и попытался укусить своего насильника за руку. Однако с рук это мне не сошло, и я получил удар по щеке. Упав на землю, я захрипел, после чего сплюнул кровь. Да уж, удар не слабый. Аж зубы сводит. Вот сука такая! Меня подняли за волосы. Самое обидное — сделать я ничего не мог. — Сейчас мы тебе покажем, что взрослым мешать не надо, — прошипел парень и кивнул двум другим, после чего они схватили меня под руки. Парень передо мной осмотрел мое лицо и зажал его между пальцами. — Сука, пусти меня! Я на тебя в полицию заяву напишу! — Не пугай меня полицией, крошка, я только оттуда — захохотал парень и в свете фонаря блеснул нож. Он поднес его к моей щеке и провел тонкую длинную полоску по коже. Из царапины выступили маленькие капельки крови, поблескивающие в тусклом свете фонаря. — Красиво. Надо бы побольше таких наделать. Как ты смотришь на это, блонди? Он снова провел лезвием ножа по царапине, на этот раз глубже. Я заорал. Боль была сильна. Даже очень. Это как… Это как вены резать. Только резать не самому, потому что тут же останавливаешься, а режет кто-то тебе, и на лице. Он собирается сделать меня уродом на всю жизнь? На несколько секунд мой мучитель остановился. Закурив, он осматривал мою рану, из которой текла кровь, капая крупными каплями на шею, на белый воротник кофты. Ну вот, не отстираешь же потом. — О, подожди-подожди! Только не отключайся, чувствуй все это! — парень снова полоснул меня по лицу ножом и к первой полосе добавилась вторая. Теплая кровь капала на куртку, пачкая ее красными каплями. Из глаз текли слезы, затекая в раны, от чего они неимоверно щипали. Я потерялся во времени. Сколько он так издевался надо мной, ржал вместе со своими друзьями, я не помню. Я ничего не помню. Я даже перестал чувствовать боль. Я лишь смотрел на смеющегося парня, который облизывал нож от крови. Он так же облизывал языком мои раны, просовывая в них свой язык. Меня передергивало, тошнило. — Эй, шлюшка, как ты себя чувствуешь? Может, соснешь? В этот момент меня пробила крупная дрожь. Парни схватили меня под руки, поднимая. Один из них, тот самый, который резал мне щеки, начал бить меня в живот. Я не удержался и меня вырвало на его ноги. Он отскочил и ударил меня по лицу. Я чуть не захлебнулся своей рвотой. Настолько было ужасно ощущение. Меня трясло. Крупная дрожь бегала по телу, хотелось закрыть глаза и не просыпаться никогда. Наконец, он отстранился, осматривая свое «творение». — Красавчик, — усмехнулся он и ударил меня по щеке ладонью. Раны обожгло новым огнем боли, и я зашипел. — Твою мать, чертов садист, отпусти меня уже. Я понял, больше никуда не вмешиваюсь, — прохрипел я, еле поворачивая язык. — Ха-ха-ха! Сопляк! Убирайся отсюда, пока отпускаю! Я сегодня слишком добрый! Я встал на ноги и приложил ладонь к своей щеке. По лицу снова прошла волна боли, и снова защипало. И вот как таких Земля носит? Нет, серьезно, это ж натуральные ублюдки. Еле передвигая ноги я пошел к остановке. В тот же момент подъехал автобус. Люди даже не обратили внимания на кровь. Неужели люди настолько жестоки, что даже не могут посмотреть на раненого мальчика? Ах, ну, мало ли, подрался с кем, ничего серьезного. А бледный — от страха, наверное! Я просто поражаюсь человеческому бессердечию. Они могут запросто толкнуть ребенка под машину, оставить своего домашнего питомца на улице, могут запросто сбагрить бабушку или дедушку в дом престарелых. Сколько же надо иметь бессовестности, чтобы так поступать? Грустно. Больно. Одиноко… К дому Кибы я подъехал минут через десять. Обычный домик, из белого кирпича, с маленьким садиком во дворе. В окнах горел свет, тем самым показывая, что обитатели дома не спят. Я бесшумно ступил на крыльцо, прислушиваясь. За дверью слышался звонкий радостный смех, от этого стало так тепло. Так необычно. Я давно не слышал такого искреннего и теплого смеха. Кибе повезло… у него есть семья, есть те, о ком можно заботиться. Я постучал. Смех немного стих, а после