Экстремал +1051

Смешанная направленность — несколько равнозначных романтических линий (гет, слэш, фемслэш)
Ориджиналы

Пэйринг или персонажи:
главгерои, собаки и спецназ
Рейтинг:
R
Жанры:
Мистика, Экшн (action), Психология, Философия
Предупреждения:
Насилие, Нецензурная лексика, Элементы слэша
Размер:
Мини, 18 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Отличная работа!» от Music Box
«Отличная работа!» от DarkRoad
Описание:
Немного о тренировках одного спецподразделения. Еще одна зарисовка, имеющая отношение к циклу "Тринадцатый отдел". Если не знакомы с этим циклом, советую начать с начала:
http://ficbook.net/readfic/488485

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Предупреждение: жестокое обращение с животными, веганы и зоозащитники могут заранее готовить салфетки и пакеты.
Рейтинг R поставлен за насилие, не за эротические сцены.
Пара идей утащена из книг В. Суворова про спецназ. И нет, мне не стыдно, потому как Суворов хоть и пишет хорошо, а все же перебежчик и предатель.
11 мая 2014, 17:03
- Так, говоришь, Игорь в курсе твоей инициативы, - неожиданно уточнил Аркадий. Саша вздрогнул, отвлекшись от почти медитативного наблюдения за спутанной мешаниной косых дождевых струй, танцевавших за окном автомобиля.
- Конечно, не верите – спросите у него, - ответил он беспечно.

Блефовать нужно именно с таким настроением – словно тебе море по колено, и от того, поверят тебе или нет, вообще ничего не зависит.

- Хитрый ход, - показалось, или Аркадий сказал это с одобрением? Нет, наверное, шум автомобиля навевает слуховые галлюцинации. – Учитывая, что я с ним не разговариваю.
- Знаю, - Саша искоса глянул на мужчину за рулем, прикидывая, насколько нетактичным может оказаться следующий вопрос. – Только не знаю, почему.
- Достал, - коротко ответил спецназовец, не уточняя, к кому относится высказывание – к нынешнему собеседнику или давнему товарищу, который, надо признать, действительно мог достать любого, чего уж там.

Саша на всякий случай кивнул понимающе, и постарался отразить на физиономии максимальную степень сочувствия, доступную юному психологу. Через некоторое время его старания были вознаграждены – Аркадий все-таки продолжил свою мысль.

- Уговорил пойти в инструктора, сказал, никто лучше тебя не справится, надо новое поколение «Ящеров» воспитывать…
- А что, разве не так? – осторожно поинтересовался Саша.
- Так. Но есть один момент.

В машине снова воцарилась тишина, и парню пришлось призвать на помощь все свое терпение. Интересно, приходилось ли кому-нибудь когда-нибудь допрашивать Аркадия? И как быстро сошел с ума этот неизвестный?

- Новое поколение – оно не с потолка свалилось. Почему решили вдруг второй отряд укомплектовать? – казалось, мужчина говорит сам с собой, бесстрастно глядя на мерцающую в свете фар мокрую дорогу впереди.
- Ну, руководство меняет политику… вновь расширяет программу, - предположил Саша. – Осознали наконец, каким грозным оружием является…
- Эти когда осознают, на них уже ракеты падать будут, - категорично отрезал спецназовец. – Я сначала тоже так подумал. Пока не узнал кое-что. Пока я этих шкетов по полигону гонял, моих ребят начали готовить к операции. Какой и где – ни мне, ни тем более тебе знать не положено. Но предположения имеются. Ты за политикой следишь вообще? Ближний Восток, Дальний…
- Вообще не слежу, - Саша честно помотал головой. – У меня как-то все больше… другие интересы.
- Мда, сотрудники Главного Разведывательного Управления, мать вашу, - с непередаваемым презрением сказал Аркадий. – Грозное оружие… Хотя вы там все такие, знаю. Не о том я. Отправят моих ребят на серьезное задание, наверное, самое серьезное на их памяти. А я где? А я инструктаж провожу этим дебилам-первогодкам. Как, значит, в лесу без снаряжения неделю выживать и горло не застудить.
- Но ведь кто-то же должен, действительно, - пожал плечами Саша. Он все еще не понимал причину возмущения Аркадия. – С вашим опытом…
- Убьют их там нахрен, - все тем же ровным голосом сказал спецназовец. – Не всех, так больше половины. Потому и новых набрали, на замену. Потери перед операцией просчитываются с охуенной точностью, чтоб ты знал. Бойцам только не говорят, не дураки же.
- Я… читал об этом, кажется, - растерянно пробормотал Саша. – Измеряют всякие… психофизиологические параметры… еще в восьмидесятые это было…
- Амортизация ресурсов, - кивнул Аркадий. – Это не только в экономике просчитывают. Мы - ресурс. У каждого коэффициент есть, в личном деле записан. Коэффициент амортизации. Иногда он меняется. Иногда в единицу скатывается. Это значит, все – вышел срок годности, станешь ты инструментом одноразового пользования. И у тебя он есть, коэффициент. И начальник твой его знает, но тебе никогда не скажет, через сколько лет ты с катушек слетишь при таком режиме работы, через пять, десять, или больше… Не веришь?
- Верю, - кивнул Саша. – И ему верю. Хорошо, если так, если он знает. Значит, подскажет, что делать, чтобы этот срок увеличить.
- Все-то ты знаешь, хоть и прикидываешься кисейной барышней, - усмехнулся Аркадий. – Может, ты еще и в курсе, почему ваш Отдел еще существует? Или думаешь, правительство и правда выделяет деньги на ловлю… как вы их там называете - барабашек?
- Думаю, мы – экспериментальный материал, - улыбнулся Саша. Улыбка вышла кривоватой. Не хотел он об этих вещах говорить. Одно дело - подозрения, другое – когда кто-то озвучивает твои параноидальные мысли точь-в-точь.
- Поэтому вас и не используют по полной, - кивнул мужчина. – А Игорь отчеты пишет регулярно. О том, какими методами ваши способности развивать. И как коэффициенты эти самые сокращать. И часто это вещи совсем даже противоположные. А все остальное – так, игрушки.
- Это официальная версия для начальства, - кивнул Саша. – Я знаю. Но и вы знаете, что Игорь Семенович не так на это смотрит. И в отчетах не всю правду пишет. У него свои цели. Просто руководству о таких вещах, как «духовное развитие», докладывать не положено. А что мы – оружие, так это правда. Только когда прозвучит выстрел, мы сами решаем. А почему, думаете, я с вами попросился?
- Потому что не хватает на жопу приключений, - безапелляционно заключил Аркадий. – А что у Игоря свое мнение, так это само собой. У него по любому поводу свое мнение. И он его непременно должен навязать остальным. Он же лучше всех знает, как нам всем жить. Вот и за меня все решил. Увидел перспективу, и решил, что мне, значит, лучше в тылу отсидеться.
- А может, он… может, он знал, что вы не вернетесь, - почти шепотом сказал Саша. Горло внезапно перехватило.
- Наверняка знал, потому и уболтал на эту должность, - отмахнулся Аркадий.
- Но почему тогда?...
- Не понимаешь? Ну, значит, и не поймешь. С ними я должен быть. С моими ребятами. Живой или мертвый. Что тут еще объяснять.


