Я иду искать

8 Глава Истерика ИЛИ Приближается жопа Жизнь странная штука, то ты умираешь жалко волоча свое существования уже не в силах поднять головы, потом тебя насилу воскрешают и это насилие действует на тебя, как энергетик на студента, и ты начинаешь что-то там себе думать, воображать действовать, потом энергетик неизбежно выдыхается и ты чахнешь еще сильней чем до этого, начинаешь клевать носом, истерить, реветь, рвать на себе волосы, потом упадешь на курсовую и заснешь. А ведь на утро сдавать! Жуткая несправедливость.  Крепко переплетенные нити, разных цветов и толщины, казалось выстилали изнутри какое-то маленькое светлое помещение, блестя как огонь, обжигая подобно холоду, они казалось проносились с бешеной скоростью под ногами, но что удивительно я все так же стоял на месте. Не подавая признаков жизни на полу лежала Трехсотая положив под голову левую руку. — Скажи мне, тебе действительно, так сильно жить не хочется? — все так же лежа спросила она, едва ли выдавая голосом свои эмоции. — Не знаю — честно ответил я пытаясь подойти ближе, но помещение казалось растянулось, отводя меня дальше от нее. — Не старайся — хмыкнула Смерть. — Ко мне нельзя подойти слишком близко, пока не пришел твой час. — Тогда что я здесь делаю? — я удивился так как в мыслях уже готовил себя к встрече с загадочным «Перекройщиком». — Стоишь — она села глядя мне в глаза с таким серьезным видом, как будто лекцию прочла, мне даже стало не ловко. — Зачем все это? — спросил я не дождавшись продолжения речи. — У тебя есть выгода, они все здесь, все кого ты вспоминаешь ночами — Трехсотая вскочила, комната стала как будто бы темнее, потерялся прежний блеск. — И ты представляешь они еще ждут тебя! — И что мне их искать, в каждой щели? — возмущенно буркнул я. — Ищи — кивнула рыжеволосая девушка. — Только не стой на месте. Нити, как хорошо обученные змеи начали расползаться под моими ногами. Ощущение полета, сменилось радостным падением, я провалился в настоящий глубокий сон без сновидений. Проснулся ближе к ночи, настолько ласковой и добродушной, что это казалось неправильным. Сам же я находился в каком-то медитативном состоянии, не желая из него выныривать, и вообще хоть что-нибудь делать, и как-нибудь шевелиться. Я глубоко вздохнул, надо же прирос к степи, до чего дошло, сам плохо понимаю, как мог жить без этого ветра, запаха, этой свободы.  Я почесал за ухом, рядом кто-то охнул. Видимо я почесал не за своим ухом, мда… координация движений — это вам не плюшка, ее надо оттачивать, а не прятать. Повторил попытку, почесался затылок, ушко недовольно дернулось, не оставляя надежду я опять потянул руку, но меня опередили, чьи-то прохладные пальцы блестяще выполнили данную миссию. А мне не жалко, пусть чешут! Чужеродная рука начала нагло спускаться вниз ласковыми движениями разминая шею… Почему то вспомнилась любимая фраза Ленки Загоскиной на похмельное утро: «Любите меня семеро, вам уже приятно — мне, еще все равно», однако… Ленка то по окончанию сессии на третьем курсе, все же таки накаркала и через девять месяцев родилась Настёна, дитя полка, но такая пуська… Всё же судьбу искушать расхотелось, тем более Наську я не рожу, а жопу порвать могу запросто. Легендарная фраза «поднимите мне веки!» пришлась кстати, видимо я ее сказал вслух, судя по сдавленному смешку рядом. Это только на первый взгляд открыть глаза самая простая и элементарная задача, на самом деле, и тут меня поймет любой человек который в ночь смотрел телепередачу, играл на компьютере, гадил соседям, гулял, танцевал, пил, размножался, учился, ругался, дрался и все это вместо здорового, крепкого сна. Собрав жалкие остатки воли я приоткрыл глаза. Синее-синее небо, глубокое, ночное с яркими как бусинки звездами, величественное, вечное. Смотря на него, я показался себе ничтожным, крохотным, минутным не в силах этого выдержать я повернулся на бок. Подперев правой рукой голову, рядом на голой земле лежал незнакомый мне парень, ровный аристократический нос, темно русые развивающиеся на ветру волосы сантиметров пять в длину не достигающие плеч, сам он напоминал икону, причем настолько сильно, что хоть падай и молись, единственное, что его выдавало насыщенный зеленый цвет глаз, почти как у Трехсотой, только у него они еще слегка светились… Где-то я его видел… Ах да, это же тот скелет, из пещеры!  