Лжец!

Стояла прекрасная солнечная погода, что было удивительно для вечно хмурой и дождливой Англии. "Туманный альбион" сегодня радовал своих жителей не привычным густым туманом, а ярким солнцем. Тёплый ветер ласково трепал кроны деревьев, покачивая их из стороны в сторону. Прохожие улыбались друг другу, снимали шляпы в приветствии, большинство людей вышли из своих домов на улицу, радуясь столь светлому дню. И Эл не был исключением. Он тоже решил выбраться из стен приюта Вамми на свежий воздух. Выйдя на задний двор, он поднял лицо к небу, сначала жмурясь от слишком ярких лучей солнца, а затем прикрыв глаза тыльной стороной ладони. Запах весенней свежести, что был принесён ему лёгким порывом ветра, заставил парня улыбнуться. Детектив уже и не помнил, когда вот так последний раз выходил из здания и мог просто вдохнуть полной грудью запах природы, свежесть утра, особенный аромат Лондона. Это были непередаваемые ощущения, они поглотили Эла полностью, ослабляя его бдительность. В любой другой ситуации это было бы серьёзнейшей ошибкой, но не сейчас. Внезапно услышав шорох травы за спиной, парень резко обернулся, уже готовый защищаться от незваного гостя, но передумал. В трёх шагах от него стоял всего лишь воспитанник дома Вамми – худой паренёк лет пятнадцати с взлохмаченными угольно-чёрными волосами, длинная чёлка которых падала на лицо, закрывая от детектива его глаза. Одет мальчик был довольно просто, как, собственно, и большинство детей в приюте: чёрный джемпер на пару размеров больше габаритов его носителя и свободные синие джинсы, на этом одежда заканчивалась. Какая-либо обувь отсутствовала, мальчик её просто не любил. Эл, к слову, тоже недолюбливал обувь, но носил из необходимости, однако у паренька такой необходимости не было, поэтому он нагло пользовался своим преимуществом, чем вызывал у Эла некоторую зависть. - А, это всего лишь ты, Бейонд, – детектив заметно расслабился, когда понял, что ничто ему не угрожает. – Ты что-то хотел? - Да, я хотел поговорить с Вами, – он, наконец, поднял глаза на Эла. И если внешне он был безумно похож на детектива: и манерой одеваться, и манерой ходить, сидеть, да просто жестами, даже причёска была практически одинаковой, то глаза были совершенно не похожи. И даже не сами глаза, а их цвет – у Бейонда они имели ярко-красный, кровавый оттенок, а у Эла наоборот – были чёрными, как смоль. - Что ж, внимательно тебя слушаю. Willst du mich leiden sehen, unendlich leiden sehen? I want you suffering! I want you suffering! Мальчик сделал небольшую паузу, за это время переводя дыхание, а потом заговорил: - Я слышал, Вы скоро уезжаете. Зачем? - Глупый вопрос. Я же детектив, у меня работа. - Но всю работу Вы можете сделать и здесь, всегда так делали! – паренёк старался держать непринуждённый тон в голосе, как будто ему просто интересно. Свои истинные причины он предпочитал скрывать, в особенности от предмета этих самых "причин". - Нет, в этот раз не могу. Дело, которое мне поручили, слишком серьёзное, поэтому мне необходимо присутствовать на месте… - Нет! – Бейонд вскрикнул, тем самым заставив детектива слегка подпрыгнуть от неожиданности. – Нет такого дела, которое бы требовало Вашего личного присутствия! Вы уже столько дел раскрыли, не выходя из дома! Я просто не поверю, что Вы и с этим так же не справитесь! Я… - Помолчи… – одним словом Эл заставил мальчика замолчать и виновато склонить голову. – Тебе не понять этого, мал ещё. Вот дорастёшь, тогда всё и узнаешь, тогда ты Сможешь меня понять. Тогда, но не сейчас. Сейчас тебе нужно только смириться с этим фактом и не закатывать истерик без повода. I want to hold you to the sun I want to be your faithful one Повисло молчание, несколько минут никто не осмеливался проронить ни слова. Тягучие минуты были тяжёлыми и давили на создание, пока Бейонд не разорвал эту тишину своим тихим голосом: - Ну тогда… Раз Вы не можете остаться, тогда… Позвольте поехать с Вами! – паренёк с надеждой заглянул в глаза детективу, надеясь увидеть там согласие, но ошибся. - Нет, – холодный голос и короткий, зато исчерпывающий, ответ, ложащийся