Машина резко повернула в сторону, и асфальт сменился дребезжащей под колесами грунтовкой. Саша с трудом разглядел впереди светлые столбики ворот – похоже, они приближались к тренировочной базе.

- Где эти дятлы бестолковые? – мрачно спросил Аркадий у встретившего их на проходной молодого парня с характерной нашивкой «ящеров» на плече.
- Так дождь же, товарищ командир, мы под крышу… - начал оправдываться тот, и замолк, увидев выражение лица инструктора.
- Видишь? – усмехнувшись, тот повернулся к Саше. – Дождя они испугались, бедные деточки! А вы говорите мне про новое поколение… Крамаров, выдай парню полевой комплект… размером поменьше, чтоб не болтался. И топайте оба на построение.
- Есть, - парень быстро метнулся куда-то в сторону ближайшего здания. Саша не сразу сообразил, что надо бежать за ним, хорошо хоть, Аркадий подтолкнул его в спину, задавая направление.
- Из какой части?- полюбопытствовал солдат, выдавая запаянный пакет с камуфляжной формой незнакомой расцветки – точно не привычная глазу российская «флора», или штатовский «вудланд» ядовито-болотных цветов, в котором почему-то любят щеголять русские мужики в период дачных работ.
- Из штаба, - ответил Саша. Молодой «ящер» ничем не выдал своего удивления, но Саша почувствовал, что тот напрягся. Оно и понятно, внезапные проверки никого не радуют еще с гоголевских времен. Парню ж неоткуда знать, что это вовсе не проверка, точнее – проверять гость из штаба собрался вовсе не их. Скорее уж, самого себя.

К одежде прилагался еще небольшой, но неожиданно тяжелый рюкзак. Саша не успел изучить его содержимое – из крохотной раздевалки его буквально выпихнули, подгоняя наружу.

На площадке уже выстроились в ровную линию десятка полтора ребят в такой же «полевой» форме, только рюкзаки у них были побольше, да и тяжелые автоматы в руках придавали значительности, а разгрузочные жилеты были явно не для красоты нацеплены. Саша мельком подумал о том, сколько же дополнительного веса они таскают на себе, и ему со своим маленьким рюкзачком захотелось куда-нибудь спрятаться. Однако прятаться было некуда, и он встал в конец строя, натянув на голову непромокаемый капюшон – с неба все еще лило, хоть уже и не так интенсивно.

- … Находим отметку номер один, посылаем сигнал и возвращаемся, - тем временем объяснял Аркадий. – На обратном пути свой маршрут повторять нельзя. Движение двойками или тройками. Патронов я вам не дам, не заслужили. При встрече с условным противником разрешаю отбиваться руками, ногами и рогами…

По строю прокатился сдавленный смешок. Видимо, про рога – это была какая-то местная шутка.

- С вами пойдет эксперт из штаба, - продолжил инструктор, и Сашин сосед покосился на парня, быстро «просканировав» его взглядом. – Дополнительная задача – дотащить его до финиша живым и относительно невредимым, то бишь – одним куском. Хоть на руках несите, дело ваше. Не удивляйтесь, может так выйти, в боевых условиях вам придется сопровождать штатских. Задача ясна?
- Так точно! – рявкнул отряд. Немного вразнобой, но с одинаковым энтузиазмом. Саша же мысленно поклялся именами всех древних богов разом, что на руках его нести не придется. И так уже есть один персонаж в его жизни, имеющий такую дурацкую привычку. Не за этим он ввязался участвовать в учебной вылазке «ящеров», в самом деле.
- И еще, - сказал Аркадий, стряхнув ладонью воду с насквозь промокшего «ежика» волос. Он, в отличие от молодежи, капюшон не надел. – Я хочу, чтобы вы не боялись крови.

В строю раздалось возмущенное гудение, парни явно имели, что сказать в ответ, но инструктор движением руки заставил их замолчать.

- Знаю, вы не девочки чувствительные, чтобы в обмороки падать. Хоть дождя и испугались, - все-таки подколол он подопечных. – Только настоящей крови вы не видели. И не увидите сегодня, но подготовить я вас должен. Мы все по уши в крови, уже давно, и дальше осталось только нырять с головой. Каждый думает, что это не про него, что уж он-то чистенький, благородный, у него высокие цели и идеалы, да? Хрен там. Вы с рождения в крови, как бы вас в роддоме ни отмывали. Миллионы ваших предков-хищников убивали, чтобы вы когда-нибудь родились. В голодные годы они жрали друг друга и собственных детенышей, чтобы вы, обезьяны прямоходящие, однажды нацепили эту форму. И вы будете убивать, чтобы жили другие. Чистым никто не уйдет, колесо перерождений крутится, потому что кровь льется на его лопасти. А теперь три минуты на проверку снаряги, и бегом марш на полигон!

Парни завозились, подтягивая ремни на жилетах, кто-то запрыгал на месте – «послушай, не звенит ничего?». Саша обалдело посмотрел на невозмутимого Аркадия и подошел к нему.

- Это надо было записывать, - сказал он. – Эту речь, в смысле.
- Ничего, так запомнят, - оскалился инструктор в ответ. – Я ж запомнил в свое время, когда наш командир ее излагал.
- То-то я слышу, стиль знакомый, - фыркнул Саша. Отряд за его спиной тем временем снялся с места и неспешной трусцой направился к выходу с базы.
- Давай, топай, - махнул ему Аркадий. – И не выпендривайся сверх меры, знай свой предел.
- Да вы не беспокойтесь, я каждое утро бегаю, я на курсе теперь первый по нормативам на физре, - неизвестно зачем сообщил ему Саша, и кинулся догонять отряд.

Первые минут двадцать он и правда чувствовал себя, как на физкультуре – долгий бег «на выносливость» ему давался легко. Ну, если исключить дождь, рано сгустившиеся сумерки и внимательные взгляды бойцов, периодически проверявших, не скопытился ли еще «эксперт из штаба». Темп они взяли ненапряжный, так что Саша не слишком-то и устал. Только земля под ногами размокала все сильней, и лесная тропинка грозила вскоре превратиться в ручей, тем более что весенняя листва была еще недостаточно буйной, чтобы всерьез задержать льющуюся с небес влагу.
«Самая, блин, подходящая погода для подобной вылазки» - мрачно подумал он, едва не оступившись на скользком камне.

Бежавший впереди парень тут же оглянулся на шум. Саша молча мотнул головой, сигнализируя, что все в порядке. Здесь все делалось молча и по возможности бесшумно, с момента выхода на эту тропинку никто не проронил ни слова. Хоть Аркадий и сетовал на неподготовленность своих подопечных, но, похоже, понимать друг друга без слов в отряде уже умели. Существовало, впрочем, и несколько простых сигнальных жестов, которые наспех объяснили Саше – «стой», «иди», «опасно» и так далее. Если впереди идущий показывает «падай» - надо падать без раздумий, это парень усвоил сразу. Хотя опасных препятствий им пока не попадалось – не считать же за таковые пару «растяжек» с гранатами, которые передовая «тройка» бойцов, состоящая из наиболее сильных сенсов, чуяла за несколько метров.