Поняв, что ничего интересного он мне показывать не собирается, я попытался присесть, получилось на удивление легко, у потухшего костра спали ребята. Дранд распластался морской звездочкой и шумно храпел отпугивая местную живность, Тумс сложил лодочкой руки и казалось совсем умер, грудная клетка его почти не вздымалась, Фредриха я не видел из-за спины того же Тумса, поэтому как почивал тот не знаю. Под лопаткой неприятно засосало, а сердце казалось бухнулось в желудок и начало перевариваться, я бешено завертел головой, желая убедиться, что Хазар где-то рядом. — Он ушел — спокойным слегка насмешливым голосом, отрапортовал лежащий рядом парень. — Куда? Когда? Зачем? — я быстро забросал его вопросами, нервно подрыгивая ушами. — В степь. Два дня назад. Искать потерявшихся коней. — В какую сторону? — едва напрягшись я задал последний вопрос, готовый сорваться в указанном направлении за своей подушкой. — И не надейся — зло блеснул глазами мой собеседник. Махнув на этого придурка рукой, я пошел пинать Тумса. Посмотрев на меня как на рождественскую гирлянду, то есть в его взгляде промелькнула мысль, как бы сломать чтоб родители не заметили, по крайней мере в моей семье было это принято, он встал. — Куда Хазар ушел? — тут же спросил я, пошатываясь он ухватил меня под локоток и тащил от спящих товарищей. — Яшка, мне не разрешено тебе это говорить — начал оправдываться он, виновато разведя руками. Я попытался изобразить кота в сапогах, но это неправильно зеленное создание только нервно хохотнуло ненавязчиво отступив — Да пойми, ты еще слишком ослаблен, что-бы куда-нибудь идти! — С чего вы это взяли! — тут же зарычал я, не в силах мириться с происходящим. — Мы знаем, что ты сдвинул эту решетку — своим башмакам объяснил Тумс. — Вам показалось — тут же выкрутился я. — И то как ты блевал кровью, дергаясь в судорогах, нам тоже показалось! — прикрикнул Тумс, опять сапогам. — Мы испугались за тебя. — Да причем здесь я!? Как вы вообще этого идиота одного отпустили! — тут же заистерил я. — Хазар не маленький мальчик, он справится — не слушая его больше, я быстрым шагом направился в западную сторону, вроде мы оттуда пришли. Все это напоминало дурацкий переделанный стишок: Я спросил у Ясеня, где моя любимая? Ясень не ответил мне голову склонив. Я спросил у Тополя где моя любимая? Ты б еще у тумбочки, идиот, спросил! Дорогу мне преградил недавно вытащенный скелет. Как в американском вестерне в таком случае набежал легкий ветерок, и мы замерли напротив друг друга, не сводя озлобленных и немигающих взглядов, порой забывая сделать вздох. Не хватало только охающих-ахающих разряженных девиц и револьверов, услышав мои мысли протяжно взвизгнул Тумс. Я озадаченно посмотрел на небо, ожидая минимум падающего ствола.  Чутким ухом я услышал какой-то шорох, это перепуганная мышь забилась обратно в нору, глядя оттуда глазками-бусинками, нервно и как-то даже обиженно. Я хохотнул, сначала неуверенно, будто сомневаясь, но затем и вовсе рассмеялся, согнувшись пополам от нахлынувшей внезапно эйфории. Надо же, какой абсурд! Причем здесь вестерн?! Да и вообще, как я не старался тревогу за Хазара уже не чувствовал, он действительно не маленький мальчик, уже пора бы и самому конфеты отбирать. «Скелет» и Томс неуверенно переглянулись, синхронно пожав плечами, и со все возрастающей тревогой посмотрели на меня. Я к тому моменту, уже не мог смеяться, а только истерически похрюкивал, свалившись на продрогшую землю, и что удивительно напряжение и усталость последних дней проведенных в трезвой памяти начали отпускать, как будто их из меня вытягивала хирургическими щипцами холодная едва прикрытая зеленью почва.  — Ты кто Брут? — отсмеявшись спросил я, все так же не вставая с земли, лишь сел что бы было удобней разглядеть собеседника. — Как ты узнал мое имя? — напрягся новоявленный Брут, стреляя на меня недоверчивым взглядом. — Чего тебя Брут зовут?! — тут же радостно переспросил я. — Сокращенно, друзья и родители — потрясенно выдавил из себя парень. — Так ты не знал? — Нет, конечно — я удрученно покачал головой. Вдалеке послышалось ржание… Хазар оседлав своего Тахиме, вел потерявшихся животных обратно, кони к превеликой радости не пострадали, и даже, мне так кажется, обрадовались, только Тош смотрел на меня угрюмо, как осужденный на палача, чуть не плача от обиды. Моя подушка ловко спрыгнула на землю и стараясь не обращать на меня внимания начала расседлывать гнедого коня. Я к тому