Я иду искать

Сколько помню Алана росла ребенком недоверчивым, устраивала засады на деда-мороза, с целью выявить настоящие происхождение подарков, любознательным, на обычное для детей "нельзя" выдавала кучу вопросов типа "Почему нельзя? А Насколько нельзя? А что надо сделать чтобы нельзя стало можно? А если я все таки это сделаю, что мне за это будет?...", упорным, воспитательницу в детском саду повергала в тихий ужас, она всегда все терпеливо выслушивала и все равно всегда все делала по своему, общительным, старушку сидящую на скамейке как то заболтала до нервного тика. В общем она была обычным, счастливым ребенком. Смерть будто бы оставила все черты и вычеркнула счастье, Алана уже была не тем беззаботным ребенком, взгляд ее стал более осмысленным и более пустым, она почти не вертела головой, не убегала вперед, не вырывала свою руку, наоборот вцепилась сильнее и почти все время смотрела под ноги. Хазар и Трокат если и хотели узнать ее происхождение то благоразумно держали комментарии при себе, я был им за это крайне признателен. - Алана, хочешь чего-нибудь? - выдавил я из себя, в горле просто стоял ком и чтобы позорно не зарыдать от нахлынувшего счастья приходилось меньше болтать. - Кушать и спать - младшая сестра для наглядности зевнула, я покосился на Хазара недобрым взглядом. Не покормил... Не орк.... ЧУДОВИЩЕ! Ладно меня не ахти кормил в походе, но ребенка. И спать не уложил. Не, ему рожать детей точно не буду. К середине дороги догнала мысль, что я вообще никому никого рожать в этой жизни не буду... Я же мужик... вжик вжик... Значит... - Лапоухий, зачем я тебе? - Как зачем? - удивился Трокат - Холить, любить, лелеять, тр - эльф покосился на мою спутницу и исправился - трогать за уши. - А, пардон, рожать кто наследников будет? Имей ввиду, жопой я могу только срать, больше ничего не получится. - А наложницы зачем?  - Ах наложницы - фыркнул я, замечая, как Хазар растягивает морду в улыбке - А ты зеленый? - На себя посмотри упырь - огрызнулся Хазар - Возьмем, мало ли детей оставшихся без опеки. Такой вариант нравился мне больше, хотя, я оглянулся посмотреть на орка. Высокий, широкоплечий, волевые и в тоже время лишенные мужланства черты лица, и глаза слегка раскосые и такие золотые... жаль будет если такие гены пропадут.  Потихоньку Алана оживала, из глаз отступила хандра и она даже начала прискакивать, а на заявление орка отреагировала моментально вскинув глаза и развернувшись. - Яд очень красивая! - громко выкрикнула Алана грозно посмотрев на моего златоглазого орка. - Красивая? - переспросил Трокат, раскинув уши. - Да! - гордо восликнуло мое болтливое чудо едва не притопнув ножкой - Самая красив - тут видно до нее дошло - красивый. - Самая красивый? - переспросил дотошный эльф. Аланчик покраснела до кончиков ушек и решительно отвернулась от принца, видимо чтобы сделать вид что его не замечает. А что бы еще и не слышать начала напевать песенку. От моего сердца отлегло смущенная и вредная она мне нравилась сильнее, чем уставшая и печальная. Теперь наша делегация шла под акомпанимент двух срывающихся голосов выводивших затяжное "Ой мороз" как оказалось в экстренных ситуациях вспоминается только эта песня. И только припев. Почему вы спросите в два? Ну во-первых, творческие порывы детей надо поддерживать, во-вторых ликующее настроение требовало выхода, и в-третьих мерзкий принц, поняв что из Аланы больше ничего не вытянуть, попытался расспросить меня. Слуги шарахались, стража кривилась, вышедший на встречу недо-изнасиванный принц, тоже направлявшийся до этого в столовую, решил, что и так жирный не в меру (не все кости выпирают, а лишь ребра) и скрылся обратно в покоях.  