Несколько раз Саша чувствовал, как его пытаются «прощупать», и рефлекторно ставил щиты, закрываясь наглухо. Уж что-что, а это он умел прекрасно. И с удивлением обнаруживал сейчас, насколько слабыми выглядят попытки ребят продавить его защиту. Все-таки тренировки с Игорем не прошли даром.

Еще бы не пыхтеть так на бегу, и вообще можно почувствовать себя суперсолдатом. Когда же кончится эта чертова тропинка?

Через полчаса парень задумался о том, что, возможно, слегка переоценил свои силы. Еще погодя - вспомнил анекдот в тему: про ворону, которая взялась лететь с гусями за море. «Я, ворона, птица гордая, на крыло сильная, на клюв острая - но на всю голову ебанутая». Очень уж подходило к ситуации. Почти как анекдот про экстремала. Саша усмехнулся и задышал ритмично, стараясь попадать в определенные интервалы. В голове сама собой завертелась индуистская мантра «харе кришна, харе рама». Как объяснял лектор на одном закрытом семинаре, куда Игорь однажды затащил ученика, весь секрет этой мантры – в резонансе с альфа-ритмом головного мозга. Наступает релаксация и отстраненность, и можно таким образом «сжать» время в случае необходимости, например, при долгом сидении в засаде. И не обращать внимания на физические неудобства… что сейчас пришлось бы очень кстати. «А тем, кому религия мешает пользоваться кришнаитскими мантрами, я советую повторять Ершовского «Конька-горбунка», он в том же самом ритме написан», сказал тогда лектор. Аудитория не шелохнулась – ни смешка, ни комментария, только сосредоточенный скрип ручек в тетрадях. Люди там сидели самого разного вида и возраста, но Саша отметил их дисциплинированность, больше подобающую военным. Кто знает, какие еще подразделения взращивает его родная контора?

Мысли невольно потекли в другое русло. Разговор с Аркадием снова подстегнул задремавшую было паранойю. Не то чтобы информация эта была откровением… хотя… Интересно, а что сделает Светка, если узнает, что ее мужа с отрядом скоро пошлют на задание с высокой вероятностью невозвращения?

«Нельзя ей говорить», с горечью подумал Саша. «Она ж ему ноги переломает, чтобы он никуда не уехал. И будет ведь по-своему права».
Имеет ли он право сказать ей? Имеет ли право промолчать? Если не знаешь, что делать, следуй присяге, это очевидно. Или хотя бы подписке о неразглашении – вариант для тех, кто в этой конторе оформлен как «гражданский эксперт». Но зачем-то ведь Аркадий решил ему это открыть? Имел ли он право ставить другого перед подобным выбором?

Имеет ли право Игорь решать, как будет лучше для его друга? Решать всегда и за всех, далеко не каждый раз ставя близких в известность о принятых решениях?

«Я ему верю», твердо говорил Саша тогда, в машине. И теперь, наедине с собой. Знал, что его начальник может вести двойную, тройную игру – и верил. Невозможно объяснить словами, да и не стоит, слово изреченное есть ложь. Но существует что-то непостижимое, что лежит вне плоскости слов и символов человеческих языков, когда сорваны все маски и две души говорят напрямую, и невозможно не знать в эти мгновения ту единственную настоящую правду друг о друге, что только и имеет значение. А все остальное – игра, ну или же – школа, скучная обязаловка для проживающих всего-то первую вечность юных бодхисатв.

Понятное дело, их используют. Все друг друга используют, так устроен мир. Когда-то за эту фразу Саше хотелось вмазать начальнику по физиономии. Когда-то, в другой жизни, не иначе.

Защита населения от «паранормальных» угроз? Серьезно? Нет, для низших звеньев цепи, для молодых ребят вроде Саши – прекрасная цель. В реальности – не та проблема, на которую станут выделять деньги. А реальных целей исполнителям знать не положено.

Всем им время от времени давали задания – просканировать определенный участок территории, найти незнакомого человека по фотографии или просто определить, жив он или мертв, нарисовать план здания, находящегося в тысяче километров, и прочее в том же духе. Задания приходили в персональный профиль в закрытой сети, реже их раздавал Игорь, с коротким объяснением «в штабе попросили помочь». Не приказали – попросили, как бы между делом. Сколько еще таких отделов по стране? Вопрос не из тех, что можно задавать, не накликав проблем на свою голову. Говорят, такого, как у них, больше нигде нет – «эксперты» не сидят в штабе, не корчат из себя оперативников, а живут себе обычной жизнью…

Их изучают, их не могут не изучать. Определяют потенциал, просчитывают коэффициенты. Пишет ли Рогозин правду в своих отчетах? Никому не известно. За своих учеников он пойдет на многое, но всему есть предел.

Сашке отчаянно захотелось вдруг, чтобы на тропе материализовалось немедленно какое-нибудь опасное и трудно преодолимое препятствие. Чтобы можно было уже начать действовать и перестать думать. Да, что там было про альфа-ритмы?..

Боец впереди вскинул руку, призывая остановиться. Саша резко затормозил и на всякий случай повторил его жест, передавая сигнал дальше. За деревьями маячило светлое пространство – видимо, они добрались наконец до края рощи, или лесополосы, что бы это ни было.

Перед Сашей шел временный командир отряда, невысокий парень, которого сослуживцы пару раз успели окликнуть по имени до выхода с базы – Саша запомнил, Андреем его звали. Сейчас он жестом поманил к себе парня. Тот приблизился, слыша за спиной дыхание еще одного подошедшего бойца.

- Тройками пойдем, - шепотом сообщил им командир. – Ты – сразу за мной, Лев – ты замыкающий. Следи за ним, чтоб не потерялся.
- Кстати, меня Саша зовут, - сообщил «штабной эксперт» уже в спину отвернувшемуся бойцу. Тот не отреагировал – бормотал в миниатюрную рацию, отдавая распоряжения остальным. Судя по доносившимся до слуха именам, парни уже привыкали действовать не под именами, а под звучными псевдонимами-позывными. Кто-то звался «Львом» или «Барсом», кто-то носил звучное имя «Кесарь», одного бойца командир окликнул по имени «Сучок» - Саша зажал рот рукавом, чтоб не засмеяться.

«Надо было тоже каким-нибудь впечатляющим имечком представиться», подумал он ехидно. «Только вот животное никак не подберу подходяще, хм… мокрая ворона? Бешеный хомячок?»

Он прекрасно осознавал, что является для этих ребят не более чем грузом, в чьем-то представлении и вовсе – балластом, и на душевное общение отнюдь не претендовал, но неужели нельзя было проявить хоть немного уважения к живому и разумному существу? А если им в реальной ситуации придется какого-нибудь министра или президента через границу тащить? Они и на него будут смотреть как на пустое место?

«А ведь будут», понял вдруг Саша. «Имеют право. Или будут иметь. Или им старательно внушают, что будут. Спецназ – всегда элита. Только это не тот спецназ, в который отбирают только особо отличившихся офицеров из других частей. Этих ребят по большей части сняли со срочной службы, перевели сюда, в засекреченную военную часть, и объяснили, что они – избранные. У них есть способности и, что важнее, достаточно устойчивая психика, чтобы этими способностями воспользоваться. Правда же в том, что им просто необыкновенно повезло – в части оказался человек, знающий, кого искать…»

Судя по заминке, сейчас они ждали, пока сенсы, находящиеся в голове цепочки, как следует просканируют новую территорию. Саша был только рад остановке – может, наконец удастся отдышаться после затяжного «марш-броска». Он попробовал осторожно развернуть «сеть», тоже проверить дорогу впереди. Почувствовал настороженно-напряженного Андрея впереди, несколько групп – «троек», рассыпавшихся по тропинке. Двое из передней тройки щупали поле своей «сетью», небольшой и не слишком уверенной. Саша попытался обойти их, не зацепив, но все же и ему не хватало опыта – парни его заметили, ощущение было таким, словно невидимые упругие нити его «сети» зацепились за что-то твердое.

