Живи свободно, гони быстро.

Как можно рассказать девушке, которую ты любишь, что она потеряла ребёнка, о существовании которого внутри себя и не знала? Как можно добровольно уничтожить чувство счастья, которое она может испытывать, зная, что выжила в аварии? Джаспер знал, что должен рассказать Лее о том, что случилось, но не был уверен, как ему это сделать. Парень со шрамами хотел, чтобы ему не нужно было говорить об этом. Зачем ей знать? Какая теперь разница? Уже ничто не изменит то, что произошло. Неужели маленькая белая ложь причинит кому-то большую боль? Когда она открыла глаза, первое, что он сделал, - поцеловал её. Он приподнял её подбородок и с нежностью прижался к её губам своими. Джаспер старался быть как можно осторожнее, чтобы не задеть различные трубки, которые прикреплялись к её телу. Поцеловав её в губы, он стал покрывать поцелуями каждый дюйм её лица. Он не отводил взгляда от её глаз, потому что боялся, что она снова закроет их, и они больше никогда не откроются. Теперь, когда она очнулась, он собирался убедиться, что она никогда не покинет поле его зрения. Только отстранившись от неё он понял, что по его щекам текут слёзы. - Почему ты не счастлив, что я проснулась? – это были первые слова Леи, когда ушёл невролог, который приходил сделать тесты, чтобы проверить её реакцию и убедиться, что её мозг не повреждён. Девушка-механик была так раздражена его поведением, что начала ругаться на доктора. Но даже это не вызвало улыбку у её парня. Её беспокойство росло всё быстрее. Она пропустила что-то, что должна была знать? – Док сказал, что с моим мозгом всё в порядке, и я не вижу ничего, из-за чего стоило бы грустить. Как сильно повреждена машина? Её ведь можно починить, да? Если бы он не был таким обезумевшим от того факта, что ему нужно рассказать худшие из всех новостей, Джаспер рассмеялся бы от того, как она переживает за машину. Это было как раз в её стиле, переживать об этом больше, чем о своём здоровье. Через секунду он вздохнул и сделал глубокий вдох. Нужно было покончить с этим, чтобы они могли найти способ и пережить всё. - Леа, мне нужно рассказать тебе плохие новости. - Кто-то пострадал в аварии? – спросила она, и на её лице появилось выражение тревоги. Она не помнила, что врезалась в другую машину, но доктор сказал, что её память могла местами исчезнуть. Последнее, что она помнила, как Сэм таранил бампер её машины. Она убила кого-то? Поэтому Джаспер выглядел таким потерянным? – Я же никого не задела, да? О господи! Скажи мне, что я никого не сбила. Блондин покачал головой и накрыл её руку своей ладонью. Он знал, что нужно прояснить, что это не её вина. - Нет, ты никого не задела, но кое-кто пострадал. На самом деле, кое-кто погиб. Её глаза расширились от ужаса. Может, Джаспер случайно сбил кого-то, потому что переживал за неё? Он не сможет жить с чувством вины, если это произошло. - Это был кто-то, кого я знала? - Нет, и поэтому всё намного сложнее, - Джаспер говорил шёпотом, потому что его голос надломился. Теперь предстояло самое сложное. Он действительно хотел, чтобы сейчас рядом была Элис или Розали. Он не думал, что у него найдутся силы справиться с этим. – У тебя не было шанса познакомиться с этим человеком. Леа, ты была беременна, и это был мой ребёнок. Вся палата словно заледенела. Леа качала головой, не желая верить в то, что он сказал. Он наверняка лгал. Она не была беременна. Она бы знала, если бы внутри неё был ребёнок. Её здоровая рука опустилась на её живот. Он был плоским и пустым, и она чувствовала, будто чего-то не хватает. Чего-то, о чём она даже не знала. Она чувствовала себя запертой, и стены стали давить на неё, сжимаясь вокруг. Она отчаянно стала оглядывать комнату, не зная, что ищет. Джаспер снова взял её за руку, но она вырвала свою руку из его хватки и посмотрела на него так, будто он её враг. Её взгляд был диким и отчаянным, она начала паниковать и хвататься за волосы. Её парень хотел помочь ей, но понятия не имел как. Он мог только смотреть на то, как она отрицает сказанную им информацию. Её выражение лица изменилось с замешательства на злость, грусть и наконец отрицание. Её руки сжались в кулаки, она схватила с тумбочки рядом с кроватью Библию и швырнула её в стену. - Я хочу поговорить с чёртовым доктором! – прокричала она, ища что-нибудь ещё, что можно было бы кинуть. Пульт от телевизора был следующим, и он пролетел в паре сантиметров от головы Джаспера. Он бы точно получил удар, если бы не увернулся. Он знал, что она злится не на него, а просто на весь мир. Он чувствовал то же самое. – Позови кого-нибудь сюда, сейчас же! Южный парень кивнул, зная, что она сможет принять информацию только тогда, когда ей это скажет доктор. Ей нужно было услышать это от профессионала. Он быстро вышел из палаты, чтобы позвать Карлайла. Ему пришлось в миллионный раз вытирать глаза, когда он шёл к отцу Эдварда. Его руки снова начали трястись. Когда он рассказал Лее правду, его боль вернулась, усилившись в десять раз. Он не знал, сможет ли пройти через это и не сломаться. Смогут ли они с Леей вообще когда-нибудь пройти через это? Будут ли они когда-нибудь снова счастливы?