камнем на сердце. I want to show you all the beauty You don't even know you hold I'm hurting you for your own good I'd die for you - you know I would - Но почему? Вы ведь великий детектив, я Вам мешать не буду, могу даже попробовать помочь чем-нибудь. И потом, всё это лишняя практика для меня, как для Вашего будущего преемника. Я восхищаюсь Вами, давно восхищался! Вы, вероятно, сами не подозреваете, насколько величественны и гениальны! Возьмите меня с собой, и я покажу Вам это, я смогу показать, насколько Вы великий! Я никогда Вас не предам! Я всегда буду рядом с Вами, исполню любой Ваш приказ, всё, что только пожелаете! Я… Я даже могу умереть за Вас!.. - Мой ответ всё равно останется неизменным, так что хватит придумывать всякую чепуху и забивать ею себе голову. Я не верю в такую безоговорочную преданность. - Но… но я такой! Честно! Всё, что я сказал, – правда. Я на всё готов ради Вас, даже на смерть, и Вы это знаете… - Не будь такого высокого мнения о себе, я ничего о тебе не знаю! – ледяной тон, что не менялся всё это время, стал ещё более холодным, словно Бейонд каждым своим словом лишь пробуждал ледяной вулкан. I'd give up all my wealth To buy you back the soul you never sold - Зачем Вы так? – у мальчика в глазах стояли слёзы. – Я же к Вам со всей душой, а Вы? - А у меня нет души. Можешь считать, что я её продал дьяволу вот за это, – Эл поднял левую руку к голове и ткнул указательным пальцем себе в район виска. - Тогда бы я всё отдал только для того, чтобы вернуть Вашу душу, которую Вы на самом деле не продавали. Она у Вас есть. У каждого человека есть душа, и у Вас тоже. Пусть Вы и спрятали её глубоко, но она у Вас всё равно есть, и она добрая… I want to mix our blood And put it in the ground So you can never leave - Да что ты обо мне… - Не перебивайте! – Бейонд осмелел, и даже сделал шаг навстречу детективу. – Я о Вас знаю если не всё, то очень и очень многое. Согласитесь, я ведь должен знать всё о своём идеале, на которого так стараюсь быть похожим. А давайте перейдём на "ты", думаю, я один из немногих, кто смог бы позволить себе эту привилегию. Паренёк сделал небольшую паузу, чтобы посмотреть на реакцию собеседника, и остался удовлетворён – Эл был в шоке от такой внезапной наглости своего юного воспитанника, и не мог вымолвить ни слова, поэтому Бейонд, усмехнувшись про себя, продолжил. - Ну, так вот: как я уже говорил ранее, я готов сделать всё для того, чтобы остаться с тобой. Любой твой приказ, любая безумная просьба, только не уходи. Любая жертва, любой каприз, я способен даже на убийство другого человека, всё ради того, чтобы ты никогда не ушёл от меня. I want to earn your trust Your faith your heart You'll never be deceived - Я просто хочу заслужить твоё доверие. Хочу, чтобы ты доверял мне, как самому себе, и обещаю, нет, клянусь, что никогда тебя не предам! - Лжец! *** Liar Willst du mich leiden sehen? - Ты говоришь, я лжец? Ты говоришь, что я не способен быть настолько предан тебе? И ты думаешь, что я не докажу, насколько ты ошибался? Ты хочешь, чтобы я страдал? Ведь правда? Хочешь? Просто признайся! Ты хочешь этого! Но я не позволю тебе насмехаться надо мной, я докажу, что все слова, сказанные мною ранее, были правдой. А тем, кто ошибся, будешь ты! Ты! Ты! Ты! И никто другой! Бейонд сидел на стоге сена в каком-то сарае и в упор глядел на своё отражение в зеркале, представляя на своём месте того нахала Эла, что посмел усомниться в его истинных чувствах и намерениях. А представить было весьма легко, не зря же они были так похожи. Liar I want you suffering! - Теперь ты не назовёшь меня лжецом! Я заставлю тебя страдать! Маньяк стоял посреди комнаты своей только что убитой жертвы и взирал на её, а точнее его, бездыханный труп, лежащий, словно безвольная кукла, у его ног. - Ты, видно, и не ожидал, что я смогу убить ради тебя. И, поверь, это только начало! Я заставлю тебя вспомнить о моём существовании и о моих чувствах! Ты ещё поплатишься за столь необдуманное слово! Liar unendlich leiden sehen? -Тяжело… Бывает невыносимо тяжело решиться на такой поступок, но