Потерянный в раю

В воздухе вновь повисла тишина. Никто не рискнул сдвинуться с места и объявить: "Мы порвали тебе струну..." Все прекрасно осознавали чем это всё может кончиться для Томо. Оставалось всего три процента вероятности того, что Уми пожалеет бедного вокару, и на первый раз простит. Ещё семь процентов склонялись к тому, что лидер-сан просто обидится на Томо. Ну и остальные девяносто процентов были за преднамеренное убийство с большим количеством крови... Такие варианты не устраивали вокалиста, но, увы! Надо было думать, перед тем как брать в руки гитару Уми. Да и какой чёрт понёс вокару брать его гитару?Никто не знал ответа на этот щекотливый до боли вопрос. Зайдя в комнату, Уми присел на свободное кресло. Как обычно его лицо не выражало никаких эмоций, глаза кофейного цвета смотрели в потолок. Почти идеальная кожа привлекала к себе слишком много внимания, а промокшая от пота рубашка создавала на теле Уми совсем не нужные эффекты - через эту тонкую, промокшую, белую ткань, можно было увидеть его тело. Казалось, что оно идеально... Да может, так оно и есть? Но на этот раз никто не обращал внимание на это. Все взгляды были прикованы к его штанам, точнее к тому, что было под ними. Видимо, гитарист бежал в эту комнату так быстро, что чуть не потерял штаны по дороге - ремня не было, ширинка была расстегнута. Несмотря на все эти пункты, лицо Уми оставалось таим же бледным и непоколебимым. Но к большому сожалению, его спокойствие и уравновешенность не распространялись на всех остальных участников группы, сидевших всего в нескольких метрах от него. Бедный Руи с ног до головы залился краской, Томо уставился на штаны и кажется, даже не моргал. Тоя перестал мучить барабаны и просто сидел опустив голову, а Ю все ещё пытался спрятать гитару и избежать кровавого побоища. Наконец ему удалось кое-как сгладить масштабы бедствия, и со словами: "Сейчас приду" - он вышел из комнаты. - Куда это он? - слова Уми звучали как гром среди ясного неба. - Не знаю... Уми тут такое дело... - начал Тоя, но тут же замолчал, потому что четыре пары зорких глаз уставились на него как на врага народа. Уми плавно перевёл взгляд с потолка на Руи, затем на Томо. Карие глаза смотрели так пронзительно, что на какую-то долю секунды Томо показалось что его видят насквозь. От этого чувства вокару шумно сглотнул и начал дышать ртом. - Что-то не так? Что случилось? - пробормотал Уми. На этот раз драммер не рискнул ответить, так как знал чем это может для него кончиться. Тем временем, терпение Уми подходило к концу. По его лицу можно было без труда определить его мысли, да и состояние в целом. Гитарист сверлил взглядом бедного вокару, и лишь изредка моргал и отводил взгляд на Руи, которого припечатало к стулу не силой притяжения, а этим недоверчивым взглядом. К счастью, напряжение немного спало, когда в комнату вошёл Ю. Не побоявшись немного рассвирепевшего взгляда Уми, он сел на кресло рядом с ним. - Что обсуждаем? - с улыбкой проговорил соло-гитарист. И моментально все уставились на Ю. Это жизнерадостное лицо, вселяло в Томо какую-то надежду на спасение. Ю сидел как ни в чём не бывало, однако тело выдало его. Когда Уми бросил свой взгляд на соло-гитариста, тот сразу же отвернулся и прикрыл глаза дрожавшей рукой. К сожалению, этого было предостаточно. - Что тут происходит? - голос Уми звучал раздражённо и громко. - Понимаешь... - завёл свою шарманку Руи, но тут же замолчал. - Тут такое дело... - подхватил Тоя, но под пристальным взглядом Томо тут же закрыл рот рукой. И снова в воздухе повисла большая пауза. Наконец Уми встал с кресла и подошёл к барабанной установке, за которой сидел драммер. Подумав пару секунд, он легонько пнул барабан ногой. От этого удара по комнате пронёсся тихий, едва различимый гул. Такое неуважение к барабанам вызвало у Тои начало депрессии, однако виду он не подал. Повернувшись к остальным участникам группы, Уми, неспешным шагом подошёл к микрофону, и взяв его в руки громко повторил: - Последний раз спрашиваю, что здесь происходит? - гитарист пробежал взглядом по всем присутствующим, и не дождавшись ответа громко кашлянул, привлекая к себе ещё больше внимания. Наконец, Ю встал, и скрестив руки на груди пробормотал: - Прости нас, Уми, мы сломали твою гитару... - голос соло-гитариста звучал так неуверенно и слабо, что рядом сидящий Руи ничего не понял и решил повторить собственный приговор. - Уми,мы сломали... - Не надо, я прекрасно всё слышал... - пробормотал в микрофон Уми. Гитарист всегда отличался отличным слухом и превосходным чувством ритма, и потому он прекрасно слышал все своими ушами. В повторении такого заключения для состояния своей гитары он не нуждался.