Любовь бывает разной...

      Рисай наблюдал за своим другом исподтишка, как всегда. Грациозный Лаэль выписывал двумя мечами красивые воздушные фигуры. Парень смотрел, как перекатываются под золотистой кожей мышцы, видел сосредоточенное аристократическое лицо, гибкий стан, светлые волосы, заплетённые в боевую косу, и остроконечные уши, что торчали из шевелюры. Да-да, в отличие от Рисая, Лаэль был светлым эльфом, в то время как тёмноволосый паренёк был начинающим некромантом. Но, по правде сказать, вот с загадочно-брутальной внешностью как-то не сложилось: невысокий, он всем своим одногруппникам доставал максимум до подбородка, яркие сиреневые глаза, указывающие на заключенную в нём магию, и полноватая фигурка. Ну что сделаешь, если он был любителем всего сладкого, мучного, карамельного и шоколадного. Непослушные тёмные вихры трепал ветерок, и Рисай в очередной раз горестно выдохнул... Для него Лаэль был только другом, который вряд ли когда-нибудь увидит в нём предмет обожания, а вот сам некромант уже два года был безумно влюблён в боевого мага запретного леса. Каждый раз, видя, как тот уходит с другими, Рисай чувствовал на сердце тяжесть. Правда в последний год Лаэль вёл почти монашеский образ жизни...       Рисай настолько ушёл в свои мысли, что не заметил, как рядом кто-то приземлился.       — О чём думаешь? — мягкий голос «друга» вывел из задумчивости, заставляя слегка вздрогнуть.       — Якорная каракатица! — выругался парнишка, чувствуя, как его лицо краснеет под прямым взглядом изумрудных глаз. — Да о всяком... — ушёл от ответа некромант, снова утыкаясь в толстенный фолиант по некромагии, который он взял в Академической библиотеке.       — Скоро бал... — как бы невзначай обронил фразу Лаэль, с удовольствием подставляя лицо ласковым солнечным лучам. Сам же Рисай продолжал незаметно, жадно рассматривать своего друга, зная, сколько уже приглашений получил самый популярный парень Академии, в то время как сам Рисай ни одного... но оно и понятно.       — Знаю, — вздохнул парень, отрываясь от книги и задумчиво глядя вперед. — Ты знаешь с кем идёшь?       — Да. Но, думается, он мне откажет, — усмехнулся эльф, продолжая сидеть с закрытыми глазами и не видя, как некромант жадно его рассматривает.       — Почему? — Да, этот вопрос действительно мучил парнишку. Ещё бы! Неужели есть кто-то, кто способен отказать такому красавцу? Да на него даже некоторые молодые профессора заглядываются!       — Он слишком... стеснителен, — мягкая улыбка задела тонкие губы эльфа, — а ещё он милый, славный и такой... невинный.       Рисай пытался вспомнить, кто подходит под это описание, но никто на ум так и не пришёл. Может, он и дальше бы голову ломал, если бы не звонок.       — Ох, золотая монтикабра, у меня же урок в подземельях, с Профессором Вахи, а он монстр и опоздавших не любит, — быстро вскакивая, протараторил толстячок, начиная запихивать книгу в свою сумку. — Пока! На обеде увидимся! — И, развернувшись, бодрой походкой почапал в сторону величественного строения, не замечая грустный и какой-то обречённый взгляд эльфа.

***

      Вечером того же дня Рисай не спеша шёл к себе в комнату, которую делил с таким же некромантом. Но его сосед чаще всего отсутствовал, что помогало парнишке не волноваться лишний раз... На двери комнаты висел красивый золотистый конверт без каких-либо опознавательных знаков, кроме разве что белоснежной розы.       — Хм... — Поправив ученическую мантию, Рисай подошёл ближе и, отложив книгу, что держал в руках, сделал пару пассов, проверяя на проклятья. Всё же как не смотри, а их боялись, и периодически другие группы устраивали мелкие пакости, но конверт оказался чистым. Пожав плечами, молоденький некромант осторожно снял неожиданное послание, и как только конверт оказался в его руках, на золотистой бумаге серебристыми буквами проступило его имя.       — Ничего себе... — изумлённо выдохнул Рисай, осторожно беря цветок и тут же вскрывая послание, начиная читать. И чем дольше читал, тем сильнее его брови ползли вверх от удивления, а на лице появилось обалделое выражение. Прочитав, Рисай осторожно взял цветок и приподнёс к лицу, вдыхая тонкий аромат, прикрывая глаза и молясь богам, чтобы это было правдой, иначе такого позора он не переживёт. Уже входя в комнату, некромант не заметил мелькнувшей за углом тени и тихий облегчённый вздох.