обстоятельства вынуждают. Наверное… моя душа ещё не совсем сгнила, раз я чувствую сожаление к этому человеку. Нет, поправочка, к бывшему человеку, а сейчас лишь к истерзанному телу, которое скоро начнёт разлагаться. Да, я убил ребёнка, и да, я сейчас страдаю. Но мои страдания и мои муки оправдывают цель, к которой я иду. И ты это прекрасно знаешь! – Бейонд возвёл глаза к потолку, прекрасно понимая, что никто его не услышит. А возле него лежала мёртвая девочка в луже собственной крови. Liar I want you suffering! - Страдай! Страдай, страдай, страдай, страдай! Почувствую ту же боль, что когда-то причинил мне! И тогда, только тогда, я, быть может, тебя прощу! Бейонда откровенно не волновало, что он постоянно разговаривает сам с собой. Его вообще не волновали такие мелочи. Самым главным для него были и остаются те воспоминания и вызванные ими эмоции, что живут в его душе до сих пор и заставляют идти на нечто подобное. Всё это только, чтобы доказать выскочке-детективу несостоятельность его теории о том, что не существует "настолько преданных людей". *** I want to heal you pretty sweet I'll throw rose petals at your feet Бейонд стоял в растерянности, опустив руки и глядя в землю. Он пытался переварить только что услышанное. Нет, это не могло быть правдой, Эл не мог такого ему сказать, не мог же? "Но ведь сказал" Да, внутренний голос никогда ему не врал, мальчик прекрасно знал это, но всё равно не мог смириться. "Ты ему безразличен. Он тебе не верит. И никогда не будет верить. Хватит терзать себя, смирись!" - Не смирюсь… – тихо прошептал Бейонд, а потом уже громче добавил, обращаясь к детективу. – Ты не прав! Я не лжец! Предлагал же доказать! Я живу только ради тебя! Если ты умрёшь, цель моего существования исчезнет… Да чёрт возьми! Я даже согласен на беспрекословное подчинение! Можешь сделать из меня слугу, мне всё равно, лишь бы быть рядом с тобой… - Хватит унижаться. Чего ты добиваешься? – Эл зарылся рукой в волосы и прикрыл глаза, стараясь этим показать, что устал от такого бессмысленного разговора. I'll spend eternity Comparing all my poetry to yours I want to see love through your eyes - Я добиваюсь того, чтобы ты признал меня достойным стать твоим преемником. - Что? Ты думаешь, что таким раболепным послушанием добьёшься чего-либо ещё, кроме презрения? – каждая нотка голоса сквозила сарказмом, неприкрытым, холодным, и в то же время жгучим. - Хорошо, не преемником, – быстро согласился паренёк, поняв, что спорить бесполезно. – Но хотя бы просто тем, кто может находиться рядом с тобой и быть твоей тенью. Даже если ты не признаешь меня достойным, я всё равно буду продолжать подражать тебе и сравнивать все наши действия, чтобы учиться на ошибках и когда-нибудь стать таким же великим детективом, как и ты. - Что ж… Я бы сказал, что это похвальная цель, – в глазах Бейонда промелькнула искра надежды; надежды на то, что его поняли и теперь разрешат остаться подле себя, – но не скажу. Ты слишком жалок и никчёмен для этого. Огонёк в глазах тут же потух. Нет, он не исчез, он просто потух, словно постепенно садящаяся в фонарике батарейка. Вроде бы ещё и светит, и можно что-то разглядеть, но уже слишком тускло для того, чтобы увидеть что-либо помимо контуров или размытых очертаний. Создавалось такое ощущение, будто его специально ранили, глубоко, в самое сердце. Методично нанося удары скальпелем по одному и тому же месту, с каждым разом вгоняя его всё глубже в плоть, заставляя харкать кровью и уже не надеяться, что тебя пощадят. - Вы мне грубите, – снова перешёл мальчик на официальный тон, – как будто Вам всё равно, какие раны Вы мне наносите, – он приложил руку к груди в области сердца и сильно сжал джемпер. – А я ведь только хотел увидеть любовь в Ваших глазах… Я просто хотел почувствовать то тепло, которым Вы обладаете, но почему-то никому его не даёте, держите в себе, показывая окружающим лишь холодную бесчувственную оболочку… You'll never have to compromise I'll give up all my fame To fight your demons and your bloody wars - О Господи, опять всё сначала… – но на глубокий вздох Эла Бейонд