Душа

Тихо. Даже в этот солнечный выходной, в воскресенье, в моей квартире тихо, не слышны даже крики детворы... Я никогда не слышу ругани соседей, хотя другие жильцы очень часто жалуются по этому поводу... Я будто завис между живым и мертвым состоянием в своей квартире. Громко бьют полдень старинные бабушкины часы. А я вздрагиваю, осознавая, что осталось совсем немного времени... Стоит открыть окно... Дергаю за ручку, но та заперта. А за окном другой мир - беззаботная жизнь, яркие, насыщенные тона пейзажей зелёной архитектуры и модернистских течений современного дизайна... Там, за окном, люди не боятся идти домой, они живут своей жизнью... Оборачиваюсь назад, оглядываясь в тёмный полумрак коридора, где тихо тикают часы... Хотя, без толку! Через пятьдесят минут опять пробьют полдень. Для меня круг замкнулся. Двери заперты. Жизнь зациклилась на одном и том же моменте. Как же... Я... Я же совсем один... Мои друзья каждый час отправляют мне сообщения с новостью о смерти одного из них... Родители на работе... А я даже не знаю, сколько я так просидел, а когда, собственно, это началось? Не помню. Или, не хочу вспоминать. Пить хочется неимоверно. Но мне...страшно. До безумия страшно! Эта квартира, в которой я прожил все свои двадцать пять лет, в одночасье стала для меня чужой. Странно... Мне почти двадцать пять, а выгляжу я лет на пятнадцать... И с чего я взял, что мне двадцать пять? Когда сухость сковывает горло в крепчайший капкан, решаюсь идти на кухню. Но дойти мне мешает внутренняя тяга к комнате, в которой когда-то жила бабушка. Жажда и страх вытесняются заинтригованностью, и рука с уверенностью ложится на дверную ручку. Оглушающе скрипя, дверь открывается, поднимая кучу пыли. Нос начинает сильно чесаться, и я чхаю. А там, покрытое плотным слоем пыли, стоит оно. То самое зеркало, о котором когда-то мне рассказывала мама. На смятой кровати, открывшись на произвольной странице, лежит блокнот. Аккуратно сев на край кровати, беру записную книжку в руки, проводя рукою по переплёту. Включается светильник на прикроватной тумбочке, следом захлопывается дверь. Тело бьёт сильная дрожь, а на открытом листе дневника я вижу написанные бабушкиным почерком слова "Сегодня я доживу последний день своей жизни. Он так и не пришёл... Боюсь, что Он не сдержит своего слова. Мне ведь многого не надо... Лишь бы мой любимый внучек был счастлив. И жив. Но Он должен знать, что Санд забыл...моя дочь совершила ошибку..." Остальной текст прочесть было невозможно из-за множества чернильных пятен на листах. Но и это заставило мои мысли в агонии метаться, выискивая те закрома, когда все ещё была жива бабушка... Я не помню. Будто вдруг взяли и изъяли из моей головы эту информацию. И кто такой Санд? Отложив дневник в сторону, я стал рассматривать зеркало. Огранка из золота, стилизированного под силуэты различных зверей напоминали мне сказки. Я стал вспоминать вслух, какой силуэт с какой сказкой у меня ассоциируется... Вспомнив последнюю сказку, я услышал звуки включаемых различных рычажков, а глаза животных, сделанные из различных драгоценных камней стали по очереди светиться. Сначала я увидел в зеркале себя таким, каким был на самом деле: сидящий на неопрятной кровати крепко сложенный высокий парень с длинными волосами, забранными в хвост, с истинно-мужским лицом и большими наивными глазами цвета светлой фиалки, тонкие губы парня были чуть при открыты, выдавая его удивление. Сидел я в одних тёмных махровых штанах, которые были на меня слишком длинны. А затем...