Неверлэнд

День изо дня я сидела в небольшой клетке, теребя подол уже рванной ночнушки, больше похожей на грязную половую тряпку, что часто использовали уборщицы в нашем детдоме. Феликс время от времени садился рядом с моей клеткой и начинал расспрашивать о жизни в современном мире. Его глаза сияли от любопытства и улыбка медленно появлялась на лице, когда я снова и снова начинала говорить о современных технологиях, компьютерах и машинах. Но стоило Пэну появится на горизонте, Феликс нервно заправлял длинные волосы за ухо и, кидая на меня короткий взгляд, поднимался и шагал прочь. - Хватит, - прошипел Питер, стукнув кулаком в клетку так, что я невольно содрогнулась. - Это мне хватит? - я медленно вылезла из клетки, вставая рядом с Пэном. Это был тот, из немногих, день, когда хозяин острова разрешил мне прогуляться вокруг своего жилища. - Ты затащил меня в этот лес. Ты кормишь меня два раза в день и то - непонятно чем; я не знаю ни кто ты, ни кто эти мальчики, которых ты подчиняешь себе; я все еще в своей старой пижаме, которая, знаешь, не совсем подходит под здешний климат; и это я не имею права не отвечать на твои совершенно глупые вопросы? Питер Пэн долго смотрел мне в глаза, видимо пытаясь найти ответ. Но в тщетных попытках сказать последнее слово, он просто повел плечом и вынул дудочку из заднего кармана широких штанов. Мелодичные звуки разнеслись над островом, а я смотрела на его лицо. Бледная кожа с небольшими веснушками и злые, зеленые глаза, которые сейчас были закрыты, не давали оторвать от себя взгляд. - Хватит пялиться так на него, - прошептал Феликс, подходя с зайди, делая вид, что видит меня в первый раз за день. - Мне нравится музыка... - прошептала я в ответ, оборачиваясь. - Ее слышат только те, кто никем не любим и знает об этом. - Феликс искоса глянул на Пэна, - он кажется таким ледяным, но он тоже слышит эту мелодию, как и все мы. - А если бы я знала, что кто-то любит меня? Я бы не слышала ее? - в моем сознание было множество вопросов, которые я боялась задать. - Мы всегда будем слышать ее, - произнес Питер, бросая на меня ехидный взгляд и мгновенно исчезая.