дверь открыли. Цумэ Инудзука, мать Кибы, испуганно закрыла рот ладонью и втащила меня в дом, сразу же подталкивая на кухню. Вот так сразу, без объяснений, она пыталась сначала помочь, а потом расспрашивать. Она волновалась за меня, волновалась за друга Кибы. Я был ей, как младший сын. Как-то она даже отпиздила меня вместе с Кибой напару. Она так смешно тогда ругалась, говорила, что мы, такие балбесы, так и будем всю жизнь хулиганить, а девушек себе не найдем. Мы с Кибой лишь посмеялись, но кто ж знал, что она права-то будет? Я девушку до сих пор не нашел. Да и вообще шлюхой стал. Женщина усадила меня за стол и достала ватку со спиртом. Нужно было немедленно обработать. «Вот зараза, не дай Боже, какая попадет!» — ругалась она себе под нос, быстро смачивая ватку спиртом. Если честно, я бы хотел навсегда остаться в доме Инудзука. Они такие классные. Особенно старшая сестра Кибы. Я бы ее в жены взял, ей Богу. На кухню заглянул Киба, держа на руках своего щеночка, которого он, кстати, недавно подобрал на улице, назвал он его Акамару. Щеночек милый был, только со сломанной лапкой. Весь побитый и грязный. Кибе даже уговаривать сестру и мать не пришлось, они с радостью взяли щеночка себе. Семья Кибы так сильно любила собак, что, мне кажется, будь их воля, они бы всех собак к себе со всей Земли собрали. Даже с космоса, если бы там существовала жизнь. Хотя, кто знает? Может, прямо сейчас инопланетяне наблюдают за нами в телескоп и смотрят, какие же люди свиньи: жрут одно говно, срут под себя и живут в гадюшнике. Я усмехнулся своим мыслям и зашипел, как только ватка, смоченная в спирте коснулась раны на щеке. Цумэ стала стирать засохшую кровь, беспощадно протирая раны. Киба в шоке смотрел на нас, боясь пошевелиться. В итоге, он положил Акамару на пол и подскочил ко мне. — Наруто! Что случилось?! Кто это сделал? — тараторил друг, смотря на меня. Цумэ шикнула на него и засунула ему в рот хлебушек. Мол, помолчи, сынок, не мешай. — Киба, ай, все в порядке. Просто случайность. Сунул я свой нос куда не надо, вот и наказали, — вздохнул я и поморщился, когда Цумэ наклеила мне на щеки пластыри. — Молодой человек, — строго начала она. — Тебе надо обратиться в полицию. Это важно! — Цумэ, пожалуйста, не беспокойтесь. Все и правда в порядке, — заверил ее я, улыбнувшись во все тридцать два. Улыбка давно стала фальшивкой. Но этого никто не замечал. — Я настаиваю. Не сделаешь ты — сделаю я, понятно? — И я тоже! — возразил мне Киба, смотря на меня своими светлыми глазами. Да уж, друг, ты-то тоже. — Хорошо, — вздохнул я, вставая на ноги. Цумэ обняла меня, прижимая к себе и поглаживая по волосам. Я растаял в теплых объятиях. Все же, эта женщина чудесна, хоть и дико вспыльчива. — Что тут происходит? — удивленно пролепетала Хана, заходя на кухню. Ох, как же она красива в этом светло-голубом домашнем платье, какие же у нее ножки, волосы…на ножках… А, уф, это свет так падает. А так, Хана довольно-таки красивая девушка. Сколько ей лет-то хоть, я не помню даже. Вроде, восемнадцать, нет? В старших классах еще учится? Если честно, то Хана очень похожа на Кибу. У них одна манера говорить на слегка повышенных тонах, иногда выкрикивать маты, за что они получали нагоняй от Цумэ. Я никогда не пойму Кибу. Какого это, иметь старшую сестру, которая, по-своему, но любит тебя? Иногда драться с ней, беситься, веселиться. Хотя, младший брат — это, наверное, для нее тяжелая ответственность? — На Наруто кто-то напал. Мы обработали раны, так что теперь все в норме, — ответила Цумэ, после некоторого молчания. Я отстранился от женщины и кивнул. В мою ногу тут же вцепился щенок. Радостно лая и виляя хвостиком, он прыгал на двух лапках, прося, чтобы я его погладил и приласкал. Усмехнувшись, я взял щенка на руки, поглаживая по белоснежной шерстке. Я и Киба направились к нему в комнату. Если честно, то этот дом блистал чистотой. Не смотря на то, что здесь жил Киба. А он тот еще грязнуля. Вот его комната