Живи свободно, гони быстро.

Элис никогда не любила лежать на кушетке во время УЗИ. Она замерзала, и этот густой вязкий гель на её животе придавал не лучшие ощущения. Единственным хорошим фактом был тот, что она увидит свою маленькую девочку на экране. Эдвард пришёл с ней и держал её за руку, пока они с удивлением смотрели на экран. Две крохотные ножки, две ручки, головка и равномерное сердцебиение – всё это показывало, что девочка в идеальном состоянии. Она была меньше, чем другие дети на этом сроке развития, но врач убедил их, что это потому, что Элис такая маленькая, поэтому ребёнок унаследовал такой рост. Когда врач ушёл, сказав Элис, что она может одеться и забрать копию снимков со стола, Эдвард продолжил смотреть на экран, где замерло изображение его дочки. Он коснулся пальцами экрана, желая проникнуть сквозь него и коснуться своей девочки. Он уже любил свою дочь больше всего на свете. - Она такая маленькая, Эли. Похоже, этим она пошла в тебя. Элис использовала полотенце, чтобы вытереть гель со своего живота. Ей нужно было принять душ, чтобы его совсем не осталось. Она была рада, что до следующего месяца больше не надо было ходить на УЗИ. Всё шло нормально, и ребёнок был в порядке. - Я могу быть маленькой, но я жестокая. - Это точно, не могу возразить, - гонщик с бронзовыми волосами улыбнулся и развернулся, когда она похлопала его по плечу, давая знать, что оделась. Он наклонился, чтобы взять её кроссовки и помочь ей надеть их. Элис уже было тяжело наклоняться, и кто-нибудь всегда помогал ей обуваться. Начав завязывать шнурки, он понял, что пришло время спросить то, что он хотел спросить с того дня, как узнал о её беременности. - Элис, мне нужно кое-что у тебя спросить. - Это разозлить меня или сделает грустной? – спросила она, одной рукой поглаживая свой живот. Она была голодна и хотела картофеля-фри с арахисовым маслом. Это было странной комбинацией, но именно этого ей захотелось. - Я надеюсь, что нет, но я не умею читать мысли, так что не могу быть уверен, - Эдвард прочистил горло, когда закончил завязывать шнурки на её кроссовках. Он встал на одно колено и поднял взгляд на неё. Он накрыл обеими руками её руку, которая лежала на животе. – Элис, я знаю, что совершил ошибку, и я сделал всё, что мог придумать, чтобы показать тебе, что стараюсь измениться. У меня есть работа, я больше не хожу на вечеринки, я бросил курить, я пью редко и только пиво, я коплю деньги на дом побольше, я поговорил с психотерапевтом о своих отношениях с родителями, я взял к себе Алека и Джейн, я даже поговорил с Розали о том, чтобы поменять свою машину на минивэн, чтобы было место для близнецов, тебя, меня и нашей малышки. Это шаги в правильном направлении, верно? Миниатюрная гонщица несколько секунд жевала свою нижнюю губу. - Это хорошее начало, и ты не представляешь, как я тобой горжусь, но ты должен хотеть всего этого для себя, а не только для того, чтобы вернуть меня. Эдвард кивнул и сделал глубокий вдох. - Я делаю это для нашей семьи, Эли. Я хочу, чтобы мы были семьёй. Раньше эта идея пугала меня, и я наконец понял, почему. Мне нужно было встретить тебя. Я не хочу семьи ни с кем другим. Я хочу семью с тобой, и я понял это, когда узнал о твоей беременности. Мне нужно было потерять тебя, чтобы понять, за что нужно бороться. Я собираюсь спросить тебя о том, о чём должен был спросить давно. Элис Каллен, я обещаю любить тебя каждое мгновение вечности. Ты заставляешь меня хотеть быть лучше, но без тебя у меня нет причин даже стараться. Ты окажешь мне честь, согласившись выйти за меня замуж? Тишина была такой ощутимой, что её практически можно было пощупать. Он ждал её ответа, затаив дыхание, а она замерла на месте. У Элис было чувство, что стены сжимаются вокруг неё. Больше всего на свете она хотела сказать «да», но что-то сдерживало её. Она хотела выйти за него замуж и создать с ним семью, но не могла. Как много раз в прошлом он обещал измениться? Сотню? Тысячу? Каждый раз ей казалось, что вот сейчас он изменится, но ничего не менялось, и он возвращался к старым привычкам. Она не могла позволить этому случиться с ней снова. Она знала, что должна сказать «нет», хоть её сердце хотело сказать «да». - Я… - она едва смогла произнести это слово, как другие слова застряли в её горле. Он выглядел таким уязвимым, и она знала, что разобьёт ему сердце, и это тоже убивало её. Она убрала его руки со своего живота. – Прости, Эдвард, но я не могу выйти за тебя замуж. Я хочу, действительно хочу, но это просто… Она не смогла закончить из-за слёз на глазах и быстрого сердцебиения, отдававшегося эхом в ушах. Она развернулась и пошла к двери, оставляя своего бывшего парня стоять на колене. Его выражение лица было разбитым, и он поднялся на ноги, одним взмахом руки скинув всю электрическую технику, которая упала на пол с громким звуком и искрами. Затем он опрокинул стол, прежде чем вылететь из кабинета. Никто не пытался остановить его, потому что все, казалось, чувствовали, каким он сейчас может быть опасным. Как когда лев в зоопарке вырывается из клетки, и люди понимают, что нужно держаться подальше, чтобы не навлечь на себя беду.