- Нас сканируют, это кто-то сзади, у него радиус больше нашего, - панически захрипела рация Андрея. Саша выдохнул, растерянно вытер лоб рукавом от мелкой дождевой мороси, подошел ближе:
- Это я.

Наконец-то командир удостоил его взглядом.

- Что?
- Это я сканировал, - повторил Саша. – Извините, что помешал.
- Объект рядом со мной, - сказал Андрей в рацию. – Проверьте его.

Саша почувствовал, как его обволакивают почти неощутимые нити. Он напрягся и легко оттолкнул их. Андрей смотрел на него в упор, тоже прощупывал, насколько мог, а потом вдруг придавил его полем, навалился невидимой тяжестью, пытаясь продавить «щиты». Саша из чистого упрямства решил сопротивляться. В глазах на секунду потемнело, и вдруг все закончилось.

- Не получается, он будто в коконе, - возбужденно выдохнул боец по ту сторону рации. – Нам вернуться? Ты в порядке?
- Отбой шухера, - нехотя сказал командир. – Это наш «товарищ эксперт из штаба» чудит.

Щелкнул кнопкой рации и спросил хмуро:
- Ты сенс?
- Универсал, - Саша шмыгнул носом, провел ладонью по лицу, проверяя, не лопнул ли где сосудик от напряжения. Вот же черт, и надо было связываться…
- И что нащупал? Там, на поле? – похоже, свое поведение Андрей никак комментировать не собирался.
- У левой кромки леса, - собравшись, стал припоминать Саша, - что-то… короче, опасность. Не человек. Плотное. Но ваши, наверное, видели…
- Кесарь, что там слева у вас, проверьте еще раз, - щелкнул рацией Андрей. После минуты томительной тишины пришел ответ:
- А хрен его знает. Но не растяжка, мы проверили. Ни лески, ни нитки, ни лазера.
- Проход по маршруту безопасен?
- Да вроде…
- Что за ответ, блять! – вышел из себя молодой командир, но тут же покосился на Сашу и сбавил тон: - Хрен с вами, топаем…

«Думает, что я Аркадию буду докладывать обо всех косяках», понял Саша. «А оно мне надо? Самому бы дойти».

Первые несколько «троек» на поле вышли беспрепятственно. Парни передвигались по очереди, один бежит – двое прикрывают. Саша по сигналу идущего впереди Андрея тоже пробежал десяток метров, присел, озираясь по сторонам. В открытом поле было как-то неуютно, все казалось – в спину уткнулся чей-то недружелюбный взгляд. И тут же, подтверждая интуитивные ощущения, из кустов раздался треск автоматной очереди. Бойцы мгновенно прижались к земле, кто-то пальнул наугад в ответ и тут же тихо выругался, вспомнив, что стреляет холостыми. А вот противник, похоже, не стеснялся использовать боевые патроны – Саша видел, как в метре от него пули выбивали комья земли.

- Почему не засекли? – шипел в рацию командир, а Саша вдруг понял, почему.
- Автоматика, - сказал он, приподнявшись на локте. – Или по радио управляют. Пока сигнал не пришел, были мертвые железяки, как их засечешь?

Андрей обернулся к нему, показал жестом – лежать, не рыпаться. Но информацию, видимо, принял к сведению. Чуть подумав, дал сигнал перегруппироваться и отступать. Забравшись обратно в заросли, бойцы снова начали «прощупывать» окрестности в поисках обстрелявших их аппаратов, но те замолчали и вновь превратились в трудно определяемые «мертвые железяки». Несколько троек отправилось на поиск, стараясь зайти «противнику» в тыл.

В небесах над полем мелькнуло черное пятно, потом еще раз. «Беспилотник ебучий, наводит через спутник», охарактеризовал угрозу кто-то. Слева снова затрещали выстрелы, из рации Андрея послышалась ругань:
- Эта хрень на триста шестьдесят градусов стреляет, не подойти!

Автоматика, видимо, включалась сама при приближении человека. «Снять» ее издалека парни не могли – нет патронов. «Конечно, чтоб аппаратуру не попортили», съязвил третий человек в командирской тройке, чьего имени Саша до сих пор не слышал, а кличка «Лев» не очень-то ему подходила, если честно.

- Будем прорываться, - сказал Андрей, зло прищурившись в сторону поля. – Не будут в нас на поражение стрелять, это же тренировка.

Его спутник скептически хмыкнул.
- Тренировка камикадзе… Чего они хотят, чтоб мы смерти не боялись? Так уже. Обещали, что мы сегодня кровью умоемся, да?
- Но стреляли-то действительно рядом, и по верхам больше, - заметил Саша. – Это не чистая автоматика, кто-то корректирует наводки по данным с беспилотника. И старается в нас не попасть. Найти бы его…
- Да он может быть где угодно, - усомнился командир, - но на Сашу глянул внимательнее. – Сможешь его достать?
- Один – вряд ли.
- Значит, вместе попробуем, - решил Андрей.

И вскоре над лесом вновь развернулась «сеть», усиленная множеством сенсов и операторов отряда. Саша чувствовал их настороженность, сложно было настроиться на взаимодействие с кучей незнакомых людей. Он мягко «потянул» границы, расширяя зону действия. Как далеко получится дотянуться? Туда, к низким тучам, и вдаль, над верхушками деревьев и над самой землей, плавно огибая могучие стволы – деревья тоже живые, просыпаются после долгой зимы, тянутся ввысь молодыми ветвями, гудят под корой восходящие потоки энергии… А вот людей в окрестностях нет.

- Время идет, - услышал он голос Андрея, рядом, но словно через слой ваты. Открыл глаза, но «сеть» не бросил, она маячила где-то на периферии сознания.
- Будем прорываться, - повторил командир, отключаясь от «сети». Саша пожал плечами. Будем так будем.

«Если меня тут убьют случайно, нехорошо выйдет», отстраненно подумал он, пока бежал через поле до ближайшей кочки, пригибаясь и петляя. «Игорь всем устроит тут… кто виноват и кто не виноват… а виноват-то я один, если по-хорошему…»

Они пересекали поле короткими перебежками, часть ползли по-пластунски под грохочущими над головами выстрелами. Андрей был прав, стреляли не в них, основной целью была психическая атака… да только кто угодно мог подставиться под шальную пулю, резко вильнув в сторону. Только одно и оставалось – не поддаваться панике, спокойно продвигаться вперед. Саша чувствовал, как утекают силы на поддержание сети, но не оставлял попыток найти того, кто сидит за «пультом управления» всей этой аппаратуры. И нашел-таки – почти на пределе своих возможностей. Противник выдал себя резким всплеском азарта, когда додумался «отрезать» их от цели, вспарывая землю очередями прямо под носом у передовой «тройки». Соваться под пули парни не стали, залегли снова. А Саша легко коснулся сидящего в фургоне за кромкой лесополосы солдата, азартно щелкавшего по клавиатуре. Почувствовал тень его эмоций, и послал осторожный сигнал – единственное, что было ему доступно. «Больно, ранен… ты попал…» И парень вздрогнул, замер на мгновенье, и огонь прекратился. Расчет был верен – он вовсе не хотел по-настоящему попасть в «противника», даже опасался этого. А сейчас ему показалось вдруг, что один из бойцов на экране не шевелится…

- Вперед! – крикнул над ухом Андрей. Он времени даром терять не собирался – подхватил Сашу за шиворот и буквально протащил до стены полуразрушенного строения, которое, видно, и было целью броска.