--------------------

Джаспер решил посидеть в коридоре, пока Карлайл разговаривал с Леей. Он уже слышал все слова доктора и не хотел выслушивать их снова. Он от нетерпения топал ногой, ожидая, пока мужчина выйдет, чтобы он мог вернуться к своей девушки. Он переживал, если хотя бы пару минут был вдали от Леи. Наконец Карлайл вышел и с грустью кивнул. Парень со шрамами сделал очередной глубокий вдох, прежде чем отправиться обратно в палату. - Милая, прекрати! – практически прокричал он, когда вошёл в палату и увидел, что она тянут за трубки разных аппаратов, к которым была подключена. Бросившись к ней, он схватил её за руки. У неё текла кровь из-за того, что некоторые трубки она уже успела вытащить. Он не отпускал её руки, чтобы она не навредила себе ещё хуже. – Остановись, иначе сама себе навредишь. - Мне плевать! – девушка-механик пыталась вырваться из его хватки. Она царапала его руки, надеясь, что он отпустит её, и она сможет продолжить то, что начала ещё до его прихода. Она хотела избавиться от всей этой боли и жалостливых взглядов докторов. - Но мне не плевать, Леа, - ответил парень со шрамами, продолжая крепко сжимать её руки. Она растеряла пыл, и он отпустил её руки. – Погиб и мой ребёнок тоже, я не хочу потерять ещё и тебя. - Я не сделала ничего плохого, - через несколько минут произнесла Леа. Она прекратила свои попытки и просто уставилась в потолок. На повернула голову, чтобы посмотреть на Джаспера мёртвым взглядом. В её практически чёрных глазах не осталось никаких эмоций. Она будто впала в другую кому. – Доктор сказал, что я не сделала ничего плохого. Он сказал, что я никак не могла это предотвратить, но это ложь. Какая я мать, если не смогла защитить своего собственного ребёнка. Он наклонился и прислонился к её лбу своим. Одна из его рук легла на её щеку, а другая проводила по её волосам. - Мы не знали, Леа. Откуда мы могли знать? - Я должна была знать! – крикнула коренная американка, резко отстранившись от него. Её руки легли на её лицо, чтобы спрятать слёзы. Её лицо пропиталось ими за несколько секунд. – Я должна была что-нибудь сделать. Я хочу умереть. Джаспер, я хочу тоже быть мертва. Убей меня, пожалуйста. Жить слишком больно. Я не смогла сделать то, что должна была. Я не смогла защитить нашего ребёнка. Ты должен ненавидеть меня. Ты должен бросить меня из-за этого. Я не буду тебя винить, потому что я бы и сама себя бросила, если бы могла. Джаспер забрался на кровать рядом с ней. Он прижал её как можно ближе к себе, пока она продолжала плакать. Он почувствовал, что и сам начинает плакать, и мысленно выругался. Он должен был оставаться сильным, но сейчас распадался на части. Он поцеловал её в макушку, продолжая прижимать её к своей груди. Поглаживая её по спине, он пытался сказать что-то, чтобы ей стало легче, хоть и знал, что никакие слова это не исправят. - Я не ненавижу тебя, дорогая. Я никогда не смогу ненавидеть тебя. Я очень сильно люблю тебя, и мы пройдём через это. - Это так чертовски больно, - прохныкала она, вцепившись руками в его майку. – Это так чертовски больно, Джаспер. Избавь меня от этой боли. Пожалуйста, пусть эта боль уйдёт. - Если бы я мог что-нибудь сделать, малышка, - произнёс он, в то время как в палату вошла медсестра, чтобы вколоть Лее успокоительное. – Я бы хотел всё исправить. Клянусь, я сделаю всё, чтобы ты снова была счастлива. Мы пройдём через это, принцесса. Всё будет хорошо, даже если сейчас так не кажется. Леа чувствовала, как тяжелеют её веки из-за укола. Она стала моргать всё реже. - Сэм получил всё, чего всегда хотел. Он причинил мне такую боль, которой не причинял раньше. Может быть, я плохой человек и заслужила всего этого. Вот что мы получили за то, что думали, что можем просто быть вместе. Мне так жаль, Джаспер. Мне жаль, что я не смогла дать тебе семью, которую ты хотел. Джаспер продолжал гладить её по волосам, пока она засыпала. Он чувствовал, как снова появилась злость на Сэма. Он хотел, чтобы этот ублюдок за всё заплатил. Эдвард задолжал ему за помощь с отцом Элис в прошлом, и он подумал, что пора потребовать этот долг. Он заставит лидера «Волчьей стаи» заплатить за всё, что он сделал. Но, конечно, перед смертью он будет страдать. Джаспер не допустит, чтобы было иначе. Сэм Адли умрёт ужасной и болезненной смертью. Этот факт немного успокоил лидера «Солдат Юга».