Ундина

За месяц их почти ежедневных свиданий они успели обойти чуть ли не весь город. Парки аттракционов, боулинги, кинотеатры, пляжи, кофейни, чайные дома, цирки, зоопарки… Казалось, у Шивона был нескончаемый список мест, куда можно было бы сходить. Днем он занимался своей работой, а вечером заходил за Кюхеном и вел его на очередную прогулку. Первое время Чо удивлялся такой живости и разнообразию, но через какое-то время привык и с интересом стал ждать вечера, пытаясь угадать, куда его поведет брюнет в этот раз. Сегодня они гуляли по небольшому парку, в котором каждый вечер резвились собаки всевозможных пород и лениво переговаривались на скамейках их уставшие после работы хозяева. Было десять часов вечера, когда парни с мороженым в руках опустились на скамейку под высоким деревом и стали наблюдать за игрой двух золотистых лабрадоров. - Был бы у меня коттедж, завел бы себе таких же, - вздохнул Кюхен и с хрустом откусил кусочек вафельного рожка. - За ними вообще-то ухаживать нужно, - Шивон подцепил зубами шоколад в середине шарика. - Так я бы и ухаживал. - Ну да. Играл бы целыми днями в Старкрафт, - фыркнул брюнет. - Разве я вместо того, чтобы гулять с тобой, играю в Старкрафт? – оскорбился Чо. - Нет, ты играешь в него все свободное от меня и сна время, - Чхве надкусил свое ванильное мороженое. – Еще и Реука в домработницы заделал. - Вот не надо мне тут ля-ля, - закатил глаза Кюхен. – Он убирается по своей воле, я его палкой не гоняю. Да и у меня в комнате всегда порядок. А играть я имею полное право – у меня законный отдых. - А то ты во время учебы целыми днями сидишь и зубришь учебники, - с улыбкой покачал головой Шивон. - Я что, похож на психа? - Нет, ты похож на того, кто сдает все зачеты, не притрагиваясь к учебникам, а просто внимательно слушая преподавателя. - Ты точно не психолог, черт тебя дери? – подозрительно сузил глаза Кюхен. - У нас была психология, но нет, я не психолог, - смешок. – И постарайся больше так не выражаться, будь добр. - Какие мы правильные, - Чо фыркнул и отправил в рот последний кусочек мороженого. - Знаешь, вот ты собак себе хочешь, а я, похоже, уже завел себе животное. - Эфо хак? – с набитым ртом спросил певец. - А вот так, - Шивон достал из кармана белоснежный платок. – Передо мной сидит маленький поросенок в своем истинном обличии, - брюнет стал вытирать Кюхену рот и подбородок, измазанные в черничном мороженом. - Сказал бы, я бы сам вытер, мамочка, - недовольно буркнул Чо, отбиваясь руками от платка. - Стой, еще не все! – Чхве перехватил его руки и стер последнюю каплю, непонятно откуда взявшуюся на кончике носа. – Вот, теперь ты чистый, хрюшка. - А сам-то, - Кюхен недовольно вытер рот тыльной стороной ладони, после чего пальцем указал на пятно на колене Шивона. - Вот если бы кто-то не дергался, - брюнет аккуратно промокнул платочком грязную точку, после чего на ее месте джинсы стали темно-синими. - Ну да, вали все на меня теперь, - парень гордо задрал подбородок. - Конечно же нет, как Чо Кюхен может быть в чем-то виноват? Абсурд, да и только! - Знаешь, Чхве… Парень не успел договорить из-за звонящего телефона. Он многозначительно посмотрел на Шивона, показывая, что разговор еще не окончен, и ответил на звонок. - Да, мам? Далее длинная пауза, немного подозрительно-громкий голос, доносящийся из динамика, и неожиданный вскрик Кюхена. - Что?! Ты серьезно?! Как это произошло? С ним все хорошо? Чхве с беспокойством смотрит на Кюхена. Испуг и тревога, которые