Паривший в небе беспилотник снизился, кружа над самым полем. Видимо, условный противник хотел рассмотреть поближе условный «труп». Который, конечно, не лежал без движения, а драпал со всех ног. Черная тень скользнула под облаками, резко уходя вверх.

- Было б сейчас чем достать эту хреновину… - мечтательно сказал Лев, проводив аппарат взглядом.
- Хреновина пару миллионов стоит, - лаконично ответил командир. – Не стоит.

С неба раздался противный свист, рядом грохнуло, и ветхая деревянная будка позади разлетелась в щепки. Андрей предусмотрительно толкнул Сашу за невысокую кирпичную стену. Сам он, похоже, осколков не боялся.

- Ого! А ракета сколько стоит? – спросил его товарищ, и парни коротко рассмеялись.

Снова включилась рация – ушедшая вперед разведгруппа докладывала, что путь чист. Теперь отряд перемещался меж остатков бетонных и кирпичных стен, иссеченных осколками. Видно было, что этот полигон уже не первый год используется для подобных тренировок.
Впереди показалось чудом уцелевшее здание с выбитыми окнами. Бойцы передовой «тройки» его штурмовать не стали – ждали товарищей, укрывшись за углом. Двое из них были сильными сенсами, почти до последнего поддерживавшими «сеть» вместе с Сашей. Он не помнил их лиц, но узнал по ощущениям с первого взгляда.

- Слушай, я таких размеров сеть еще не видел, - сказал один из них, внимательно оглядев парня. – Как это ты?
- Тренировка, - пожал плечами тот.
- Я вот чего не пойму – цель какая у начальства? – тихо спросил Андрей у него над ухом. – Показать, что нас всех один пацан из штаба может «сделать»? Чтоб не зарывались?
- Цель – проверка на прочность. Для меня и для вас, - ответил Саша, резонно решив умолчать, что начальство тут вовсе ни при чем. – Преувеличивать не надо, у нас просто специализации разные. Я, например, на марше чуть не сдох. В жизни на такие расстояния не бегал.
Подошла еще одна «тройка», и его собеседник, не ответив, снова начал переговоры по рации с отставшей частью группы.
- Что ты ему внушил? Мужику за пультом? – спросил один из сенсов.
- Что он в кого-то попал. Мне показалось…
- За мной держись, - бесцеремонно прервал его Андрей. – Людей там нет?
- Нет, - хором ответили парни из первой «тройки». – На двери растяжка была, уже разрядили. С черного хода к двери осколочная граната подвешена, но мы туда и не пойдем, ага?
- Все равно иди разряди, мало ли кто сунется, - нахмурился командир.
- Вот если кто сунется, мы и услышим, - возразил боец. – А наших предупредим…
- Спорить будем? – рявкнул на него Андрей и парень тут же исчез за углом. А Саша отметил вдруг, как временный командир старательно подражает манерам Аркадия. Неудивительно, каждый неосознанно учится модели поведения начальника. Если начальник хороший, конечно.

«А ведь Игорь снова оказался прав… как и всегда. Лучшего инструктора для них не найти».

В здании было темно и пыльно. Присутствия людей действительно не ощущалось.

- Отметка номер один здесь, - сказал Андрей, остановившись в центре одной из пустых комнат и глядя то на карту в наладоннике, то на цементный пол перед собой. Вот прямо здесь.
- Тут ничего нет, - решил подчеркнуть очевидное кто-то из бойцов.

«Под землей, на уровень ниже, очевидно же»,- подумал Саша. Под ногами явственно ощущалась сырая пустота подвала. Но вслух говорить не стал – нечего лишний раз выпендриваться, сейчас и сами догадаются.

- Здесь люк! – крикнул голос из соседней комнаты, и парень выдохнул с облегчением. Догадались.

Подвал оказался на удивление чистым, с гладкими стенами, наводившими на мысль о военном бункере. «Отметку номер один» они нашли довольно быстро – это оказался застекленный короб, от которого в стену уходили провода. Командир быстро откинул крышку и набрал на пульте код.

- Все, - сказал он несколько растерянно. – Сигнал есть, можно возвращаться.
- Так просто? – недоверчиво переспросили из-за спины.
- Погоди, еще вернуться надо, - осадил товарища другой боец.

Что-то зашумело за стеной, словно поток воды хлынул по невидимой трубе.

- Люк не открывается, - сообщил парень, стоявший на лестнице, и изо всех сил уперся в стальную пластину плечом.
- Нахрена вы его вообще закрыли?
- Он на пружинах, сам опустился…
- Нужно было заклинить, значит! – Андрей оглядел помещение «бункера». – Хорошо хоть, все здесь. Тут есть еще один выход по карте, пройдемся немного под землей. Пойдем цепью, нечего тут разбредаться. Фонари проверить!

«А он у меня есть вообще?» Саша стянул с плеча рюкзак, заглянул внутрь. Так и есть – ему выдали стандартный комплект снаряжения. Парни давно все, что нужно, на себе закрепили, а он даже распаковать не успел. Фонарь там, конечно, был.

- По инструкции мы должны веревкой обвязаться еще… – усомнился кто-то.
- Так то в пещерах, а тут? – заспорили с ним товарищи.
- Отставить треп! Расслабились, бля, - командир нервничал, и Саша его вполне понимал. Нелегко это – нести ответственность за других. Это, возможно, первая их вылазка без инструктора. Конечно, и до этого они успели послужить, но тут порядки были другие, с виду более вольные, а в чем-то и более жесткие.

Дверь из «бункера» в коридор вела серьезная, шлюзового типа. Саша подумал между делом, что эти коммуникации наверняка строили для более серьезных целей, нежели тренировки солдат. Понятное дело, сейчас используют, что могут.

Шли долго, счет времени стал теряться. Коридор имел ощутимый уклон вниз, скользкий покатый пол заставлял внимательно смотреть под ноги и держать равновесие. Саша старался поддерживать дистанцию, не скатываться под ноги идущему впереди командиру. На стенах мелькали потускневшие цифры, некогда нанесенные масляной краской. Системы в цифрах на первый взгляд не наблюдалось.

Спереди раздался короткий вскрик, и отряд рефлекторно замер, как единое многоногое существо.

- Тут затоплено! – передали по цепочке назад.
- Ну замочим ноги, подумаешь, чего орать-то? – нетерпеливо спросил Андрей. – Вперед!
- Кибер говорит, там не вода, там кровь…
- Что еще за бред?
- А ну всем тихо! – прошипели за спиной. В наступившей тишине стало ясно, что по тоннелю сзади к ним что-то приближается. Дробный цокот когтей говорил о том, что это явно не люди.