моменту пересевший на топчан, не сводил взгляда с его напряженной спины, что явственно выдавала его волнение. — Чего смотришь? — буркнул он не поворачивая головы. — Я не смотрю на тебя, я тобою любуюсь, восхищаюсь я тобой, и оденусь и обуюсь — ответил я четверостишием приевшейся в прошлой жизни песни. Хазар недоверчиво скосил на меня глаза. — А серьезно? — слегка испуганным голосом осведомился он, застыв в одной позе. — Совесть ищу. — Свою? — тут же съехидничал с какого то перепугу пристроившийся рядом Брут. — Совесть в мою комплектацию вообще не входила — на автопилоте отмахнулся я, не сводя глаз от зазнавшегося парня. Собрав волю в кулак, Хазар все же таки развернулся ко мне лицом. — И как успехи? — прорычал он. — Есть для тебя две новости — я подпер кулаком щеку опираясь на левое колено — Первая — твоя совесть девственно чиста. Но. лишь от того, что ты ей не пользуешься. — И что из этого плохая и хорошая? — на всякий случай переспросил Хазар. — А новости и не бывают плохими, так же как и не бывают хорошими они могут быть лишь честными и не очень — назидательно ответил я. — Но если тебя это утешит, то с такой рудиментарной совестью, как у тебя, как правило не убивают, а ставят на правящие должности, что ты и иллюстрируешь своим блестящим примером. — Это было правильно — возмутился за Хазара, Фредрих, наконец подавший признаки жизни. — Правильно — не стал спорить я. — Но бесчестно, конечно если тебе что-то говорит это слово — не к кому конкретно не обращаясь сказал я. — И что я должен был сказать пусть что хочет, то и делает? Пусть хоть обратно к хоббитам прет!. — Ага — преувеличенно бодро кивнул я. — А если мне не по фиг что с тобой будет! — вспылил Хазар подскочив. — Не по фиг — это отношения кроткого раба и предприимчивого хозяина — я еле как сдерживал смех. — А если совсем не по фиг, одним метким ударом в день можешь оберегать меня на протяжении всей дороги, спец-предложение. — Идиот — по-детски буркнул Хазар, опять отворачиваясь. Я ишь пожал плечами, стараясь унять зевоту. На нос опустился наглый комар, которого тут же прибил Брут, да так постарался что из едва сросшихся капилляров опять хлынула кровь. — Брут, ты в натуре Брут — подвел итог я, закидывая голову назад. — Сгинь, демон — прорычал Хазар, с видом заядлой курицы наседки извлекая платок, я же как непоседливый ребенок, занялся новой игрушкой. — Брут, так ты демон?! — радостно завопил я, единственное что мне мешало рассмотреть, а если и бить не будут так и про пальпировать новую в моей коллекции крокозябру, так внезапно проснувшиеся материнские прозрения нашего командира, что насилу удерживал меня на месте не давая опустить голову. — И что такого? — не понял сообщник Дьябло. — Докажи! — тут же потребовал я. — Как? — озадаченно спросил Брут, его кожаный плащ развивался на ветру, тут до меня дошло, ветер дул в другом направлении! — У тебя крылья! — еще более восторженно проорал я, едва не подрыгивая от счастья как пятилетний ребенок у киоска с мороженным. — Конечно! — тут же возмутился Брут, блеснув на меня злыми глазами и с нажимом, под похрюкивания команды, уточнил. — И уже давно! — Очень? — задыхаясь от хохота спросил Тумс, я ничего не понимая попытался повертеть головой, правда вышло плохо, Хазар не замечая перебранки все так же бдил что бы я не шевелился. — Тебе продемонстрировать? — изящно изогнув бровь переспросил Брут у сына заводчика лучшей породы лошадей, тот покраснел и смеяться перестал. — Демонстрируй! — тут же вклинился в разговор я. Хазар почему то зашипел, а Дранд, Тумс и Фредрих вообще забыли как дышать, Брут виновато почесал затылок и выдал следующие: — Ты не в моем вкусе. — Так я тебе и не есть себя предлагаю! — тут же негодующе бросил я. — Крылья покажи! Махнув на меня рукой, Брут расплавил длинные кожистые крылья, размахом около десяти метров, правда как они сложились удобным плащом мне так ясно и не стало… Когда мы улеглись я осторожно поинтересовался у Хазара, почему поначалу Брут так резко отреагировал на вопрос о крыльях, как оказалось они у них появляются в момент полового созревания, конкретно после первого раза, так что мое сомнение он принял на свой счет… Хорошо хоть доказывать не полез. Дорога шла бодро, Брут согласился, а точнее напросился, ехать вместе с нами, оседлав моего Тоша. Я же окончательно перелез к Хазару, тем более Тахиме казалось не заметил увеличившейся нагрузки и все