Зеленые Чувства.

Не все мои задания всегда проходили успешно. Уже и не вспомнить какое бесчисленное количество раз на меня наставляли пистолет. Обычно страха не было. Не так меня воспитывали в ЩИТе. Осознание потери контроля над ситуацией заставляло предпринимать меры и быстро находить выход из положения. Однако сейчас я застыла на одном месте, чувствуя, как адреналин распространяется по моему кровотоку. Стук сердца эхом отдавался в ушах. — Что меня выдало? — медленно разворачиваюсь в его сторону, теперь глядя напрямую в дуло пистолета. Гарри поднимается с кресла. Взгляд настороженный, ни единый мускул на его лице не выдаёт волнения. А вот я волнуюсь ещё как. — Андерсон умер в прошлом году. Инфаркт, что-то типа того. Не надо было спешить. Я поддалась эмоциям, рванула сюда, стоило только увидеть его по телевизору. Любовь действительно серьёзная преграда для человека моей специализации. Что ж, больше не вижу смысла скрываться. Лицо мужчины плавно растворяется, позволив прорезаться наружу моим чертам. Секунда, и вот уже по моим плечам вновь струятся волны светлых волос, и я оказываюсь перед Осборном в своём истинном облике. — Здравствуй, Гарри. Моя жалкая попытка улыбнуться нисколько не разряжает ситуацию. Он всё ещё целится в меня, неспешно приближаясь. В его походке присутствует некоторая вальяжность, изумрудные глаза хищно изучают моё лицо. Чёртов Осборн, он явно чувствует себя хозяином ситуации. — - Какими судьбами на этот раз, мисс Фроуз? — нас разделяют несколько метров. Дайте мне фору в пару секунд, и пистолет будет у меня, однако Гарри, словно угадывая мои мысли, только крепче сжимает оружие в руке. Он осторожен, так что я не рискую урезонить его силой. Но что-то мне подсказывает, что в этом нет необходимости. Он ведь не выстрелит. Не выстрелит, верно? Парень усмехается и опускает пистолет. Я угадываю в его взгляде озлобленность, с которой часто сталкивалась в первые дни нашего летнего путешествия. «Мистер Осборн. Мы не друзья.» — Не знал, что шпионов мучает совесть, — он резко разворачивается на каблуках и возвращается на рабочее место, — Хотя, насколько я помню, вашу контору со скандалом прикрыли. Но шпионы бывшими не бывают, ведь так? — его холодный тон невольно задевает меня. Глупо, чего я ожидала? Что он выслушает меня и даст объясниться? Примет с распростертыми объятиями? Видимо, я совсем не знала Гарри Осборна, если рассчитывала на это. Зачем я здесь? Я потеряла всё. Своих друзей, своё привычное окружение, свою цель в этом мире. У меня нет ничего. Завтра я пропаду, и никто даже не вспомнит обо мне. Меня бросает из стороны в сторону, как бумажный кораблик, которого либо прибьёт к берегу, либо потопит очередная волна. Неужели я действительно надеялась, что теперь, когда я свободна, он примет меня? — Я видела тебя по новостям. Соболезную тебе, Гарри. — Нечему соболезновать, — он расслабленно наливает себе порцию виски, — Мы с отцом никогда не были близки. Сделав внушительный глоток, он просунул руку во внутренний карман пиджака. На свет показалась толстая чековая книжка. Ручка скользит по бумаге, элегантными движениями вырисовывая его подпись. Я чувствую, как меня захлестывает злость. Минуту назад он расценивал меня как потенциальную угрозу, а сейчас ведёт себя так, словно я пустое место. — Ты сейчас серьёзно? Он поднимает на меня равнодушный взгляд. — Теперь, когда Оскорп всецело принадлежит мне, полагаю, ты будешь не последней, кто будет заявляться здесь в надежде стать моей любовницей. Надеюсь, ты не родила от меня? Он протягивает в мою сторону чек. Господи, лучше бы я сюда никогда не