Never let me go

- С меня хватит! – я вышла из гостиной с криками и перешла в кухню, разбрасывая по дороге стулья. – Ты не понимаешь! Черт возьми! Ты не знаешь, что чувствую я, – вся посуда, которая лежала на столешнице, вмиг оказалась на полу. Разбита. Разбита, как все живое во мне. - Джессика, прошу, прекрати, – в голосе чувствовалось столько боли, но мне надоело. Она не сможет все предотвратить. – Почему ты отказалась? - А что сделает эта процедура? Что она сделает? Добавит еще пять лет к моей жалкой жизни? А может вообще вылечит? – я обогнула столешницу и теперь стояла лицом к лицу перед женщиной, которую называю матерью. – Я жила? Нет. А после процедуры я буду жить? На это ты мне ответь. Я буду жить? – мой голос разрывается, я кричу так громко, что, возможно, соседи прямо сейчас постучат в эту гребанную дверь, но мне плевать. Мне нужен ответ от нее. Мы долго так простояли, как вдруг я получила сильную пощечину. Очень сильную, как боль, которая растет внутри меня с каждой секундой. - Зачем ты отказалась от химиотерапии? – ее голос звучал спокойно. Совсем не подходит под ситуацию, но черт! Она меня ударила! - Хочу сдохнуть! – выплюнув эти слова, я направилась к двери. – И я умру раньше, чем эта болезнь убьет меня. Я вышла из дома даже не переодевшись, но сейчас это волновало меня меньше всего. С каждым шагом, который я делала босыми ногами, я чувствовала, что хочу умереть. Лейкемия?! Нет, я умру от чего угодно, но не от нее. Я умру раньше, чем она доберется до меня. Сейчас полночь. Недалеко отсюда находится пляж. Сейчас там вряд ли много народу, никто и не заметит меня. И вообще, кому я нужна? Все равно умру. Мой приговор мрачен, как сегодняшнее небо. Значит, решено. Утоплюсь. POV Harry. Сижу на этом чертовом камне и смотрю, как морские волны бьются о скалы. Почему мне всегда так плохо? Почему всегда печаль и беды находят меня? О самоубийстве я не раз думал, но никогда бы не решился на это. Каким же храбрым нужно быть, чтобы взять и убить себя? Нет, надо быть не столько храбрым, сколько глупым. Почему меня всегда сюда приносит? Каждую ночь я наблюдаю, как волны уносят мою печаль куда-то далеко. Может, в этом все дело? Я сижу так уже час, пора бы уже вернуться домой. Когда я слез с этого валуна и собирался пойти к машине, мое внимание привлекла девушка. Она уверенным шагом шла в воду до тех пор, пока не нырнула. Не знаю, почему, но я стоял и в ступоре наблюдал за той точкой, в которой она исчезла. Одна минута, две, три, четыре, пять… Либо хорошо задерживает дыхание, либо суицид. Я отвернулся, чтобы уйти, но что-то словно дало в моем теле толчок, и я понесся в воду. Я об этом пожалею. Уже чувствую это. Вот уже надо нырять. Я задерживаю дыхание и плыву вниз. Вижу, вот она. Подплыв к ней поближе, я прижал ее хрупкое мокрое тело к себе и выплыл с ним на берег. Только бы не было поздно. Что делать? Искусственное дыхание? Черт! Я зажал нос этой самоубийцы и прижался к ее холодным мокрым губам своими, вдыхая воздух. Ее грудная клетка поднялась, значит, я все делаю правильно. Продолжалось это до тех пор, пока она не кашлянула, но почему-то в сознание не пришла. Оставить ее тут нельзя. Я снова взял девушку на руки и пошел с ней к машине. Там, уложив ее на заднее сиденье и пристегнув ремнем, я сел за руль и завел автомобиль. По дороге я часто оборачивался и проверял, не пришла ли она в сознание. Нет, еще нет. Главное, что жива. Я остановил машину на парковке и вышел. Придется нести ее к себе в квартиру. Зачем я ей помог? За такой поступок Бог без очереди должен отправить меня в рай. Я вытащил девушку из машины и понес к себе. У меня сейчас был легкий дискомфорт. В конце концов, на мне мокрая одежда, на девушке, которая на моих руках, мокрая одежда, а самое главное - я и понятия не имею, кто она, и несу ее к себе. Кое-как открыв дверь, я внес незнакомку внутрь и уложил в свою постель. Стоило бы ее раздеть, но моя совесть не позволяет. Сняв