так же бодро шагал впереди, презрев усталость. Отношения в команде потихоньку перестали дышать на ладан и даже с Фредрихом у меня установился хрупкий нейтралитет. Казалось бы за что ему меня не любить? Умный, добрый, никогда не брошу в беде, смелый, веселый, красивый! Да я бы сам себя полюбил, будь на то два косяка! А вот на те, терпеть меня не может, но сколько бы я не размышлял на эту тему, толкового ответа не вышло, я ему не нравлюсь потому что не нравлюсь и точка. Тумс сдружился с Брутом и едва ли далеко отходили друг от друга, оказалось демон не ровно дышит к лошадям поэтому эти два зоофила быстро нашли общие темы для разговоров. Дранд вообще умудрялся ладить со всеми, было в нем что-то хорошее такое, он ощущался как старший брат. С Хазаром у нас были непонятки то мы кричали друг на друга, то наоборот чуть ли не сдували пылинки, причем я явственно ощущал, что дело во мне, но что со мной не так понять не мог. На девятый день нашего пути равнина сменилась мрачным лесом. Хазар взволнованный чем-то, приказал разбить лагерь для привала на часа три раньше обычного. Кони испуганно фыркали смотря на страшный лес. Он был густой и темный, вполне стандартный. Кинув мне умерщвленного тушканчика-переростка для разделки, наш командир подозвал к себе Брута и они начали активно шушукаться.  Уже наловчившись я бодро принялся за дело, походным ножом обдирая жесткую шкурку. Я вам говорил, что мне нравятся мои новые глаза? Забудьте! Я теперь в восторге от своих ушей! Я мог регулировать громкость в голове, вращать ими, прижимать. Вот и сейчас прижав правое я отрегулировал расположение левого уха и начал бессовестно подслушивать, рядом присел Тумс прикрывая меня. — … У нас дня три — сухо закончил фразу Брут, к сожалению начало мы пропустили. — Это очень плохо, что от нас вообще понадобилась спящему лесу!? — агрессивно прошептал Хазар, грозно смотря на деревья. — Если на утро не развеется придется идти через, сам понимаешь перспектива не ахти. — Я знаю — раздраженно буркнул командир и тут же печально добавил — Он всегда забирает то что ему надо. Мы с Тумсом которому я передавал подслушанное непонимающе переглянулись. Через час был объявлен отбой, все разлеглись спать, Хазар обеспокоенно вертелся, не в силах забыться и уснуть. Видимо это что-то действительно страшное, ведь даже у хоббитов в гостях он спал без задних ног. Когда он меня в третий раз чуть не скинул с топчана я не выдержал. — Хазар — тихо позвал я, темноволосый орк тут же повернулся ко мне лицом. — У меня тут воспоминания всплывают… обрывочно — на всякий случай уточнил я. — Так вот не далее как вчера я вспомнил такое словосочетание, как спящий лес, как думаешь что оно могло бы значить? — У тебя слишком длинные ушки их надо подрезать — ухмыльнулся парень ласково проведя указательным пальцем по не подмятому головой уху, я немного дернулся струхнув, едва не упав, Хазар резко притянул меня назад обнимая. — Мог спросить — обвиняющим тоном возмутился он. — А ты бы рассказал? — Конечно нет — парень зарылся рукой в мои пушистые волосы притягивая еще ближе, такое ощущение что если бы я разрешил он бы меня вообще в сумку скинул и за пазуху спрятал. — Но раз уж ты подслушал, я так уж и быть расскажу. То что ты видишь перед собою это не просто большое скопление растений, это живой организм. Спящий лес — это давно забытая легенда, сам о ней я узнал совсем не давно, мне рассказал ее вождь. Сотни тысяч лет назад мы делили степь с так называемыми друидами, кто это, я не знаю, но говорят человекоподобные создания с особым даром, они могли разговаривать с природой, деревьями, животными. Грянула война, между разными народами, миллионы жертв. И вот эти друиды взрастили густой лес в холодной и необжитой до этого степи, но мы, то есть орки, люди, эльфы, последние между прочим темные, решили на этом поживиться, послевоенные годы голодные, друиды понятное дело с таким мириться были не намерены. Мы поступили подло, очень, под покровом ночи мы подожгли их лес. Друиды не захотели уйти, и сгорели заживо. С тех пор появился Спящий лес, нам дорога туда заказана я думаю это наши последние дни, если мы повернем, через пару дней опять его встретим и так бродить можно бесконечно — печально закончил он.  — Паникер — хмыкнул я. — Спи давай, я так уж и быть защищу тебя. Хазар робко хохотнул, и через пять минут уснул, я тоже рефликсировать не стал, что будет, то будет.