не обратил внимания, потому что был полностью поглощён своей речью. - Ты только подумай: со мной ты станешь ещё лучше, ещё успешнее! Тебе ничего не придётся менять в жизни, тебе не придётся идти на компромисс! Я откажусь от всей своей славы только для того, чтобы она досталась тебе. Я останусь в тени и буду незаметно бороться со всеми твоими врагами, уничтожая их одного за другим, чтобы никто не смел приблизиться к тебе. Только представь, насколько тебе будет легче работать в таких условиях, никто не будет мешать, даже я. Тебе нужно лишь попросить… - Знаешь, а ты задолбал. Давно я не встречал столь настырных и бестолковых людей. Ненавижу детей, которые считают, что всё в этой жизни ими давно изучено, а взрослые лишь обманывают их, не давая раскрыть свой потенциал. Так что ли? Ты ведь считаешь именно так, или я не прав? – затянулось молчание. Бейонд понимал, что оплошал. Надо было быть более сдержанным и контролировать свои слова, что вырывались из него нескончаемым потоком, с каждой секундой портя ситуацию всё сильнее и тем самым делая его положение всё более безнадёжным. Паренёк уже и сам понял, в чём именно допустил ошибку, но права исправить её у него, увы, не было. I want to mix our blood And put it in the ground So you can never leave У Бейонда уже не оставалось выхода. И он решил, что если не смог заслужить доверие словами, значит должен это сделать действиями. Поэтому он, не медля ни секунды, так как боялся сам передумать и отказаться от принятого секунду назад мимолётного решения, бросился на не ожидавшего такого поворота событий Эла и повалил его на землю, усаживаясь сверху и прижимая его руки к земле коленями. Затем, не давая детективу опомниться, быстро нагнулся к его лицу, зажал его между своими ладонями и поцеловал в самые губы. Тот только протестующе замычал, пытаясь вырваться, однако силы были не равны. Судорожно придумывая план действий, в голову Элу ничего лучше не пришло, кроме как укусить нахала за язык. Мальчик болезненно вскрикнул и резко отстранился, зажимая рот ладонью. Язык жутко болел, было такое ощущение, что его прокусили, и, коснувшись им тыльной сторон ладони, Бейонд увидел кровь, тем самым подтверждая свою теорию. Но это его не остановило, а наоборот – лишь сильнее раззадорило. Он вообще был мазохистом, а такое грубое отношение в физическом плане его только радовало. - Решил покусаться значит? – наигранно-сладким голосом произнёс паренёк. – Что ж, я тебе это устрою. Он опять нагнулся к детективу, только тот в этот раз был настороже и не давался так легко. Но когда это сопротивление останавливало Бейонда? Он таки умудрился схватить лицо детектива так, чтобы тот не мог пошевелиться. - И откуда в тебе столько силы? – спросил Эл, стараясь придать голосу безразличие, но получалось у него плохо, всё рано чувствовался пронизывающий всё тело страх. - Мясо надо есть, а не сладкое. Мальчик с лёгкой усмешкой вновь наклонился к губам детектива. Только в этот раз он их не поцеловал, а прокусил. Поймав тихий вздох Эла, вызванный резкой болью, он только улыбнулся и проскользнул своим маленьким острым язычком к нему в рот, раздвигая плотный ряд зубов, и, на удивление, не встречая особого сопротивления. Как только их языки соприкоснулись, Бейонда как будто током прошибло. Да и не только Бейонда по телу Эла прошёл точно такой же электрический разряд. Вот только если паренёк чувствовал солоноватый вкус крови вперемешку со сладковатым привкусом недавно съеденного торта, то детектив ощущал только противный вкус крови, с запахом железа. Наконец, оторвавшись от столь желанных сладких губ, Бейонд облизнулся и посмотрел Элу в глаза. Но то, что он там увидел, было жутко неприятно, хоть и вполне ожидаемо – ненависть, презрение, брезгливость, навязчивое желание смыть с себя "грязь". Это слегка пошатнуло уверенность мальчика в своих действиях, он всё же не хотел делать что-либо без разрешения своего идеала. Поэтому ему не оставалось ничего кроме, как слезть с детектива и сесть рядом с ним, склонив в извиняющемся жесте голову. Реакция последовала так же вполне ожидаемая – звонкая пощёчина, буквально сбивающая с ног. И если бы Бейонд ещё стоял, то возможно смог бы удержать равновесие, но не сейчас. Да он, собственно, и не старался. С глухим стуком он упал на землю, больно ударившись плечом, но в данный момент эта боль, как и боль от пощёчины, грозившая вылиться чем-то более существенным, чем просто красным пятном, его волновала меньше всего. Сейчас у него болело сердце. Он, наконец, осознал, что только что сделал, и теперь раскаивался, но было уже поздно. - Мразь! – последовало резкое, забивая скальпель практически до самого сердца. Практически. I want to earn your trust Your faith your heart You'll never be deceived - Но я… просто хотел быть немного ближе… к Вам… - Ну что? Добился, чего хотел? Поздравляю! – отплёвываясь от крови, съязвил детектив. - Я хотел заслужить Ваше доверие, преданность и сердце, но, увы, у меня ничего не получилось. Я хотел, чтобы Вы никогда во мне не разочаровались, но и здесь, похоже, просчитался… - Твои слова действительно ничего не стоят. Лжец! – это слово, простое последнее слово, перед тем, как Эл развернулся и ушёл, бросив Бейонда лежать на траве, окончательно забило острое лезвие скальпеля в сердце мальчика. Холодная сталь прошла через мышцы и ткани, оставляя там незаживающие раны. Его сердце истекало кровью, а из глаз катились непрекращающиеся потоки слёз. Он давился ими, захлёбывался собственными всхлипами, но ничего не предпринимал, продолжая так же лежать на холодной земле. На следующий день Бейонд сбежал из приюта Вамми. *** Liar Willst du mich leiden sehen? - Ты хочешь, чтобы я страдал? Нет уж! Вместо меня будут страдать другие! Признайся, ты ведь в действительности хотел именно этого, чтобы всем, кроме тебя, было плохо. И не важно, кто это будут, все они лишь жалкие смертные существа. И моя предпоследняя жертва не является исключением. Бейонд без сожаления уродовал тело несчастной женщины. Она ещё была жива, но под сильно действующим наркотиком, который заглушал всю ту боль, что она по идее должна была бы сейчас испытывать. Liar I want you suffering! - На этом моё дело закончено, – произнёс маньяк, оглядывая плоды своих стараний. – Остался последний пункт того плана, который докажет Ему мою решительность и смелость. Пусть знает, что я на всё способен! Liar Willst du mich leiden sehen? - За столько лет, что прошли с момента нашей последней встречи, я понял для себя несколько вещей. И одна из них заключается в том, что человеческая жизнь не так ценна, как все представляли до этого. Нет, она, безусловно, самое ценное, что есть у нас, вот только мало кто это понимает. И большая часть людей просто напросто даром растрачивают её. Какие они никчёмные, все эти люди. И только ты – Бог. О да, ты Бог, для меня так точно! Я до сих пор тебя люблю и продолжу любить, несмотря на все твои поступки. Пусть я буду жалок в твоих глазах, но ты в моих останешься недостижимым идеалом, к которому я буду стремиться до конца своей жизни. Как хорошо, что ждать осталось совсем недолго. Бейонд производил последние приготовления: закрыл дверь так же, как и в предыдущих своих преступлениях, приколол спицей к стене Вара Нинго, облил всю комнату и себя самого бензином. Liar I want you suffering! Маньяк стоял посреди комнаты, с его одежды и волос периодически срывались маслянистые тяжёлые капли бензина, разбиваясь о пропитанный тем же веществом пол. В одной руке он держал незажженную спичку, а в другой пустой коробок. - Как же мне хочется, чтобы сейчас ты был здесь и наблюдал за мной. Нет, не останавливал! Не в коем случае! Хочу, чтобы ты, наконец, осознал всю серьёзность моих намерений и разрушительную мощь того слова, которое и дало толчок к моим действиям. Ты обладаешь огромной силой, сам того не осознавая, но ничего, понимание ещё придёт к тебе, я верю в это. Ну, а теперь… настал тот самый час. Пора завершить начатое и… попрощаться с этим миром… Спичка чиркнула по боковой стороне коробка, высекая огонь. Бейонд поднял её на уровень своих глаз и всмотрелся в языки пламени, в их дикий пляс, в попытки разрастись в нечто большее, способное