точно показывала его характер. Взрывная, кое-где виднелись рисунки, прямо на обоях, кое-где кляксы от красок, в углу валялась гитара (такое святое кинул, ирод!), а кровать была как обычно не заправлена. Вообще, мне нравилась комната Кибы. В ней царил какой-то творческий хаос. Именно поэтому я старался оставаться у него как можно чаще. Но ночью…в этой комнате…случалось удивительное. Все мои мысли смешивались, все забывалось, все туманно… Мысли, что были в те моменты, были разбросаны, разными, такими неважными… Я слышал лишь горячее дыхание над ухом. Чувствовал теплые потные ладони, поцелуи. Я слышал тихие сдавленные стоны и глухое рычание. Все было так по-своему, так тепло, приятно. Я был готов завыть от наслаждения. Я слышал, как за окном воет ветер, слышал, как птицы взмахивают своими крыльями. Я был вне себя. Моя душа словно вырвалась из бренного тела и летала где-то там, далеко. Я чувствовал все, что происходит в мире. Мне было больно, грустно, одиноко, радостно, смешно, горячо, холодно. Я не мог объяснить этого. Это как лихорадка. Тебя кидает из стороны в сторону, все чувства сменяются, голова кружится, а дышать вообще невозможно. Наверное, вот что чувствуют взрослые, когда занимаются любовью. Они чувствуют, что поступают неправильно. Что что-то не так, что-то гложит их изнутри. Но тем не менее, они тянутся друг к другу, получают удовольствие, им горячо, жарко, влажно, хорошо, приятно. Мы с Кибой отдавались друг другу. Так горячо, так страстно, так чувственно. Я никогда не чувствовал себя так хорошо, как с ним. Он ласкал меня, доставлял немалое удовольствие. Он сжимал меня в объятиях, он жадно и жарко целовал меня, он страстно входил в меня, делал меня своим. Я мечтал…я мечтал, чтобы утро никогда не наступало, ведь все то, что происходит в этой комнате, забудется, будет считаться просто сном. Ни он, ни я, не понимали…что мы совершаем огромный грех. Отдаваясь друг другу, мы не думали ни о чем. Мои раны зажили. На их месте появились шрамы. В школе никто не спрашивал, что со мной случилось, всем было все равно. Знал только Киба, однако… End Flashback — Наруто? — Темари пощелкала перед моим носом пальцами и наклонилась чуть ближе. Я очнулся словно ото сна и посмотрел на нее. Поцеловав ее в щечку, я встал с насиженного места и посмотрел на Гаару. Этот мрачный типчик немного взбесил меня, а теперь я взбесил его. Ага, боишься, что сестренку кто-то тронет? Какой собственник? Инцест? Какой плохой мальчик, Гаара-кун. Я усмехнулся и отсалютовал бутылкой. — Так, что ты там говорила, Темари? Вам басист нужен? Или гитарист? Не важно, да? Я хочу с вами играть. И как вы там меня назвали? Фокс? Лис? Отлично, — я подошел к Канкуро, забирая у него самокрутку и затягиваясь. — Хоть неплохо проведу время. Когда начнем играть? Время приближалось к девяти вечера. Я все время сидел в гримерке в том самом клубе, куда пошел утром. Мы дико ржали с Канкуро над какой-то неведомой хренью, я попробовал сыграть песенку из мультфильма «Winx», только вот сбился и вместо нужной песни смешал все в кучку: — Энчантиииикс, волшебная пыыыыль! Отныне возможно все, ам-ам-ам…а я хз, как дальше поется! — пел я, играя на гитаре. Канкуро просто загнулся, угарая больше от самокрутки, чем от самой песни в моем исполнении. Ну, а что?! Люблю я этих угловатых девок из Winx. Не, серьезно, они такие…эм, секси? Боже, аж самому смешно стало, пора завязывать курить. — Завязывайте, — хохотнул Гаара, который пил пиво. Он неотрывно следил за нашим баловством, иногда посмеиваясь. Неужели вот какой он на самом деле? Добренький, пушистенький и красивенький? Боже. Я засмеялся. — Лучше тоже пой этих…как их… Нару-чан? Ты у нас по ним эксперт, как их называют? — смеялся Канкуро. — Winx! — обиженно завопил я, накинувшись на парня. Эх, на утро голова будет болеть сильно. Кажется, я сейчас вырублюсь. Вот…вот уже… Канкуро тоже сладко зевнул. В итоге, и я, и он вырубились прямо на полу… Ох, что же завтра будет?