- Собаки, - выдохнул кто-то, прежде чем Саша успел додуматься до более бредовых предположений. Рычание, звуки борьбы и грохот стрельбы не заставили себя ждать. Видимо, парни пытались хотя бы шумом отпугнуть зверюг, однако грохот был такой, что Саша тут же зажал уши ладонями. Боец сзади толкнул его, подгоняя, и парень по инерции пробежал еще несколько метров, а дальше все смешалось. Его буквально снесли с места, впереди неожиданно оказалось широкое и освещенное пространство, а через секунду он с головой окунулся в густую, липкую и резко пахнущую жидкость.

Запах был смутно знаком, но вкус быстрее подсказал ассоциации. Вынырнув и нашарив дно, Саша долго отплевывался, старательно подавляя то и дело подкатывающую к горлу тошноту. Рядом барахталось еще несколько судорожно откашливающихся парней.

- Откуда, блять, можно взять столько крови? – задался философским вопросом один из них.

Едва последние бойцы вылетели из тоннеля, двое их товарищей быстро опустили решетку, закрывавшую проход. В щели между прутьями немедленно просунулись рычащие, истекающие слюной морды массивных питбулей. Цилиндрическая комната, подозрительно напоминавшая гигантскую цистерну, заполнилась рычанием и лаем, перекрывавшим временами даже громкий мат бойцов отряда, пытавшихся пробраться к противоположному выходу, что чернел у дальней стены, как раз чуть выше уровня жидкости.

- Лабиринт ужасов, мать его, бесплатный, - поделился наблюдениями с Сашей кто-то из парней, ныне совершенно неузнаваемый под равномерным слоем крови. Держа автомат над головой, он медленно двинулся к выходу.

Саша не мог не согласиться, что происходящее казалось тщательно спланированным аттракционом. Да так и было, наверное. Вот только собаки, в отличие от людей, не понимали, что такое «тренировка» или «учения». Тут холостыми патронами не отделаешься. А если бы кто-то замешкался? Порвали бы наверняка.

Ощущение реальности изрядно притупляла кровь, моментально проникшая повсюду. Черт с ним, с запахом и даже вкусом – но Саша всей кожей чувствовал исходящую от нее энергию. Ту самую, что в некоторых кругах именовалась «некротической». Кровь несла энергетические слепки жертв, их боли и страха.

- По крайней мере, не человеческая, - сказал он, ни к кому особенно не обращаясь. Услышал Андрей – он, оказывается, все время был поблизости. Его тоже сложно было узнать, но он хотя бы умудрился чем-то протереть лицо.
- Почему ты так уверен?
- Ощущения не те, - пожал плечами Саша. – Да и где бы они взяли столько человеческой?
- Тут скотобойня в двадцати километрах, - подтвердил другой голос. – Оттуда, наверное…
- Пиздец тут паразитов и вирусов всяких, наверное, - щегольнул знаниями кто-то. На него посмотрели очень неодобрительно.
- Лёх, завали ебало, и так блевать тянет.

Саша отметил про себя, что про пафосные прозвища в этой ситуации бойцы как-то подзабыли. Оно и понятно. Мокрые, грязные, взвинченные, они сейчас меньше всего напоминали гордых зверей и героических персонажей, выбранных в качестве позывных.

К выходу на поверхность добрались без приключений. Коридор в какой-то момент закончился вертикальной трубой со скобами, лесенкой ведущими наверх.

- В сторону, - Андрей сунулся вперед. Похоже, командиру захотелось выпендриться под конец.
- Погоди, давай мы проверим, - придержал его за плечо один из сенсов. Боец обернулся, прожег его насквозь яростным взглядом:
- Задолбали оспаривать приказы!
- Товарищ командир, разрешите просканировать местность перед выходом, - из-за спины его высунулся другой.
- А вы вообще не должны спрашивать разрешения, вы должны все время сканировать! - огрызнулся Андрей.
- Кровь мешает, фонит, - пожаловался боец в ответ. – Но там кто-то есть.
- Не люди, - сказал Саша, вновь невольно привлекая к себе внимание всего отряда. – Может, опять собаки. А люди примерно в полукилометре, из машины наблюдают.
- Это хорошо, - холодно сказал командир и направился к лестнице. Полез в карман подсумка на поясном ремне, вынул что-то и пробормотал себе под нос:
- А еще лучше, что флешка не размокла…

Саша сначала не сообразил, какая такая флешка. Понял только, когда Андрей, приоткрыв люк, выбросил что-то на поверхность и быстро закрыл обратно. «Флешками» нередко называли светошумовые гранаты.

Дождавшись звука взрыва снаружи, командир распахнул люк:

- За мной!

Еще несколько вспышек потребовалось, чтобы отогнать стаю на приличное расстояние. Но гранаты, видимо, были только у Андрея, и вскоре парни оказались лицом к лицу со сворой озверевших псов. Здесь были разные породы, и метисы, кажется, и просто дворняги, только ярость в глазах горела одинаковая. Саша никогда не видел поведения собак, натасканных на людей, но не сомневался, что этих тварей только так и воспитывали, а перед сегодняшней травлей еще и не кормили. А может, густой запах крови, повисший в воздухе, добавлял им ярости.

- Держись за мной, - приказал командир, отпихивая Сашу назад. Тот понимал, что его будут оберегать, как «ценный груз», но осознавать это все равно было неприятно и унизительно. К тому же, ему почти ничего не было видно за широкой спиной будущего спецназовца. После обстрела на поле и пройденного «аттракциона» чувство страха несколько притупилось, он уже и не думал, о том, насколько опасно происходящее. Было только упрямое желание действовать, а не стоять в стороне. И тогда он прикрыл глаза и раскинул «сеть». Небольшую, только над вытоптанной площадкой, где происходила схватка.

Передняя шеренга зверей наступала, стараясь растянуться и окружить группу людей кольцом. Псы светились горячими багровыми сгустками, казалось, коснись - обожжешься. Не лучше выглядели и бойцы, уже перехватившие оружие поудобнее, чтобы действовать прикладом, как дубинкой.

Один пес щелкнул зубами в опасной близости от бойца и тут же получил по голове тяжелым ботинком. Вой его будто стал сигналом к началу атаки, разномастная свора кинулась на врага. Парни встречали их умелыми движениями, выбивая прикладом зубы, выкручивая уши, прижимая коленом к земле, чтобы следующим движением сломать шею. Похоже, бой с собаками им уже приходилось отрабатывать.

Саша сосредоточился и, выбрав жертву, стал сжимать «сеть», оплетая ее волокнами псину, вцепившуюся в рукав Андрея. Подействовало. Животное разжало челюсти и соскользнуло на землю, теряя сознание.

Командир оглянулся на «штабного эксперта», и в его глазах впервые промелькнуло нечто, похожее на уважение.

- А ведь можно и так… - отметил он, и следующий пес отшатнулся, так и не прыгнув на него. Что боец сделал, внушил животному пугающую мыслеформу или просто ударил «волной», Саша не уловил. Но картина боя в одночасье изменилась. Собак словно отгородила от людей невидимая стена – другие парни последовали примеру командира, и их недавние противники больше не рычали, напротив, жалобно скулили и пятились назад. Объединенный отряд создал такую «волну», что, приблизься псы на пару метров – начали бы терять сознание от ужаса.