Подытожив: шли мы весело, но медленно. Запасшись стратегическим объемом пирожков и кувшином молока у монументальной поварихи, мы направились обратно в покои. Убедившись, что я на базе, и имею вид заядлой курицы наседки Трокат и Хазар свалили от меня подальше, по своим мега важным делам, с очень загадочными рожами. Алана некоторое время поиграла с котенком, побегала по комнате, съела четыре пирожка, два с мясом, два с яблоками запила это дело большой кружкой молока и притомившись села рядом со мной на край кровати. Она была уже в курсе, что котенок Ядвига, а я Яша, что все это другой мир, и где наша мама я не знаю, что она больше не будет дразнить своего соседа в садике, и что, то страшное падение не сон и она действительно умерла, что нет пути назад и не будет все по-прежнему. Сначала Алана внимательно меня выслушала, потом поиграла, я уж облегченно подумал, что детская гибкая психика - это вещь!  Но. Вот она села рядом, беззвучно обняла меня уткнувшись лицом в бок и все так же беззвучно заплакала.  В ее надрывных всхлипах я разобрал тихое "хочу к маме". И столько боли было в ее детском голосе, столько обиды, что мне и самому стало плохо. Каким бы замечательным, добрым и любящим я не был, маму заменить не мог. Я подхватил ее и начал укачивать, повторяя, что я рядом и никуда от нее не уйду, что я буду защищать ее, что она самое дорогое, что у меня осталось. Сначала всхлипы лишь усилились, потом бормотание превратилось в причмокивание и сестренка утомленная и заплаканная быстро уснула на моих руках, я уложил ее на кровать и сам лег рядом, с другого бока к Алане примостилась Ядвига.  Сон, туман, крики, я стоял в лесу, мертвом, не подвижном. "Найди меня" крикнул кто-то из тумана, голосом моей младшей сестры. Меня охватила паника, вдруг это не та Алана, что если мне просто подсунули ее? Нет, не может быть... Я вздохнул и справившись с напряжением. "Что ты?!" Лес разразился хохотом. Он звучал ото всюду, зловещий и сильный, он лился за каждым деревом, за каждой веткой. Два красных глаза застыли неподвижно в тумане и что-то черное, большое и прозрачное. Исчезло все, туман, лес, будто распалось под ногами, но глаза... " Ты спрашиваешь, что я?" смеялся голос "А ты знаешь, что ты? Я сделал для тебя больше, чем кто либо другой, во имя тебя. Я покажу тебе". Ночь, костры, одинокая фигура, девушка, смеется. Трупы, трупы, вороны, карканье смех. Одна девушка, не меча, не щита, только трупы и руки измазанные в крови, хищные красные глаза на ее лице. Мгновение все тает. Отряд сто человек, а напротив тысяча, мужчина впереди, он не сидит на коне, он улыбается и его красные глаза горят ярко, ярче чем даже летящие в их сторону охваченные огнем стрелы. Он поднимает руку, и щелкает пальцами стрелы обращаются в прах, он страшный, слишком сильный, безнадежно для на павшей тысячи, по приказу, раздвинулась сама земля и ад поглотил их, а он стоял и смеялся убивая и друзей и врагов, он даже не человек, таких не должно быть. Картинки, сменялись картинками, картины прошлого, сумасшедшие и всесильные, реки крови, горы мертвых, и смех. Сумасшедший смех. "Я твоя сила. Я твоя власть. Я твое проклятие. Я твое безумие. Я твой возлюбленный. Я - это ты".  " Я был сумасшедшим!" " Ты был почти всесильным! Не отрекайся от меня, я должен быть с тобой. Я в тебе Первый спрятал меня, он разделил нас и ты забыл обо мне. Без меня ты не что! А без тебя меня нет. Ты должен меня найти!" "Нет". Я проснулся ночью в холодном поту, казалось руки мой испачканы и некогда я уже их не отмою. Рядом спала Алана, тихо мирно. Еще раз в деталях вспомнил сон. Наруто блядь, девятихвостый. Что делать? Сила, безумие, я все вспомню, смогу защитить сестренку, если сам ее не убью. Я хочу верить, что это лишь сон. К ночи первым пришел Хазар, я сидел на подоконнике, смотрел на небо. - Если я стану сильнее, ты думаешь, сможешь меня остановить?  - Не знаю, что опять у тебя случилось - хмуро произнес орк обняв меня со спины - Но, если вдруг, по неизвестной мне причине, тебя нужно будет остановить, то лучше чем ты, с этим никто не справится.  - Тебе так лень будет это делать? - хмуро поинтересовался я. - Нет, я слишком верю в тебя - я почувствовал затылком как он улыбается. - Ты даже не представляешь, какое я чудовище... - Это ты, мой котенок, совсем меня не знаешь - златоглазый орк поцеловал меня в изгиб шеи, а потом резко развернул к себе лицом больно сдавив плечи, по моим щекам текли слезы, но сам я был отстраненно спокоен, как при просмотре сопливого индийского фильма - Я отпустил тебя, я поступил ужасно, дать шанс конкуренту, этому глупому, зарвавшемуся эльфенку-принцу, который, если бы не ты был бы уже не более чем горкой костей. Ты наверно подумал, что я тебе не нужен, что я отступил - я посмотрел на него печально, а сердце давило от этих слов, они были правдивы, но то что я услышал дальше заставило забыть меня, как дышать и загнутся от боли в сердце - и ты прав. - Почему? - я ревел, стараясь не всхлипывать, и смотрел в его беспристрастные глаза, корчась в немой истерике. - Я пришел к тебе, ты можешь простить меня или прогнать. Но перед этим я должен тебе рассказать кое-что. Речь пойдет о Яшхаате. Ты же знаешь, что он упал с коня? Ты наверно решил, что он просто домашний мальчик и не смог удержать. Однако, он был лучшим наездником в деревне. Его единственный талант. Он был мелким, тощим и безумно красивым. Его глаза сводили меня с ума, наивные и невинные. Ты знаешь, кем я был до того как я встретил тебя. А он был нюня, тихоня, сам себе на уме. Я его изнасиловал, не то чтобы он очень возражал, и я не был с ним в ту ночь жесток, но потом на утро когда он пришел поговорить, вручил мне связанное сердце, что ты потом распустил на нитки, тогда я рассказал про это друзьям, мы обсмеяли его. А через два часа пустив коня Тоша в галоп он отпустил поводья. Он умер из-за меня. - Зачем ты мне - это рассказал? - сглатывая слезы. - Потому что ты все что мне нужно в этой жизни, я не могу наказать себя отдав тебя, но если ты захочешь я уйду. Ты мне слишком дорог, чтобы я имел право врать тебе и недоговаривать. - А я вру и не договариваю - оборвал его я, на глазах высохли слезы - Спроси меня если хочешь. Но ты уверен, что мой ответ будет правдой? - Надо же какие вы демагогии разводите - неожиданно и рассерженно прозвучал голос Троката - Вам не кажется все это глупым? Все уже решено Яша будет моим супругом, что тут вообще можно изменить? Мы идеально подходим друг другу. Эльф в своих словах был уверен, даже слишком, видимо амулет до этого ни разу не ошибался. И тут до меня дошло, как могло произойти нечто подобное и артефакт запутался. - Есть вероятность, что тебя вели не ко мне... - Яшка! - взволнованно отдернул меня Хазар. - Он имеет право знать - отрезал я сухо посмотрев на орка и продолжил. Описывать кто я такой, мне не захотелось, и я начал рассказ с того момента, как встретил смерть, мельком накидал про прошлую жизнь, чтобы избежать расспросов и выжидательно уставился на эльфа. Тот сидел на раю кровати едва живой, и смотрел сквозь меня. Просто то что я не с этой планеты, было для него шоком, но то что его "вторая половина" на самом деле разбилась упав с коня, а ее заменитель знаком с самой смертью, вообще убивало. Через некоторое время он, все так же молча, встал и вышел за дверь. - А про смерть ты мне не рассказывал - констатировал Хазар. - Я вообще о многом умалчиваю. Больше я уже его не слышал, шатаясь дошел до кровати и отрубился, часов на восемь. С утра меня разбудила Алана попытавшись сложить ноги мне на лицо, она лежала на поперек кровати на двух подушках и почти скинула меня на пол, спасала природная изворотливость. Ни орка, ни принца в радиусе моего зрения не было, немного позже я выяснил что они пошли быть друг другу морды и забил на это хр... хризантему, пусть хоть поженятся.  - Аланчик вставай лимур! - А? что-где? убивают? В общем, пока я ее разбудил, расчесал, разбудил, заплел косу, разбудил и наконец одел, когда время подошло к обеду. Во дворце нас уже не было.