зеркало засветилось, явив совершенно иную композицию: в светлом помещении, укрытое белой простыней, лежало тельце, явив на обозрение худющую руку, к которой был протянут тоненький сосуд капельницы. Лица видно не было, но разметавшиеся по подушке светлые и длинные волосы могли многое сказать. Словно зачарованный, я услышал почти непрерывный писк аппарата, оповещающий о том, что я ещё жив... Будто во сне я услышал фразу "Вам осталось лишь решить, когда отключать вентиляцию легких". И вновь я очнулся. Нет, скорее просто открыл глаза, глупо вперив взгляд на своё отражение. Время то ли слишком медленно шло, то ли слишком быстро... И постепенно моё отражение стало терять свои четкие очертания, а старая, выцветшая стена вместе с бабушкиной любимой картиной сильно потемнели и, в конце-концов, совсем исчезли, оставив лишь сплошной тёмный фон. Но я уже ничего не видел, а может, и не хотел видеть. Этот жуткий сон, повторяющийся уже бесчисленное множество раз. А вдруг все на самом деле так? Может, я на самом деле при смерти, а сейчас это всего лишь моя душа, которая почему-то не покидает этот мир? Тогда другой вопрос - что-то держит мою душу? Хотя, мне все равно. - Не теряй веры в себя, душа моя, - раздался приятный мужской голос, который можно было сравнить с бархатом, такой же был мягкий тембр. Уже ничего не надеясь увидеть, я кинул мимолетный взгляд в зеркало, где на гладкой поверхности, заключенной в массивную золотую раму, кроме меня отражался ещё один парень с оголенным накаченным торсом. В замешательстве я оглянулся, в надежде увидеть его и позади себя, но там кроме меня ничего не было, кроме исчезнувшей на отражении стенки с картиной, и края незастеленной кровати. Я вновь посмотрел в своё отражение. Второй парень стоял, протянувшийся руку в надежде опустить её мне на плечо, радушно растянув уголки губ в искренней улыбке и немного сощурив насыщенно-синие глаза. Но на голове парня, загибаясь назад, росли два чёрных, матово блестящих рога. Демон? - Догадливый мальчик, - проговорил парень, все-таки опустив руку мне на плечо и склонившись к другому плечу так, что несколько прядей угольно-черных волос, заправленных за ухо, выпали, коснувшись моего плеча. Это очень странное ощущение, когда ты видишь что-то в отражении, ты чувствуешь это, но, повернув голову, ничего не видишь. - Скажи, я на самом деле в реальности при смерти? - неожиданно осипшим голосом интересуюсь я, ища ответ в чуть раскосых сапфирового цвета глазах, с неподдельной заинтересованностью глядящих в мои собственные. - Да, - сказал, выдержав небольшую паузу, демон. - Ты хочешь жить? - Я...я лишь хочу попрощаться с ними... - Хочешь попрощаться? Я тебе помогу, - весело предложил демон. И тут же, немного смутившись, добавил: - Но, услуга за услугу, пусти меня к себе. - Я тебе не запрещал, заходи, - еле слышно, надломленным голосом разрешил я, косвенно понимая, на что соглашаюсь. Раздался громкий треск и зеркало буквально рассыпалось, а из горки осколков протянулась тоненькая струйка чёрного дымочка, которая, образуя небольшой высокий вихрь, постепенно образовывала тот же силуэт, но объёмный. - Ты уверен, что согласен на мои условия? - мягко поинтересовался парень, сложив руки на груди. Части дыма ещё летали вокруг его тела, дополняя кое-где дефекты, оставшиеся после перехода. - Да... Мне надо... Попрощаться, - делая большие паузы после каждого слова, я кое-как произнёс эту фразу. Голову я при этом опустил, замечая его ступни с чёрными ногтями, аккуратными, овальной формы. Затем перед моим лицом промелькнула на мгновение его правая кисть, которая тут же насильно подняла мою голову за подбородок. Я смотрел в его глаза и чувствовал себя пойманным в капкан своих детских мечтаний, даже этот запах советского времени духов напоминал мне о том времени, когда я прятался у бабушки, дабы мама не повела меня к психиатру, чтобы он вылечил... А-а! Что он вылечил?! Я...