***

      Бальный зал был украшен по всем традициям к празднику Солнцестояния, который проводился раз в год. Именно в этот праздник большинство рас выбирало себе спутников жизни. Рисай стоял в тени колонны и сильно волновался, крутя в руке тонкий стебель белоснежной розы. Его таинственный поклонник так и не объявился, а ведь прошло уже не меньше часа с начала мероприятия, и Рисай всё больше огорчался, чувствуя себя неловко. Зря он пришёл... наверное. Он уже собирался уйти, когда увидел, что к нему с улыбкой на лице идёт Лаэль, с таким же цветком в руке. Некромант глазам своим не верил, он тихо выдохнул, желая провалиться сквозь землю.       — Я рад, что ты пришёл, — тихо прошептал эльф, склоняясь к Рисаю и нежно целуя в пухловатую щёчку, от чего некромант зарделся, аки девица.       — Я... я... ничего не понимаю, — пробормотал донельзя смущённый Рисай, продолжая мучить цветок, пока тёплая и уверенная рука не легла поверх его, успокаивая. Парень поднял глаза, встречаясь с тёплым взглядом изумрудных глаз и мягкой улыбкой на красивом лице, чувствуя, как его сердце начинает учащённо биться.       — Ты мне давно нравишься. Несмотря на то, что ты некромант, ты очень нежный и наивный, а ещё такой... такой... такой пухлый, прям так и тянет пощупать, — осторожно приобнимая Рисая, тихо прошептал Лаэль, прижимая ближе к своему телу, наклоняясь ниже и вдыхая свежий аромат, и чувственно прикусывая мочку ушка.       — Лаэль...       — Согласен быть моим женихом? — голос Лаэля звучал неприлично серьёзно, а его руки, обнимающие Рисая за талию, сжались чуть сильнее. — Рисай... скажи «да».       Некроманту удалось только кивнуть, прежде чем он почувствовал на своих губах губы Лаэля.       В этот раз учащиеся и профессора наблюдали умилительную картину: красивый широкоплечий красавец-эльф, по которому с ума сходила половина Академии, бережно приобнимал пухловатого парнишку в тёмной мантии, нежно и влюблённо глядя на него, что-то шепча, от чего тот мило краснел и кивал. Под конец бала были проведены несколько ритуалов обручения, так Лаэль стал официальным женихом Рисая, чему последний был более чем рад.

Эпилог

Десять лет спустя

      — Родной! — В сторону кабинета супруга шёл красивый, величавый эльф, одетый в форму Главнокомандующего королевскими войсками эльфийского государства. — Родной!       — Да? — Из библиотеки неспешной походкой выплыл полноватый мужчина, в удлинённой сиреневой тунике и тёмных штанах. Его чёрные волосы были заплетены в косу и доставали до лопаток. Он поднял глаза на супруга, нежно улыбаясь. Сколько бы лет не прошло, но Рисай продолжал любить этого эльфа, впрочем, его любовь была взаимна. Мужчина прикрыл глаза, вспоминая. Через год, после того как они в праздник Солнцестояния объявили о помолвке, они сыграли свадьбу, чему были удивлены все. Рисай и Лаэль, такие непохожие друг на друга, они тем не менее действительно любили друг друга, да так сильно, что их любви многие завидовали...       — Папа! Сай опять дерётся!!! — В коридоре появилось нечто лохматое, со светлыми, как у отца, волосами и пухловатой фигуркой, как у папы. Следом появился тёмноволосый ребенок, который был старше своего брата всего на год. Он подошёл, виновато шмыгая носом и поглядывая на ябеду исподлобья.       — Сладкий, может, девочку заведём? — приобнимая Рисая, поинтересовался Лаэль.       — Конечно, но рожать будешь ты, — улыбнулся некромант, закрывая фолиант, обнимая супруга в ответ, и с любовью посмотрел на своих сыновей.       Лаэль только улыбнулся. Хорошо, что ему хватило смелости пригласить своё пухлое чудо на бал, иначе... но что «иначе» — думать не хотелось.       — Согласен, родной, согласен...