Новая старая жизнь

Бэкхён с трудом дотаскивает несколько коробок с нажитыми за двадцать лет вещами. Два года из которых были проведены с ним. Психолог сказал, что это депрессия, а печати в паспорте — это развод. Так что теперь Бэкхёна снова отбрасывает на два года назад. Снова в ту же квартирку, в которой он жил до переезда к мужу. К бывшему мужу. Парень раскладывает коробки и устало плюхается на пол: у него слишком мало сил, да и обычно подобные вещи делал Крис. Эта новая "старая жизнь" заставляет Бэкхёна по-иному посмотреть на мир. Теперь он понимает, что два года были потрачены зря. И решает во что бы то ни стало впредь делать как можно больше важных и полезных вещей, хотя сейчас и не совсем представляет, что именно он должен делать, чтобы не тратить время. Уделить внимание себе? Карьере? Пока это всё слишком сложно. На следующий день Бён ставит на паузу "Помни меня" и прибирается в квартире, в которой не жил два года. Возможно, если бы не школьный друг и по совместительству сосед сверху, то Бэкхён сделал бы это как минимум на следующей неделе, но младший внезапно оказывается очень настойчив. Бёну кажется, что что-то идёт не так, потому что он сам недавно думал о разумной трате времени, а в итоге теперь целый день проводит перед телевизором в компании фильмов, где хотя бы один из персонажей умирает. — Жуть. Перестань мучать себя, болван-хён, — кривится Кёнсу, протирая тряпкой застывшее на экране лицо Роберта Паттинсона. — Дай мне пострадать, эй. — Чондэ-хён говорил, чтобы ты не налегал на сладкое, иначе растолстеешь. Ещё сильнее, — злобно хихикает тот, за что получает мокрой тряпкой по шее и неистово пищит, заставляя Бэкхёна смеяться. "Зато ты не грустишь", — думается Кёнсу, когда он смотрит, как хён скачет из одной комнату в другую и драит полы новенькой шваброй. От внимательно-заботливого взгляда Кёнсу не укрывается ничего: ни баночка со снотворным, ни справка от врача на прикроватной тумбочке. Сначала он хочет спросить, как это вообще понимать, почему Бэкхён доводит себя до такого, но в конце концов решает не быть слишком навязчивым. Как бы ярко ни улыбался Бён Бэкхён днём, ночью все его тревоги возвращаются и он не может сдержать слёз обиды. Потому что это неправильно. Это несправедливо. Он клялся ему, что будет любить вечно, что никогда не бросит, а в итоге теперь каждую ночь Бэкхён давится таблетками, чтобы хоть ненадолго заснуть. Спустя некоторое время даже они перестают помогать. Для Бэкхёна всё становится слишком непривычным. Непривычно просыпаться одному в постели. Непривычно не чувствовать запаха духов от Kenzo. Непривычно видеть около раковины одну зубную щётку. Возможно, наверняка, скорее всего, предположительно, Бэкхён надеется, что скоро всё придёт в норму, в норму двухгодовалой давности. А пока ему всего лишь нужно быть сильным, чтобы противостоять мучительной хандре. Каждый вечер Кёнсу чуть ли не силой выдирает из рук старшего пульт, выключает телевизор и ведёт его на кухню, чтобы затолкать в Бэкхёна немного еды. Бён практически не ест. А когда Кёнсу замечает его у стенда с любовными романами, то решает, что фильмы_на_погрустить кончились и Бэкхёну пора искать работу. На первое время парень устраивается в музыкальный магазин. Сначала всё складывается как нельзя лучше: Бэкхён уходит рано утром и приходит поздно вечером, жутко устаёт, ему не хватает времени на всякую ерунду. Но как только он начинает носить очки в красной оправе и бежевый вязаный кардиган, Кёнсу заподазривает неладное. После ночного вторжения старшего в квартиру До, тот даже не сомневается, что что-то опять пошло не так. — У меня в квартире ёму, Кёнсу! Где охотник на духов? Спустя месяц Кёнсу проклинает японскую анимацию. Самую малость. В те моменты, когда он старается сдерживать порывы смеха, чтобы не обидеть своего