с себя мокрую одежду и приняв душ, я пошел на кухню, чтобы съесть сэндвич. Сегодня придется спать на диване. Я прошел в свою комнату, чтобы проверить "больную". Все еще без сознания. Все же мне ужасно интересно, зачем она хотела умереть. Что случилось? Ладно, по любому, это не мое дело. Но, хотя, почему она в ночнушке? Это типа бонус для меня? Симпатичная девушка в мокрой одежде на моей кровати. А совесть грызет меня каждый раз, как я взгляну на нее. Я вышел из комнаты и лег на диван, укрывшись пледом. Хотя бы телек посмотрю. Полистав программы, я понял, что лучше сразу засну, ибо уже поздно. Не успело и одной мысли пронестись в моей голове, как я провалился в глубокий сон. POV Jessica. Я открыла глаза в светлой незнакомой мне комнате. Где я? Присев и посмотрев перед собой, я увидела кудрявого парня в клетчатой рубашке. Он разглядывал меня, как будто я музейный экспонат. Молчать и смотреть на него так же или сказать что-нибудь? И вообще, почему я еще жива? - Ты как? – спросил парень. – Пролежала без движений всю ночь, – у него был такой интересный изучающий взгляд. Даже не знаю, нагрубить ему, как я делаю обычно, или просто спросить, что я тут делаю? - Что я тут делаю? – после недолгих раздумий я выбрала второе. Выбора нет. Ведь это, скорее всего, его дом. - Ты вчера, вроде как, тонула, и я тебя, вроде как, спас, – отлично. Будто мне нужна была чья-то помощь. Если человек топится, значит, он хочет умереть и ему не надо, чтобы его спасали. – Это, наверное, не мое дело, но зачем ты сделала это? - Хочешь знать ответ? – паренек кивнул. Самое время для грубости. – Чтобы умереть. Я доходчиво объяснила? – кудрявый ухмыльнулся и опустил голову. Он спас меня от того, чего хотела я, и теперь еще смеется? Так, он спас меня… - Ты же не делал мне искусственное дыхание? - Мне пришлось. Прости, но выбора и не было, – все внутри начало гореть, но уже не от злости, а от стыда. Почему мне стыдно? - Отвези меня домой. Он снова кивнул и встал с края кровати. Я спрыгнула на пол и последовала за ним. Хоть не раздел меня, и на том спасибо. Мы прошли к выходу, и парень нагнулся, чтобы обуться. Что ж, а я босая. Кудрявый выпрямился и посмотрел на мои ноги. Открыл шкаф, что стоял за ним, и достал оттуда тапочки. - Это не уличная обувь, но все же лучше, чем босиком, - проговорил он и дал мне тапки. Я сунула в них ноги, пробурчав "спасибо". - Я Гарри, – парень решил представиться. - Джессика. Мы обулись и вышли из квартиры. Лифт ждать не пришлось, он как раз был на этом этаже. Зашли внутрь, Гарри нажал кнопку первого этажа. Я встала в самом углу, как и он. Видимо, ни у него, ни у меня не было желания подходить близко друг к другу. Лифт остановился и дал сигнал о том, что прибыл, и как только его двери открылись, все напряжение улетучилось, словно тоже прошло через двери. Гарри вышел первым и остановился в дверях, я прошла за ним. Мы подошли к черной машине. Мне особо не хотелось садиться рядом с Гарри и поэтому я села на заднее сиденье. Он сел за руль и завел автомобиль. Сидели в молчании, пока машина прогревалась. Уже через две минуты это свершилось, и мы тронулись с места. По дороге меня охватило сомнение. А хочу ли я домой после вчерашнего? Мама, небось, уже все морги обзвонила и подала заявление в полицию. Может, попросить Гарри остановить машину? Почему я так боюсь сказать ему что-либо? Да, мне стыдно перед ним, но только за то, что я пыталась умереть на его глазах. Хотя, что в этом постыдного?! - Гарри, останови машину. Парень подъехал к обочине и заглушил мотор. Тишина. Все же надо что-то сказать. - Прости, но я не хочу домой, – Гарри повернулся ко мне и улыбнулся. Я только сейчас заметила эти ямочки. Он кажется таким милым. - Если не хочешь, можешь не рассказывать, но если тебе надо раскрыть душу и вылить эмоции… Я все равно никому не расскажу. И не факт, что мы снова встретимся. - Я поссорилась с мамой, – он точно не так поймет мои слова. Никто