Утерянное вернется

      Утро встретило теплыми лучами апрельского солнца* и приятным ароматом свежей выпечки. За окном уже слышались голоса прохожих, пение птиц и смех детей. Девушка улыбнулась и, протерев глаза, зевнула. С кухни послышался тихий напев незаурядной песенки. "Бильбо завтрак готовит," - пронеслась мысль, заставляющая урчать живот. Резко встав с постели, эльфийка врезалась головой в потолок. За девять месяцев она так и не привыкла к хоббичьей норе. Вспоминая про себя ругательства, Лайнели начала приводить себя в порядок. Выйдя из комнатки, она направилась прямиком на кухню.       - Доброе утро, Бильбо! - улыбнулась эльфийка.       - Доброе утречко, Лай, - улыбнулся в ответ хоббит, - ты уже вста...       - Бильбо! Сколько раз повторять? Называй меня полным именем, эльфийские имена нельзя сокращать. И, что ещё за "Лай"? - возмутилась девушка, проходя к печке и ставя на огонь чайник.       - Прости, больше не буду. - сказал Бильбо, заведя за спину руки. - У меня к завтраку почти все готово. Осталось только заварить чай и достать из печки булочки. Расставляя тарелки и чашки, Лайнели не заметила, как исчез хоббит. Бильбо вышел на улицу и, вдохнув свежего и чистого воздуха, набил трубку табаком. Утренняя традиция.       Девять месяцев назад к нему в дверь неожиданно постучались. Отворив её и обнаружив за дверью темную фигуру с оружием за спиной, хоббит, мягко говоря, перепугался. Вовремя положив палец к его губам, тем самым заставляя хоббита сдержать истошный вопль, девушка начала быстро объяснять, что она не враг ему и ей нужен кров на неопределенное время. Более-менее придя в себя, Бильбо все же пустил гостью. За пару часов эльфийка рассказала хоббиту кто она такая и что тут делает. В конце-концов, врать умеет каждый, а уж она-то. За девять месяцев Бильбо и Лайнели очень сдружились, но девушка хранила истинную причину своего визита до сих пор. Неожиданно воспоминания хоббита бессовестно прервали. Потряся головой, владелец Бэг Энда открыл глаза и уставился на стоящего перед ним старца.       - Доброе утро! - как-то растерянно произнес Бильбо.       - Что вы хотите этим сказать? Желаете мне доброго утра или утверждаете, что утро доброе и не важно, что я о нем думаю?! - начал свою тираду маг.       Услышав за пределами дома до боли знакомый голос, Лайнели выглянула в окно со стороны гостиной. Увидев Гендальфа и Бильбо, мило переговаривающихся, не беря в расчет то, что хоббит в который раз давится дымом или слюной, девушка чуть не завизжала. Вовремя спохватившись и прикрыв рот рукой, эльфийка начала яро жестикулировать, обращая на себя внимание мага. Тот едва заметно кивнул и вернулся к собеседнику, который в свою очередь пытался сбежать домой. Хоббит, в буквальном смысле, ввалился в дом и быстро закрыл за собой дверь. Прислонившись к ней спиной, он пытался восстановить дыхание, однако услышал какой-то скрежет за дверью. Выглянув в окно, он чуть не вскрикнул и быстро спрятался за стенкой. Не обращая внимания на давящуюся от смеха эльфийку, Бильбо подбежал к другому окну и с опаской выглянул на улицу. Потом он резко повернулся к девушке, более менее пришедшей в себя, но все ещё улыбающейся и явно сдерживающей смех.       - Ты слышала, что было на улице? - пискнул он.       - Да! - выдавила из себя Лайнели и прыснула со смеху, тем самым слегка обижая хоббита. - Прости, но ты его так испугался. Как ты можешь чего-то или кого-то бояться, когда я рядом? Но хоббит не ответил. Зайдя на кухню, он с каким-то странным выражением на лице посмотрел на булочки и горячий чай, но все же сел за стол. Завтрак - один из самых важных приемов пищи. Позавтракав, Бильбо с потерянным видом собрался на рынок, что-то промямлив на счет сюрприза на ужин. Оставшись дома в одиночестве, Лайнели кинулась собирать походную сумку, свою и хоббита. Уложив исключительно нужные вещи, девушка полезла за своим походным костюмом. В Хоббитоне ей местные хоббитки сшили несколько платьев по размеру. Полностью экипировалась Лайнели под вечер. Бэггинс на обед не появился, что встревожило девушку. Она уже собиралась идти за ним, но увидела на горизонте приближающегося хоббита, а приближался он в спешке, словно боясь попасться. Влетев в дом и захлопнув дверь, Бильбо шумно выдохнул, а на вопросительный взгляд лишь махнул рукой.       День подходил к концу. Закат... Полет ярких и в то же время мягких красок на фоне темнеющего неба. Величайшие контрасты в природе, высота и глубина пространства, торжество небесного над земным. В своей красоте он невероятно изменчив - картина может почти не меняться на протяжении получаса, но бывает, что одна минута совершает революцию на полнеба - меняются краски, форма и плотность облаков, прозрачность атмосферы. Чистый и свежий воздух доносит ароматы разнообразных цветов, леса, холмов, далекой таверны. Жизнь с наступлением ночи становится поистине волшебной и загадочной, таинственной. Лайнели сидела на лавочке и смотрела на звездное небо, вспоминая свой дом, когда к ней подсел Бильбо. Они не разговаривали, сидели молча. А затем, не сговариваясь, встали и направились в дом. Хоббит приготовил ужин, но эльфийка сказала, что ей нужно ненадолго отлучиться в комнату. Закрыв за собой дверь в свою комнату, девушка услышала стук во входную дверь и расплылась в улыбке. Сидя в комнате, она больше всего боялась сейчас, что её позовет Бэггинс на защиту дома от непрошеных гостей или обнаружат гномы. За дверью слышался шум и смех, но их прервал стук в дверь. Наступила гробовая тишина, и только голос Гендальфа дал понять Лайнели, что настал момент истины. * - я не знаю, в каком месяце начался поход. Помню лишь, что весной