- Так и надо было, блин, - резюмировал кто-то. На усталых, окровавленных лицах начал проступать довольный оскал победителей. Бойцы шагнули вперед, и стая тут же отступила на аналогичное расстояние.

Ощущение опасности встряхнуло вдруг Сашу, точно укол адреналина в сердце, в висках застучала кровь. Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть взлетевшее в прыжке поджарое серое тело. Несколько собак все-таки успели зайти сзади и подкараулить отставшего, а значит – ослабленного члена человечьей стаи. И были правы в своей оценке – парень очень устал, причем не только и не столько физически. Зверь целил в горло, Саша мысленно проследил его траекторию, но не мог двинуться с места, не успевал. Только время замедлилось, загустело смолой, а потом застыло мерцающим янтарем, в котором черными точками-мушками замерли человек и собака.

«Вот и все», подумал Саша, и ему вдруг стало все равно. Такие абстрактные категории, как жизнь и смерть, остались где-то далеко за пределами сознания. Было абсолютно все равно, чем закончится этот бой. Две шестеренки в гигантском часовом механизме Вселенной неслись навстречу друг другу, готовясь лишь единожды зацепиться зубцами, чтобы где-то, за миллиарды световых лет отсюда, зазвенели колокольчики и фанерная кукушка выглянула из домика, отмечая наступление нового часа.

Но только одна из шестеренок обладала свободой воли. Саша не успевал отойти, но успел развернуть корпус, отведя плечо назад. Зубы собаки щелкнули у него над ухом, и она приземлилась бы на четыре лапы, но удар ногой в живот сбил ее с ног. Наступив животному на горло, Саша чуть присел, ухватил за верхнюю челюсть и рванул на себя, разрывая связки и ломая кости зверя. Это вышло как бы само собой, инстинктивно, тело словно само знало, что делать, словно проснулась какая-то генетическая память далеких пещерных предков, которые в таких ситуациях сначала действовали, а уж потом обдумывали свои действия.

Две другие собаки, отбившиеся от стаи, топтались поодаль, не решаясь подойти. Саша заглянул в глаза той, что ближе. Злости в нем не было, не было желания нападать. Но было ослепительно ясное понимание, что если тварь нападет, придется ее убить. Просто потому, что они оказались на позиции врагов, здесь и сейчас. А мир за пределами «здесь и сейчас» не имел значения.

Вся эта сцена длилась не более пары секунд, а потом рядом оказался Андрей, схватил его за плечо, рассматривая, нет ли укусов. Саша посмотрел на командира отряда – и увидел в его глазах отражение той самой спокойной силы, что поселилась внутри него самого. Здесь и сейчас они – на одной стороне, но рискни один атаковать другого – и на арене будет безжалостный зверь, совершенный и не знающий раздумий и сомнений.


Возвращение на базу в памяти не отложилось. В голове вертелся пестрый калейдоскоп: алая кровь – оранжевые вспышки – серая в ночной темноте листва – сиреневое небо над головой. Почему сиреневое, он так и не понял ни тогда, ни впоследствии.

Путь назад был короче – оказалось, значительную его часть отряд преодолел по подземным тоннелям. Над базой небо оказалось вполне привычным, темным с серыми вкраплениями низких туч. Дождь так и не прекратился, но Саша понял это, только когда увидел человека под зонтиком, стоявшего возле припаркованной у забора машины. Человека в удивительно чистом костюме и даже, кажется, чистых ботинках. Белый воротничок рубашки словно светился во тьме. Это было очень смешно. «Ему только белых перчаток не хватает для полноты образа», подумал Саша и засмеялся, утирая с лица потеки дождя вперемешку с кровью и глиной.

Аркадий вышел им навстречу, обменялся парой фраз с Андреем, внимательно оглядел своих бойцов. На пришельца возле машины он демонстративно не обращал внимания.

- В душ и к медикам на тесты, бегом! – распорядился он. – И ты давай в душ, товарищ эксперт. Ну что, оценил уровень стресса, или что ты там искал?
- Вполне, - усмехнулся Саша и оглянулся на Игоря. Тот не двинулся со своего «наблюдательного пункта» возле машины, и парень, пожав плечами, направился следом за бойцами. Мелькнула было в голове шальная мысль поприветствовать шефа, прыгнув ему на шею. Трындец костюму наступил бы окончательный и бесповоротный, это точно. Но что-то внутри решительно отвергло подобное ребячество. Что-то внутри, чему еще предстояло дать имя, чтобы осознать, что изменилось в лохматой голове «товарища эксперта из штаба».

Он ожесточенно тер себя мочалкой в душе, чувствуя, что кровь не смывается с кожи, она словно проникла в подкожный слой, вибрирует там и зудит, окутывая его темным облаком силы, и ощущение это не было неприятным, скорее – непривычным.

«Некротическая энергия», говорил Тим когда-то, а шеф перебивал его, спорил - ну какая энергия может быть у мертвецов? Саша теперь понимал – это не энергия мертвецов, это энергия смерти. Насильственной, конечно. Когда смерть – это не пассивный акт жертвы, а осознанное действие хищника. Как на месте, где резвился когда-то маньяк по прозвищу Крыс, который по совместительству еще и преподавал английский на психфаке. Только маньяк был напуган, он боялся всего на свете и в первую очередь, глубоко внутри – себя самого. Он чувствовал свою неправоту, и спорил с ней, пытаясь кровавыми нитями заштопать трещину в собственном сознании…

Саша чувствовал свою правоту. Чувствовал силу. И спокойную готовность продолжать в том же духе, если потребуется.

Он вытерся насухо, натянул любезно предложенные ребятами запасные камуфляжные штаны и майку. Штаны были великоваты, пришлось натуго затянуть их ремнем. Парни из отряда ушли в медчасть, на прощание почти каждый кивнул Саше или хлопнул по плечу, словно молчаливо признавая его право быть среди них. Саша растянулся на крайней незанятой койке и прикрыл глаза. Но вскоре запах чужака заставил его встрепенуться, распахнуть глаза в поисках опасности.

- Надо же, какой вояка, - с улыбкой сказал Рогозин, присаживаясь рядом. – Пойдем со мной, солдатик, научу тебя честь отдавать…

Дурацкая, неуместная шутка словно царапнула что-то в груди. Саша только сейчас понял, что не узнал запах духов шефа. Хотя казалось бы, что может быть роднее?..

- Ну все, все, - успокаивающе пробормотал Игорь, проводя ладонью по его спине. – Ты молодец, все у тебя получилось, но не обязательно быть в боевом режиме двадцать четыре часа в сутки, достаточно, что ты знаешь теперь, каково это.

Он едва касался ладонью тела, словно гладил опасного зверя. Саша и чувствовал себя опасным зверем – даже в горле вместо слов рождалось какое-то угрожающее ворчание.

- Экстремал ты у меня, что и говорить, - продолжал майор, теперь уже двумя руками проводя над его спиной. Мышцы под пальцами послушно расслаблялись. Парень только теперь осознал, что был весь на взводе, как пружина.