он видит, ему очень не нравятся. Случилось что-то плохое. - Точно? Я не… я… Мама… - парень опускает руку с телефоном, из которого доносятся гудки. Вдруг он хватается за голову. – Черт, черт! Какого, вообще…! - Кю-а, что случилось? – Шивон убирает руки от лица парня и пытается посмотреть ему в глаза. - Мой отец… На него напали и он сейчас в больнице. Мама вся на нервах, но вроде все нормально, он только-только пришел в сознание, - Чо тяжело вздыхает. - Мне жаль… Но все будет хорошо. Главное, что он очнулся, - брюнет прижимает к себе певца и успокаивающе гладит ладонью по спине. – Ты сейчас пойдешь соберешь вещи, а я куплю тебе билет на ближайший рейс в Тайвань. - Нет, я… - Как это «нет»? Ты должен быть сейчас с ним, разве ты не переживаешь за него? - Переживаю, но… Мы с ним не общались последний год, - неохотно выдает Кюхен, теребя кнопку блокировки телефона. - Кю-а, сейчас не до ваших старых разногласий. Ты нужен ему. Что бы между вами не произошло, сейчас это неважно. Чо поднимает голову, какое-то время смотрит Шивону в глаза и кивает. Кюхен улетает тем же вечером. Чхве провожает его до самого зала ожидания, ни на минуту не отпуская его руку. Пока они ждут самолета, сидя на холодном сидении, Чо рассказывает Шивону о причине их ссоры с отцом. Тот кивает и говорит, что отца тоже можно в какой-то степени понять, хотя отреагировал он чересчур бурно. Кюхен слегка улыбается и говорит, что просто они оба всегда были вспыльчивыми и упрямыми людьми. Девушка из динамика вещает о том, что на рейс в Тайвань начинается посадка и Шивон, пожелав певцу удачи, мягко целует его в лоб и отпускает едва теплую руку. - Привет, пап. Кюхен стоит у кровати с лежащим на ней отцом. Разбитая губа, глубокая царапина на щеке, загипсованная правая рука и много-много ссадин. У парня возникает желание пойти в полицейский участок и лично «поговорить» с тремя задержанными подонками, которые оказались обычными завистливыми тварями, покусившимися на деньги директора академии. - Ты здесь, Кюхен, - мужчина поворачивается к сыну и улыбается, тут же морщась от такого простого действия. - Как ты себя чувствуешь? - Не переживай, я в порядке. Чуток отлежусь и снова буду бегать, - Чо старший тихо смеется, потом внезапно становится серьезным и подзывает сына к себе. – Сядь, Кюхен. Парень опускается на стул и отец тут же мягко берет его за руку. - Знаешь, я думаю, что поделом мне так досталось. Я взрослый человек, а веду себя, как какой-то маленький надутый мальчишка. Мне не нужно было тогда кричать на тебя, не нужно было выкидывать твои вещи и уж тем более не нужно было выгонять тебя из дома. Ты мой сын и я люблю тебя любым. Все это время я очень сильно скучал по тебе, но мне не хватало смелости позвонить - я боялся, что ты не захочешь со мной разговаривать. Прости меня, сынок. Внутри Кюхена что-то треснуло. Он готов был поклясться, что явственно слышал этот звук – треск древесины от прорванной дамбы. Когда он плакал последний раз? Он уже и не помнит. Возможно, когда оказался на улице с чемоданом в руках и комком обиды где-то в грудной клетке. - Я тоже был дураком, папа, - первый всхлип. – Я должен был хотя бы попытаться все исправить. Прости меня, я такой упрямый… А через минуту в палату войдут миссис Чо и Ара. И еще через десять секунд все уставшее, но счастливое семейство Чо будет обниматься и вместе плакать над побитым, но таким любимым отцом. Через неделю после этого происшествия Кюхен возвращается в Сеул. Каждый вечер они с