меня не поймет. - Все ссорятся с родителями, – с некоторой печалью в голосе произнес Гарри. – Но ты хотела утопиться. Это что-то серьезное? - Я отказалась от химиотерапии, – Гарри посмотрел на меня удивленным взглядом и снова повернулся к рулю. - У тебя рак. Сочувствую, – он опустил голову, а потом посмотрел на меня. – Я бы тоже разозлился, если бы близкий мне человек отказался от лечения. Зачем ты сделала это? - Эта терапия не вылечит меня, а лишь добавит несколько лет к моей жизни. Что я получу? Чего добьюсь? – Гарри сидел молча и смотрел перед собой. Я уже многое ему рассказала. Продолжать смысла нет. - Я ошибался, – Гарри завел машину и поехал. – Мы еще не раз встретимся. Сейчас я отвезу тебя домой. Тебе надо поговорить с мамой. Мы приехали через десять минут после того разговора. Я вышла из машины, и Гарри вышел со мной. Зачем ему-то выходить? Мы поднялись на этаж, где находится моя квартира. Я подошла к двери и никак не решалась постучаться. Просто стояла. Гарри смотрел то на меня, то на дверь и, в итоге, он постучал сам. Мама открыла дверь сразу после того, как мы постучали. - Джессика! – мать обняла меня, крепко прижав к груди. И с ней вчера вечером я перекрикивалась? Она отстранилась от меня на расстояние вытянутой руки и вгляделась в мое лицо, а потом посмотрела на Гарри. – Вы ее привезли? – Гарри кивнул и улыбнулся маме. Она лишь позволила вырваться слезам и поблагодарила его. - Извините, а можно вас попросить? – произнес парень. - Да, конечно. - Можно номер вашего домашнего телефона? – кудрявый доставая свой мобильный из кармана. Мама продиктовала ему номер, а я просто молча стояла и наблюдала за всем этим. Зачем ему это вдруг понадобилось? Я не заметила, как уже оказалась посреди гостиной. Мама смотрела на меня, сидя на диване. - Джессика, сядь уже! По ее голосу было ясно, что она не первый раз меня зовет. Я присела рядом с ней, мама приобняла меня за плечи, прижав к себе. Боже, вчера я хотела отказаться от ее тепла навсегда? От изумительного запаха ее волос? От ее слов? Да. Хотела, а может, хочу и сейчас, просто не могу понять себя. - Джессика, давай запишем тебя на химиотерапию. Пожалуйста. - Мама, ты знаешь, что это случится, но не теряешь надежду на то, что все обойдется. Так не бывает. - Я хочу только вылечить тебя. Нам это удастся, поверь, – мать начала плакать, и ее слезы падали на мое плечо. Неужели она никогда не поймет? - Мама, шансов на то, что мне удастся вылечиться, один на миллион. Ты знаешь, какой образ жизни я вела. Это наказание за все грехи, что сделала. - Новая аппаратура, препараты и тому подобное. Джессика, у нас есть шанс… - Ты меня хоть слышишь? Наркотики, курение, вандализм. Разве люди, занимающиеся всем этим, живут достаточно долго? Нет. Бог наказывает этих людей. Единственный грех, который я не совершила - секс ради удовольствия. Я не успела это сделать. - Ну, ты хоть девственница, – мама рассмеялась. Но это был не тот смех, который выражает счастье. Она смеялась над собой, надо мной, над жизнью. Никому не понять моих чувств. Никому. POV Harry. Не знаю, почему меня так зацепили слова Джессики. Она хочет отказаться от жизни лишь потому, что считает, что ничего не добьется?! Глупая. А топиться зачем? Ей так хотелось умереть? Разве она не понимает, что после смерти ничего не будет?! Все закончится. Она просто заснет вечным сном. На несколько секунд перед моими глазами предстала эта картина. От этой мысли меня передернуло. Ужас. Не хочу даже представлять ее такой. Возможно, раньше она была счастливой, но что-то случилось. Просто так люди такими несчастными не становятся. Мне ее так жаль, но я так хочу ей помочь. Не знаю почему. Зачем мне это? Тот же самый вопрос я задавал себе на пляже вчера. Меня что-то заставило побежать в воду за Джессикой. Я пожалел об этом? Пока что нет. Должен ли я помогать ей сейчас? Нет, не должен, но очень хочу. Надо все распланировать, но что я ей скажу? С чего