поглотить всё. Возможно, парню это только казалось, но огонь словно насмехался над ним. Он в ответ на это лишь печально улыбнулся и… отпустил спичку. Говорят, большинство людей жалеют о своих необдуманных поступках, о глупых причинах, толкнувших их на самоубийство. Но поздно! Ты уже либо летишь, стремительно приближаясь к земле, спрыгнув с крыши, либо истекаешь кровью в ванной, порезав себе вены, либо бьёшься в приступах асфиксии, судорожно хватаясь руками за верёвку, стягивающую твоё горло. Ты жалеешь, однако сделать ничего не можешь. Но Бейонд не жалел, наоборот, он страстно желал такого исхода. Когда языки пламени охватывали его пропитавшуюся бензином одежду, оплавляя её, сжигая вместе с кожей, он не бегал по комнате, пытаясь потушить огонь, он не паниковал, он даже не кричал, он просто закрыл глаза. Он был абсолютно спокоен, потому что убедил себя в правильности и необходимости своих действий. Парень был готов к смерти. Он уже начал терять сознание, слабо улавливая происходящее в реальном мире. Он не слышал, как выбили дверь. Он не чувствовал, как его поливают пеной из огнетушителя. Он не видел врачей в белых халатах, что доставили его в больницу. Он даже просто не мог открыть глаз, чтобы на это посмотреть и что-либо ощутить. Он просто знал, что его план провалился, он не умер и уже вряд ли когда-нибудь умрёт. Он допустил оплошность, упустил одну маленькую деталь, которая сказалась на его судьбе. Ему больше не хотелось жить. И если раньше он хотел умереть ради дела, то теперь просто так, от неизбежности… I want to mix our blood And put it in the ground So you can never leave Окончательно очнулся Бейонд только в больничной палате. Полностью перебинтованный он лежал неподвижно, не в силах даже пошевелить конечностями, так как они сразу же отдавались дикой болью. Поэтому парень предпочитал просто смотреть в потолок. Единственным не забинтованным местом оставались глаза. Боковым зрением он увидел медленно открывающуюся дверь палаты и высовывающуюся из образовавшегося проёма чёрную лохматую голову. Он бы улыбнулся своей победе, но не хотел травмировать обгоревшие губы, так что просто продолжал наблюдать, как только что вошедший человек приближается к нему. Это сутулая походка, этот взгляд чёрных глаз, его извечные синяки и растрёпанные волосы. Образ, сохранившийся с детства, не стёрся из памяти, а сердце тут же отреагировало. Бейонду казалось, что его учащённое сердцебиение слышала вся больница. Да, это был он, его идеал и безумная любовь – это был Эл. I want to earn your trust Your faith your heart You'll never be deceived Парень, сжав зубы, чтобы не вскрикнуть от боли, повернул голову к детективу. Тот вздрогнул от пронзительного, но в то же время насмешливого взгляда ярко-алых глаз. На секунду он потерял дар речи, но всё же быстро справился с собой и сказал то, ради чего он и пришёл. - Поздравляю с победой. Пусть и негласной, но всё равно победой. Ты смог мне доказать, что даже я могу ошибаться, – в глазах Бейонда появился торжествующий огонёк. – Но у монеты есть и обратная сторона, не так ли? За совершённые тобой убийства тебя посадят в тюрьму и, скорее всего, пожизненно. Так что не сильно-то радуйся. Эл замолчал ненадолго, явно ожидая прочесть что-нибудь вроде раскаяния или разочарования в его глазах, но увидел только смирение с неизбежным, смешанное с неописуемым восторгом. Эта реакция его разочаровала, поэтому он только грустно усмехнулся, развернулся и направился к двери. И, только выходя, обернулся. - Прощай… и… надеюсь, в следующей жизни ты выберешь себе другой путь… "Мне всё равно, что будет в другой жизни, мне нравится эта. Ты сам пришёл ко мне, сам признал своё поражение и ещё пожелал мне, можно даже сказать, счастья в другой жизни. Что может быть лучше этого? Ничего! Я уже счастлив! А тюрьма – это всего лишь ложка дёгтя в бочке мёда, неприятно, но не смертельно. И как бы ты ни старался от меня избавиться, тебе уже всё равно не забыть меня. Это моя цель. И она достигнута. А остальное меня не волнует…" – это были последние мысли Бейонда перед тем, как он погрузился в сон.