Шивоном разговаривали в скайпе обо всем, что нового происходило в их жизни, однако свою последнюю ночь на Тайвани Чо провел в компании ноутбука с красной точкой напротив улыбающейся фотографии. Телефон брюнета тоже молчал. Кюхена не покидало ощущение того, что над ним сгущаются очередные черные тучи, готовые вот-вот пролиться на него ледяным ливнем. Внутреннее чутье успокаивается, когда в десять утра в аэропорту его встречает счастливо улыбающийся Шивон, который, не обращая никакого внимания на хмурящихся людей вокруг, крепко обнимает донельзя довольного Чо, слегка приподнимая его над полом. Но спокойствие длилось недолго. Нить внутри натягивается туже и начинает трепетать все сильнее. - Что случилось? – Кюхен не выдерживает, когда во время ужина у Шивона тот пропускает очередной вопрос, засмотревшись пустым взглядом на стену. - О чем ты? - Что случилось за то время, пока меня не было? Ты сегодня сам не свой. - Ничего не случилось, все так же. Ты просто слегка отвык от меня за эти дни, - Чхве смеется, но тут же замолкает после фразы Чо. - Еще раз мне соврешь и я вылью свой чай тебе на голову, - Кюхен сверлит его взглядом. – Говори, что случилось. Шивон тяжело выдыхает и откидывается на спинку стула. - Вчера ко мне приезжали родители. - И? Не думаю, что это тянет на повод для грусти. - Я привык быть честным и перед собой и перед родителями. Поэтому я рассказал им о нас с тобой. - Что они сказали? – Чо сжал пальцами кружку. - Это не имеет никакого значения. Давай просто… - Что они сказали, Шивон? – делая ударение на каждое слово, повторил певец. - А что они могли сказать? То же, что и твой отец. Только мой потом не стал выбрасывать вещи в окно. Он просто ударил меня по щеке и увел плачущую мать из квартиры, сказав, чтобы я не смел возвращаться в их дом, пока не «выздоровею», - брюнет опирается подбородком о свою руку и вздыхает. Ему тяжело вспоминать то, что он хотел бы забыть. Но он обязан был об этом рассказать. Это было бы нечестно по отношению к родителям и в первую очередь к Кюхену. Чо молчит. На кухне повисает тяжелая и неприятная тишина. Где-то за окном можно услышать, как мать с балкона зовет своих детей домой. Около пяти минут просидев в раздумьях, Кюхен делает сложный выбор и встает из-за стола, решившись. - Они правы. - Что? – Шивон непонимающе поднимает уставшую голову. - Они правы. Если бы не я, то все было бы иначе. Нам не следует больше видеться, - Чо разворачивается и идет к выходу. У двери его стремительно останавливает не выдержавший такого Шивон. - Не дури, какого черта ты вообще говоришь?! Тут нет твоей вины! - Не дурить?! – у Кюхена сносит последний заслон. – Тебе мало того, что со мной случилось, так ты решил еще и со своими родителями поэкспериментировать? Я знаю как это тяжело и не хочу, чтобы и ваша семья через такое проходила! - От того, что еще и ты меня бросишь, мне должно стать лучше, так что ли? Кюхен, я сделал свой выбор, пусть даже родители его и не одобряют. Когда они успокоятся, они поймут меня и мой выбор, - Шивон держит парня за руку и не позволяет тому переступить через порог квартиры. - Поймут? О чем ты, Шивон? – Чо смотрит в пол. – Потребовался год и несчастный случай, чтобы поняли меня. Это не шутки. Не хочу, чтобы ты переживал так же, как и я… Прощай, - он резко дергается вперед и бежит вниз по ступенькам, пытаясь не упасть из-за того, что весь мир сейчас кажется каким-то расплывчатым. - Кю-а… - Чхве делает шаг назад и прижимается спиной к стене. – Кю-а…