приходила. Гнев, боль, разочарование — я не в силах передать на словах ту гамму эмоций, что охватила меня в тот момент. За кого он меня принимает? В моей памяти мгновенно воскресает прошлое лето. Марина Дель Рей, яхта, наши совместные ночи и бескрайний океан вокруг. Он говорил, что любит меня. И я пришла сюда в надеждах воскресить в нём эти чувства. Но теперь, после этих слов, я сомневаюсь, были ли они вообще. Ненависть застилает мне глаза. Я не помню как оказалась напротив него. Он перехватывает моё запястье, когда я замахиваюсь для пощёчины. — Нет, нет, нет, не так быстро, — кольцо его пальцев болезненно сужается, — Ты думала, что можешь просто прийти сюда и, похлопав глазками, вернуть всё что было? В его глазах отражается боль, однако он мгновенно маскирует её сдержанным гневом. Хватка вокруг моей руки только усиливается. Он резко притягивает меня к себе. — Ты предала меня. Водила меня вокруг пальца, — шепчет он, заглядывая мне буквально в душу. Я правда боюсь его сейчас. Он причиняет мне боль. На мои глаза невольно наворачиваются слёзы, и я с трудом сдерживаю их. — Я сожалею. — Слишком поздно для сожалений. — Гарри, — слышу дрожь в своём голосе, — Мне больно. Его хватка, наконец, ослабла. Он притянул мою руку к своему лицу, позволяя притронуться к коже. Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание. В пространстве между нами искрится электричество. До меня доносятся нотки его одеколона. Мы смотрели друг другу в глаза словно впервые. Всё происходящее кажется лишь расплывчатым сном, но у меня нет ни сил, ни желания просыпаться. Я перевела взгляд на его губы и он, перехватив это, потянулся ко мне. Нас разделяли считанные сантиметры. Его горячее дыхание обжигало моё лицо. Ещё мгновение и… На его столе оживает селектор. — Мистер Осборн, — тоненький голосок Фелиции только сильнее накаляет обстановку, — Напоминаю, что через полчаса у вас важное совещание с советом директоров. Шумно выдохнув, я отстранилась от него. — Благодарю, Фелиция, — парень наклоняется над телефоном и, глядя прямо на меня, продолжает, — Кстати говоря, какие у тебя планы на вечер? — Сегодня я свободна. — Не хочешь поужинать вместе после рабочего дня? Я отвернулась от него, пряча свою досаду. — С большим удовольствием, сэр. Гарри откинулся на широкую спинку кресла, довольно разглядывая меня. Мне нечего ему сказать. Я злюсь на себя за минутную слабость, за то, что позволила ему в очередной раз убедиться в полной власти надо мной. — Моё предложение всё ещё в силе, Джастина, — он указывает взглядом на нетронутый мною чек. — Спасибо, не хочу подцепить ретровирусную гиперплазию, — холодно огрызаюсь я и, развернувшись, направляюсь к выходу. Я не вижу лица Гарри, но моментально изменившийся тон его голоса подтверждает, что мне удалось задеть его. — Что ты сказала? — Что слышал, — я оборачиваюсь на него у самой двери, стараясь говорить как можно равнодушнее, — Мне известно о твоём недуге. И если хочешь знать, я пришла сюда не из-за твоих денег. — Всем нужны мои деньги. — Может быть, мне и нужны деньги, но не твои, это уж точно. — Тогда к чему был весь этот маскарад? — он взбешенно смотрит на меня, и я правда не знаю что ему ответить. Я не чувствую к нему ненависти. Несмотря на всё, что он сейчас наговорил мне, я знаю, что причинила ему боль, и не мне судить, как он справился с ней. Раз ему было легче возненавидеть меня, так тому и быть. Я смирюсь с этим. Но забыть его — это выше моих сил. — Мне не плевать на тебя, — горькая усмешка трогает мои губы, — И никогда не будет. Дверь захлопывается за мной, оставив Гарри Осборна наедине со своим одиночеством.