хёна. Кёнсу, наверное, ещё со времён старшей школы мирится со всеми странностями друга. Даже когда тот отказывается откликаться на какое-либо имя, кроме Дон Вито Карлеоне, или когда дает руку на отсечение, потому что "ребят, я точно со Средиземья, зачем мне вам врать". Или, например, в период "Тора", отсылку к которому Кёнсу понимает лишь тогда, когда старший покупает самый большой ластик из тех, что нашёл в канцелярии, и протыкает его карандашом, называя сие орудие "своим Мьёлльниром" . Воспоминания об этом безумно веселят Кёнсу до сих пор. Возвращаясь в прошлое, До понимает, насколько был глупым, когда нарочно избегал встречи с Бэкхёном в школе. Если бы он только знал, что сразу после выпуска тот познакомится с Крисом и пропадёт на два долгих года. Влюбиться в парня — самая грубая ошибкой из всех, что приходилось совершать Кёнсу. Что уж говорить о том, что это благодаря его стараниям квартиру Бёна не сдали на следующий же день новому жильцу. Возвращаясь с работы, они сталкиваются у лифта. Бэкхён начинает рассказывать про новый альбом Бейонсе, который только-только привезли к ним, а когда дверцы лифта открываются, замолкает на пару секунд, чтобы сменить тему и начать возникать по поводу того, что свет до сих пор не починили. Где-то между вторым и третьим этажом Кёнсу решает: сейчас или никогда. Он подходит вплотную к Бэкхёну, который уже высказал всё, что думает об администрации их дома, и теперь примерно молчит, и совсем по-детски примыкает к его губам. Эти две секунды тянутся невообразимо долго в маленьком мирке До Кёнсу. А из-за кромешной тьмы он даже не может предположить, как сейчас выглядит лицо старшего. Когда Кёнсу наконец слышит шорохи и тихое сопение, то в миллионный раз жалеет, что вообще решился на это. Он, всем телом вжавшийся в стену, ожидает хоть чего-нибудь в ответ. Когда его губ касается что-то тёплое и чуть влажное, а чужие руки нежно скользят по предплечьям, сердце младшего начинает судорожно колотиться о рёбра. — Ты такой храбрый, Кёнсу-я, — шепчет Бэкхён, сплетая свои пальцы с его. — Ты такой болван, — отвечает До. Наутро Кёнсу просыпается с уверенностью, что лифт, неловкий поцелуй и Бэкхён — лишь приятный сон, который любезно подкинуло ему сознание этой ночью. Он убеждается в этом, когда в лифте снова может прочитать неприличные слова и рекламу подвесных потолков. Свет есть — произошедшего нет. Словно гора с плеч. Кёнсу облегчённо выдыхает и расслабляется. Примерно через пять секунд спокойствия дверцы лифта медленно открываются и перед парнем предстаёт довольное лицо Бэкхёна. На это у До находится сразу несколько (отговорок) причин: он скачал пиратку второго Хоббита, всю ночь слушал дискографию SNSD или... — Приветики, Кёнсу-я, как спалось? Мозг Кёнсу потихоньку плавится от огромного количества мыслей. Он буквально молит бога лифтов о том, чтобы как можно скорее очутиться на первом этаже и быстренько убежать подальше от эпицентра катастрофы "ака Бэкхёна". Но, увы, ноги парня не такие уж и длинные, а Бён подозрительно быстро всё просекает. Он хватает его за капюшон байки, разворачивает и неуклюже обнимает. — Хоть ты от меня не убегай, а? А то у меня всё ещё есть в запасе парочка отличных фильмов. — Я выкину твой ноутбук к чертям, если ты не прекратишь. Спустя пару недель Кёнсу и не вспоминает, как так получается, что теперь с ним живёт Бэкхён. Кажется, старший официально признает, что его жилище непригодно для обитания, другое дело — квартира Кёнсу. Хотя тот даже не возражает. Ну, только так, для виду. Наверное, теперь жизнь Бэкхёна налаживается. Кёнсу удаляет "Помни меня" и скачивает "Я, снова я и мама". В ванной стоят две зубные щётки. Соседняя подушка пахнет ромашкой. А утром он обнимает невообразимо милого До Кёнсу. Больше нет жизни двухлетней давности. Это уже пройденный этап.