совсем не помню. Лицо парня оказалось необычайно близко, такое идеальное и недоступное, что я захотел удостовериться, не мои ли галлюцинации это, дотронувшись кончиками пальцев правой руки до гладкой щеки демона; её можно было сравнить с шёлком, такими приятными были ощущения. Я хотел, было, убрать руку, но демон не дал, накрыв ее своей, из-за чего на моих щеках заиграл румянец. Обхватив своими длинными пальцами запястье моей руки, парень произнёс виноватым тоном: "Встань, пожалуйста". И я встал, почти сравнявшись с парнем по росту. Тогда он, управляя моей рукой, стал вести ею по своему телу, начиная от щеки, проведя моими пальцами по своей шее, затем спустившись к рельефному торсу и оставив руку там. Все больше я убеждался в невозможности происходящего, хотя должно было произойти обратное; меня заворожили его синие глаза с вертикальным зрачком. Я смотрел в них и не мог никак понять, отчего они кажутся мне столь родными. И столько грусти было в этих глазах, что мне невольно захотелось узнать, чем она вызвана. Он прижал меня к себе, а я все больше терялся в себе, в своих ощущениях. Меня тянуло к нему, я хотел, чтобы он был рядом, но почему?... Где найти ответ?.. Между тем, демон приблизил своё лицо к моему, и едва ощутимо коснулся своими губами моих. - Санд, вспомни меня, моё имя, - горячо прошептал парень, прижав меня к себе за пояс одной рукой, а второй оглаживая мою спину. Затем он языком провёл по моим приоткрытым губам, углубил поцелуй и так сильно прижал меня к себе, что я поневоле захотел вновь жить... Что же ты со мной делаешь? Когда мне начало не хватать воздуха, демон прекратил поцелуй, проведя мне по щеке влажными губами, а затем доверчиво уткнулся носом в предплечье безвольно опуская руки. Я вдохнул воздух, почувствовав едва знакомый мне аромат кофе с корицей... В памяти стали всплывать до боли знакомые образы, но я не мог понять, что они означают. Сейчас мне жутко захотелось прикоснуться к его рогам. Быть может, я что-то вспомню? Рога оказались теплыми и приятными на ощупь, но я вполне ожидаемо ничего не вспомнил. Зато мне понравились его волосы, гладкие и хм...мягкие. Не удержавшись от соблазна вновь прикоснуться к его коже, огладил двумя руками его спину. Демон тихонько хикнул и неожиданно сильно сжал мои ягодицы пальцами, а затем толкнул меня обратно на кровать, навалившись сверху. Пальцами он пробежался по моей груди, спустившись до штанов, и, зацепившись за резинку, стянул их, отбросив в сторону. Пошло облизнув свои тонкие губы и сверкнув кристально белыми зубками с ярко выраженными клыками, демон взялся выцеловывать какой-то замысловатый узор сначала на шее, потом он спустился на грудную клетку, на живот. При этом одну руку он поместил мне на бедро, а второй легко оглаживал ногу, вызвав своими действиями волну жара, окатившую с головы до пят. Почему твои действия столь приятны? В это время демон уже дошёл губами до низа живота, а руку с ноги переместил к члену. Пальцем оттянув крайнюю плоть, парень языком провёл по головке моего члена, заставляя меня, подавившись воздухом, выгнуться навстречу его движениям. "Ещё", - чуть слышно шепчу я, когда демон пытается прервать свою сладкую пытку. И он молчаливо выполняет этот приказ, больше похожий на просьбу. Хочется стонать во весь голос, показывая как мне на самом деле хорошо, но голос меня не слушается, и вместо стонов с губ слетают сиплые рваные выдохи, вместе с ними вздымается моя грудная клетка. Тишину разрывает, помимо моих выдохов, ещё и частое пошлое причмокивание. Чувствую, что вот-вот достигну пика и крепко зажмуриваюсь, ощущая, как плотнее сжимаются кольцом его губы у основания моего члена, а язык лижет головку, довершая предыдущие действия. На мгновение распахиваю глаза, прикусив губу, чтобы сдержать стон, превратившийся в гулкий звук, и на периферии сознания хватаюсь за плечи черноволосого, слыша обрывок его фразы: "...попрощайся..."

Спустя некоторое время.