- Я и не надеялся тебе такую тренировку устроить… И уж точно не сейчас. Ну да что теперь обсуждать.

Рогозин наконец-то опустил руки на его поясницу, погладил, опустился ниже, шлепнул игриво.

- Ух, и отлупил бы тебя, зараза непослушная, - сказал он над самым ухом ученика. – Да только и так, небось, вся жопа в синяках после полигона, а?

Саша не ответил. Он пытался обуздать зверя внутри, кровавого зверя под кожей, рычавшего: «Он угрожает тебе, он враг, убей!»

Игорь явно почувствовал его состояние, и тему развивать не стал. Склонился над ним, прижался губами к виску, переместился к точке за ухом, обдавая теплым дыханием.
- Все нормально, - голос его оставался ровным и успокаивающим. – Ты в безопасности. Всех врагов убил, и над трупами надругался, и на базу отчитался. Выключай уже суперсолдата, я хочу назад свое маленькое солнышко.
- Вот будешь обзываться, возьму тебя в плен, - хрипло сказал Саша, наконец возвратив некое подобие самоконтроля. Майор тихо рассмеялся в ответ.
- Да я всегда готов. Только давай домой вернемся сначала. Где твои штаны? Я тебе толстовку привез, ты же уехал черт знает в чем, а там похолодало на пять градусов…

Зверь внутри фыркнул презрительно, мол, ох уж мне эти гражданские, пять градусов им похолодание, носятся как клуши со своими детенышами… И уснул наконец – видимо, на то и был расчет. Крепко уснул. Только Саша все равно знал, что он там. «Боевой режим», говорите? Что ж… в бою проверим как-нибудь.

Игорь проводил его до машины, трогательно прикрывая зонтиком от уже почти прекратившегося дождя. Хотелось его стукнуть – уже вполне по-человечески. Саша только проворчал, мол, не сахарный, не размокну. Оглянулся на здание базы – в одном окне в боковом крыле горел свет, и Аркадий сидел за столом, листая бумаги. Лампа горела за ним, и его резко очерченный профиль на фоне окна казался почти черным.

«Ждет результатов от медиков», невесть почему подумал Саша, и тут же понял – угадал. Почувствовал.

«А потом будет… характеристики их обновлять. Коэффициенты пересчитывать».

Рогозин тоже оглянулся на окно, и в машину садиться не стал.
- Подожди меня, ладно?
- Куда я денусь, - вздохнул Саша, закрывая окно. И добавил тихо: - Удачи.

Силуэт в окне вскоре исчез. Видимо, собеседники переместились в другую часть кабинета. По крайней мере, звона стекла и треска ломающейся мебели слышно не было, и это обнадеживало.

- Что, неужели даже не подрались? – спросил парень с показным равнодушием, когда шеф вернулся.
- А вот взяли и не подрались. Потому что я слова волшебные знаю, - подмигнул тот.
- Что-то вроде «прости, я был неправ»? – недоверчиво поинтересовался Саша.
- Нет, другие. Но тоже прокатило.
- Интересно. Может, и мне расскажете?

Солдат на проходной вышел из будки, глянул в их сторону, точно намекая, что пора бы гостям и валить с базы, сколько ему еще шлагбаум разблокированным держать? А Игорь все не трогался с места, то ли ждал, пока мотор прогреется, то ли над чем-то усиленно раздумывал.

- Да вот и думаю, как бы тебе сказать, - неожиданно серьезно произнес он, глядя перед собой.
- Что-то случилось? – Саша подобрался, почувствовав его напряжение.

Машина наконец-то выехала с территории базы. Рогозин зачем-то помахал на прощание солдату, но тот на неуставной жест, конечно, не отреагировал.

- А я видел этого парня на тренировках, ничего так, - легкомысленно сказал майор, но Саша слишком долго знал его, чтобы поддаться на такую примитивную провокацию.
- Что случилось-то?
- Мне тут новое назначение готовят, - с непонятной гримасой сказал Игорь. – Вот никак не пойму, то ли в награду за все мои прошлогодние художества, то ли в наказание…
- И… где? – Саша не сразу сообразил, что это может значить. Ни много ни мало – конец всей их привычной жизни.
- Секрет, конечно. Скажем так, рейсовые автобусы туда не ходят. Ну, в Сибири, если обобщать. Туда всегда особо умных ссылали, вот и я не избежал…

Сашка молчал. Он не знал, что тут говорить. Военные – люди подневольные, куда прикажут, туда и едут. Но как-то забывалось в безумной круговерти их жизни, что где-то есть высокое начальство, которое тоже любит принимать решения за всех.

- Когда? – наверное, голос все-таки дрогнул, потому что Рогозин посмотрел на него виновато.
- Еще время есть. Я вот о чем думаю… в этом проекте мне тоже понадобятся толковые операторы. Мне даже подбор кадров частично доверили, так что, наверное, не такая уж это и ссылка…

«Я тебя сегодня покусаю», подумал Саша, громко и очень отчетливо. Если б возможна была мифическая телепатия, Игорь бы его услышал, не напрягаясь. «Всю шею изгрызу, будешь месяц в шарфе ходить, вот. Разве можно так издеваться?»

- Только вот у тебя же учеба, - продолжал рассуждать майор, не подозревая о нависшей над ним опасности. – Не бросать же на третьем курсе?..
- На заочное переведусь, - сказал Саша. – Подумаешь. Любой учебник за три дня прочитаю и сдам, как всегда на сессии и бывает. Да я сегодня за вечер больше узнал о людях, чем за три года этой учебы.
- Так значит, это ты себе факультативные занятия решил устроить?
- Я хотел знать, о чем в курсовой пишу. А то все слова, графики. Не вижу связи теории с практикой, вот что.
- О чем курсовая-то? – поинтересовался Рогозин. Саша вздохнул.
- Про уровень стресса у военнослужащих.
- Тоже мне, тема для изучения, - усмехнулся майор. – Ты напиши, что стресс для некоторых – норма жизни. Так уж нам по социальному договору положено. Кто-то хлеб печет, кто-то детей учит, кто-то в крови по уши и с автоматом в зубах службу несет…
- Так писать нельзя, - покачал головой Саша. – А надо писать, как преподаватели с кафедры в своих статьях пишут. Одно и то же сорок лет гоняют из пустого в порожнее, старые пни. Нафиг мне такая учеба. И я тебя одного в тайгу не отпущу.

Снова вырвалось обращение на «ты», как всегда в такие моменты, когда хотелось подчеркнуть – к черту субординацию, имею право, не как подчиненный, как… не подобрать слова для этих отношений, ну и черт с ним, слова лгут, а правда и так понятна.

- Поедешь значит… как примерная жена офицера, – с ухмылкой поддел его Игорь.
- Как жены декабристов, - мрачно продолжил Саша. – Поехали за ними в Сибирь и испортили им там всю каторгу.

Смех рассыпался по салону авто ворохом цветных пятен, а может, это фары встречных автомобилей заиграли бликами в каплях на лобовом стекле. Саша на секунду глянул на шефа, и тихо, одними губами, произнес: «Люблю тебя». Тот не мог слышать, и лица его не видел, но все же ответил – на эту ли реплику, на предыдущую, какая разница?..

- Ну конечно, ты же у нас экстремал.