это вдруг я ей буду помогать? Нет, Гарри, забудь. Ей не нужна помощь, и как бы мне не хотелось ей помочь я все равно не смогу. Джессика сама отказалась от терапии и сама же предопределила свою судьбу. Я взял свой телефон и начал рыться в твиттере. Просматривал ленту. Два новых читателя. Больше ничего интересного нет. Я не знаю, почему, но моя рука сама потянулась к значку «Safari», и я прогуглил там все о лейкемии. Попалось одно видео с маленьким ребенком, который лежит в своей постели, обессиленный. Он позволяет энергии покидать его хрупкое, маленькое тело. После него показали еще много детей, и все они так же лежали под капельницами, а рядом с ними стояли врачи, пытающиеся хоть как-то помочь этим детям. На мои глаза навернулись слезы, и я выключил это чертово видео. С Джессикой все будет так же? Нет. Я должен заставить ее принять эту химиотерапию. POV Jessica. Я лежала у себя в постели и копалась в интернете. Хочу отвлечь себя от мыслей об очередном самоубийстве. Около десяти минут я пролежала так, а потом просто легла, отложив ноутбук в сторону. На глаза начали наворачиваться слезы. Я заслужила это? Я ведь была ужасным человеком, но все это случилось после смерти отца. Хотя, никто меня не заставлял принимать наркотики и заниматься вандализмом. Я такая глупая. Лейкемия - это наказание за все эти поступки. Я села и увидела на своей подушке следы от крови. О, нет! Снова! Я встала с кровати и пошла в ванную. Надо найти вату. Черт! Если бы это были критические дни, то было бы намного лучше, чем сейчас! Блин! Ваты нигде нет! А кровь из носа так и продолжает идти. Я взяла полотенце и прижала его к нижней части лица. Даже кричать нет сил. Половина полотенца уже была в крови. Я села на крышку унитаза и пыталась прийти в себя. - Все хорошо. Все нормально, Джесс, – повторяла я себе, но какое это было бы счастье, если бы эти слова помогали. Надо найти силы. Давай же! – Мама! Мам! – мой голос звучал измученно и отрывисто. Мать сразу же вбежала ко мне в ванную. - Надо ехать в больницу. Срочно! – она пыталась помочь мне встать, но я отмахивалась. – Ты опять за свое?! – начинает злиться, но сама прекрасно понимает, что сейчас не до этого. - Кровь больше не идет. Успокойся. Мама, по-прежнему, заставляла меня встать на ноги, но я не поддавалась. Нет, я не окажусь в больнице. Ни за что на свете. - Хотя бы умойся. Я встала и на дрожащих ногах подошла к раковине. Все лицо в крови. Сколько мне там еще осталось? Полгода? Я должна буду это терпеть пока не получу покой. Вечный покой, который никто не потревожит. Умывшись, я спустилась на кухню. Мама поставила на стол тарелку супа и принялась за еду. Раньше на кухне было шесть стульев. Вчера я уронила два, и осталось только четыре. Тарелок на сетке было больше десяти, а теперь только семь. Я устроила полный хаос. Сильно же я разозлилась. Мама наблюдала за мной, стоя у раковины ко мне лицом. Мне ее жалко. Ужасно жалко. Никому не пожелаешь такую дочь, как я. Дочь, для которой даже жизнь ничего не значит. Дочь, которая умирает на твоих глазах. Я опустила взгляд себе в тарелку и почувствовала, как от этих мыслей пропал мой аппетит. Отодвинув от себя свою еду, я пошла в гостиную смотреть телек. Ничего интересного не показывали. Чем себя занять? Зазвонил телефон. Мать ответила приветливо и передала трубку мне. Кто это может быть? - Алло? - Привет, Джессика. Это Гарри, – его голос звучал взволнованно. – Я тебя не отвлекаю? Просто хотел поговорить. - Если о моей болезни, то я рассказала тебе лишь потому, что надеялась, что мы не увидимся, и что никто не будет жалеть меня. - Я хотел предложить встретиться завтра. Если ты не против. Это он типа приглашает меня на свидание? Я могу согласиться, но зачем ему это? - А куда мы пойдем? – неуверенно спросила я. - Это сюрприз. Это "да"? – я почувствовала нотку веселья в его хрипловатом голосе. Трудно отказывать таким людям. - Ну, мне, вроде как, завтра нечем заняться...