В который раз я прихожу в себя в тишине. Она уже стала частью меня, наверное. Открыть глаза получается далеко не с первого раза. С н-ной попытки медленно открываются оба глаза. В глаза бьёт яркий свет люминесцентной лампочки, но все происходит будто во сне. Я не дышу. Я не могу пошевелить ни одной своей конечностью... "Опоздал..." - единственная мысль, пугающая и радующая одновременно. Как в вакууме слышу чьи-то шаги. Шевелю губами, пытаясь привлечь к себе внимание...это все, что я могу. Один из людей, похоже, замечает мои сигналы. Он что-то роняет и спешно подбегает к моей койке. - Пульса нет, - почти кричит он, прощупывая синюшные вены на запястье левой руки. - Простите, я лишь хотел попрощаться с родными, - шепчу я, нагоняя страх на санитаров. Воспользовавшись их ступором, прошу: - Скажите им, пусть забудут обо мне и живут дальше, а ещё, что я очень их люблю. Хочется плакать, но я не могу. Просто вижу, как надо мною стоят двое расплывчатых мужчин в синих халатах и еле слышу тихие всхлипы. Картинка плывет, её будто подвергают водной коррозии: цвета смешиваются, очертания и силуэты приобретают форму желейной конфеты... И, когда в зрении я перестаю нуждаться, яркий свет одинокой лампочки остаётся все так же гореть в моём воображении.

***

- Я уже отчаялся тебя увидеть, Санд... - тихо вещал мне на ухо демон, пока я постепенно приходил в себя. - Отчего же так? - поинтересовался я, открыв правый глаз и заинтересованно рассматривая идеальное лицо. - Просто обычно я слишком сильно тебе доверяюсь. Настолько, что веками потом жду, - на этом моменте парень сделал паузу, подцепив прядку моих волос. - Но в этот раз ты сам вернулся. Хоть я и не понимал, почему меня принимают за какого-то Санда, но от слов парня на душе стало тепло-тепло, будто я, наконец, обрёл потерянную когда-то игрушку... Пока я солнечно улыбался, думая о прелести такого существования, демон вдруг серьёзно посмотрел мне в глаза, спросив: - Хочешь вернуть свою память? - Если бы это оказалось возможным, то я был бы рад... - начал я, но был грубо перебит ощущением холодящей мягкой кожи указательного пальца на губах. Этот жест охватил моё сознание, заставив растеряться на мгновение, и пропустить тот момент, когда холод сменился теплом чуть влажных губ, приятная сухость которых тут же исчезла, смытая влажным прикосновением языка, моментально юркнувшего меж расслабленных губ... И я потерялся, с головой уйдя в свои эмоции, я наблюдал за меняющимися образами в моей голове, сильно дрожа от ощущаемого кожей жара от прижавшего меня к кровати демона, я не знал, что он сделал со мной такого, из-за чего где-то в моей душе стал рушиться барьер... - Вспомни моё имя, Санд, - отчаянно прошептал, на миг оторвавшись от моих губ, демон, тут же вновь прижавшись своими губами к моим, а языком ведя по ряду зубов, после же - вступая в некое подобие борьбы с моим языком; в то же время на край моей верхней губы упала соленая капля...и я сдался, позволив оторваться невидимым нитями, путающим мои воспоминания... И я вспомнил своё детство. Вспомнил то далекое время, когда у меня был лучший друг... И я закричал, впиваясь пальцами в плечи демона, трепетно прижавшего меня к себе, словно самую дорогую в мире вещь... Я вспомнил, когда мы впервые решились прийти с повинной к моей матери, но она не увидела моего чудесного друга с необычайно синими, поистине яркими глазами...она его не увидела,потянув меня силком к психиатру...Вспомнил эти жуткие моменты, когда странный дядя постепенно убеждал меня в неправильности моего видения мира. Ему удалось навязать мне свою точку зрения, то есть он справился со своей работой на все сто... И я забыл тебя! Из-за каждодневных сеансов с этим стариком! Хоть мне и было всего-то ничего, но я позволил себе забыть, нарушив данное когда-то обещание... - Прости меня за все, прости, что каждую жизнь, которую живёт моя нетленная душа, ты вынужден ждать меня...прости за всю ту боль...прости, Эгаль, - прошептал я, распахнув широко свои глаза. Его руки обессиленно отпускают меня, и он, опустив низко голову, сползает с кровати на пол, закрывая лицо руками, а я, движимый душевными порывами, вдруг бросаюсь к Эгалю на шею, шепча ему прямо в ухо: - Я хочу остаться с тобой. Я слышу его радостно-облегченный выдох. Слышу вновь ругань соседей, радостные восклицания детей... Я чувствую, как крепко Эгаль обнимает меня. Неужели я вновь живу?..