--------------------

- Джаспер? – позвала Леа, проходя в дом. Она говорила с адвокатом о том, чтобы оформить опеку над её братом, и всё вышло хорошо. У её матери была судимость, и было много людей, которые могли подтвердить, что с Леей Сету лучше. Леа не могла дождаться, когда расскажет своему парню хорошие новости. Обычно он ждал её у двери с улыбкой на лице, но только не в этот раз. Она нашла его на кухне. Он держал лист бумаги в своих бледных руках, и мрачное выражение её лица беспокоило её. – Джаспер, что не так? Джаспер даже не слышал, как она вошла. Он был слишком занят, перечитывая результаты теста на отцовство, те результаты, которые должны были сказать ему, отец он или нет Джейсону. Он уже любил этого маленького мальчика, и этот тест или создал бы, или разрушил бы его новую семью. - Результаты теста пришли. Девушка-механик подошла ближе к нему и села на стул рядом. Она накрыла его руку своей ладонью, пытаясь понять, какие могли быть результаты. Он, казалось, был расстроен, и это значило, что он получил не те результаты, которые хотел, но всё могло быть и совсем не так. - Ты выглядишь грустным. Ты не его отец? Блондин не повернулся, чтобы посмотреть на неё. Вместо этого он просто протянул ей документ, зная, что она захочет увидеть это своими глазами. - Прочти результаты теста и увидишь всё сама. Леа схватила лист бумаги и пробежалась взглядом по словам и цифрам, в который не поняла абсолютно ничего. Там были проценты и прочая ерунда, но только не конкретное «да» или «нет». Она положила документ на стол, зная, что не важно, сколько она будет смотреть на него, она всё равно ничего не поймёт. - Так что это значит? Я не понимаю языка ДНК. Джаспер сделал глубокий вдох и уронил голову на стол. Его лоб с громким стуком столкнулся с деревянной столешницей, и когда он заговорил, его голос получился заглушённым. - Тест не показал, являюсь я его отцом или нет. Есть хороший шанс, что это так, но то, что я в прошлом принимал наркотики, подпортило тест. Я не знал, что это возможно, но, как оказалось, это многое значит. Не важно, сколько раз мы будем переделывать тест, результат будет таким же. Я никогда не узнаю наверняка, и из-за этого мы можем не иметь права бороться за опеку над ним. Глаза девушки из Ла Пуш потемнели, когда она поднялась из-за стола и стала мерить шагами комнату. - Нет, у нас есть право, шрам. Мы можем получить опеку над Джейсоном, потому что у меня есть хорошие связи. Мне плевать, что написано в этой бумажке. Джейсон твой сын, и никто у нас его не заберёт. Я потеряла одного ребёнка, и не позволю никому отобрать у меня другого. Я всё исправлю, Джаспер, обещаю. - Леа, что ты можешь сделать? – спросил он, подняв голову, чтобы посмотреть на неё. – Мы не можем исправить результаты волшебным маркером. Она приподняла бровь и слегка улыбнулась. - Как я сказала раньше, малыш, у меня есть связи. Есть люди, которые задолжали мне. И я всё исправлю. Дай мне день, и я обещаю тебе, что Мария никогда не сможет доказать, что тест результата не был положительным. Ты многое сделал для меня, шрам, и я сделаю всё для тебя и для Джейсона. Парень со шрамами поднялся со стула и покачал головой. - Дорогая, я не хочу, чтобы ты делала что-то, из-за чего у тебя могут быть проблемы. Может, я поговорю с Марией и что-нибудь придумаю. Я знаю её лучше, чем кто-либо другой, и я могу дать ей что-нибудь взамен. Она обменяет своего сына на что-то более для неё важное. Она всегда такой была. Это грустно, но это правда. - А что, если она больше хочет тебя?! – огрызнулась Леа, стукнув своей тростью по полу. – Она использует его, чтобы вернуть тебя в свою жизнь. Она сама сказала это мне на барбекю, и я не позволю ей чувством вины заставить тебя к ней вернуться. Дай мне день, Джаспер, и если тебе не понравится, что я делаю, тогда всё будет так, как решишь ты. Дашь ты мне разрешение или нет, я всё равно это сделаю. Может показаться, что я растеряла свой огонь в аварии, но я всё та же упрямая Леа Клируотер, которой была всегда. Я не сдамся, как бы сильно меня не заставляли это сделать. Он нахмурился, глядя на свою девушку. - Думаешь, я настолько глуп, чтобы повестись на такие её трюки? Мило знать, что такого чертовски высокого обо мне мнения. Коренная американка точно так же нахмурилась и закатила глаза. - Я знаю тебя и знаю, что она манипуляторша, которая будет использовать Джейсона, чтобы привязать тебя к себе. Они оба смотрели друг на друга злобным взглядом и впервые за много месяцев действительно хотели подраться. Между ними ничего не было после её аварии, и прямо сейчас, оглядывая друг друга, они понимали, как сильно скучали друг по другу. Они оба продолжали прожигать друг друга взглядом, когда она вдруг уронила свою трость, и Джаспер усадил её на тумбочку, встав между её ног. Её пальцы вцепились в его светлые волосы, когда он прижала к её губам своими. О разговоре на некоторое время было забыто. Они видели только друг друга, не понимая, как сильно скучали по таким прикосновениям.