Утерянное вернется

      Прошло два дня, а отряд практически не менял направления пути. За это время Лайнели и Бильбо сдружились со многими гномами, однако с Королем эльфийка держалась пристойно. Торина это и раздражало, и радовало одновременно. То, что благодаря этой девушке он снова чувствовал себя Королем-под-Горой, но воспоминания об Одинокой Горе отдавалось болезненым чувством внутри наследника Дурина. Бильбо нашел язык со всеми гномами, кроме Дубощита. Лайнели же не отставала от друга, однако, её порядком выводили из себя двое молодых принцев, которые не преминули несколько раз, за два дня, подшутить над ней. Ей отчаянно хотелось отомстить им, но случай так и не выпал.       Остановились на ночлег на взгорье. Первые в дозоре были Фили и Кили. День выдался трудный, поэтому, как только девушка расположилась, она тут же уснула. Но всего через пару часов, а может и меньше, сквозь сон она услышала вопли орков. Подскочив с места, схватив лук и вложив стрелу, девушка рефлекторно встала в боевую позу. Услышав слева от себя вежливое покашливание, Лайнели развернула корпус, но не опустила лук со стрелой, а прицелилась в того, кто издал звук. Им оказался Фили. Наконец придя в себя, эльфийка извинилась и опустила оружие. На напуганный взгляд хоббита, она ответила, что это уже боевой рефлекс. - Но кто это был? - задал вполне логичный вопрос Бильбо. - Орки. - поморщилась Лайнели, убирая стрелу обратно в колчан. - Орки? - испуганно переспросил Бильбо, подходя ближе к эльфийке. - Убийцы. - спокойным тоном произнес Фили. - Их здесь целые дюжины. Вся долина кишит ими. Они нападают ранним утром, когда все ещё спят. Быстро и тихо, без криков. - Только реки крови. - закончил Кили. Довольные реакцией хоббита, который заозирался по сторонам и ещё ближе придвинулся к эльфийке, братья тихо засмеялись. - Думаете, это смешно?! - разозлилась Лайнели. - Думаете ночные набеги орков - это шутка? - продолжил Торин, грозно взирая на своих племянников. Кили что-то промямлил на счет того, что они ничего такого не имели ввиду. - Конечно, нет. Вы ничего не знаете о мире. Торин отошел в конец поляны, вглядываясь вдаль. Но лишь Лайнели видела силуэты темных тварей на варгах, которые стремительно удалялись. Подойдя к Торину и указав на место, где скрылся последний орк, девушка прошептала: "Это слежка." - Не обращай внимания. - Балин подошел поближе к костру и оперся рукой о скалу. - У Торина предостаточно причин ненавидеть орков. Фили печально посмотрел на дядю. Он знал, как тому тяжело. Пусть Дубощит и не распространяется о своих чувствах, это и так отлично видно. - Когда дракон захватил Одинокую Гору, Король Трор попытался отвоевать древнее королевство гномов - Морию. - начал свой рассказ Балин, а перед глазами Лайнели всплыла жуткая битва между орками и гномами. Да, она была там. Один единственный эльф, который смог ослушаться Короля эльфов. Но она не участвовала в самой битве, девушка отстреливала орков с валуна, неподалеку от места бойни. Эльфийка помнила весь ужас той битвы. - Но наши враги опередили нас. Мория была захвачена легионами орков, которых вел самый жестокий из всей их расы. - Азог Осквернитель. - прошептала девушка, однако её услышали все. - Да, Азог. Этот гигантский орк с горы Гундабад дал клятву - истребить потомков Дурина. - все слушавшие посмотрели на Короля, стоявшего все это время спиной к отряду. - И первым делом... - ... обезглавил Короля. - закончила Лайнели, закрывая глаза и вспоминая тот момент, когда увидела бледное чудовище с вытянутой рукой, которая держала голову гномьего короля - Трора. - Как я помню по рассказам, Траин, отец Торина, от горя потерял рассудок. Он пропал. Пленили его или убили я, к сожалению, не знаю. - девушка посмотрела на Балина, и тот покачал головой. - Мы лишились предводителя, - продолжал рассказ старый гном. - Поражение и смерть нависли над нами. На несколько секунд Балин и Лайнели закрыли глаза. Воспоминания были настолько отчетливыми, будто это было вчера. Тяжко вздохнув, гном посмотрел на эльфийку, предлагая тем самым продолжить повествование. - И вот тогда, появился он. - посмотрев на Дубощита восхищенным взглядом, эльфийка улыбнулась. Этого она никогда не забудет. - Молодой наследник Дурина бросил вызов Бледному орку. Он бился один на один с этим монстром. Он лишился оружия и защищался дубовой ветвью, словно щитом. - В памяти воссоздался тот поединок, и у Лайнели побежали мурашки по всему телу. - Азог Осквернитель понял в тот день, что потомков Дурина ему так просто не сломить. - гордо продолжил Балин. И снова наступила тишина. Взгляды старого гнома и эльфийки встретились. У него в глазах читалась боль потерь и гордость победы одновременно. У неё во взгляде было лишь восхищение. - Торин призвал нас сплотиться и вместе мы отбросили орков назад. Наш враг был побежден, - всё говорил Балин. - Но не было ни пиршества, ни радостных песен в ту ночь. Погибших было столько, что их не успевали оплакивать. - Немногие тогда выжили, - печально вздохнула девушка. - И тогда я подумал: вот тот, за кем я последую, кого я готов назвать королем! - гордо закончил Балин. Всё это время стоявший спиной к месту ночлега, Торин, наконец, обернулся. Уже не спал никто. Все удивленно и восхищенно взирали на своего предводителя. Лайнели смотрела на Дубощита так, словно он был воплощением силы и мужества, чести и достоинства. Но, ведь так и было... - А Осквернитель? - неожиданно спросил Бильбо, нарушая тишину и поворачиваясь к Балину.- Что стало с ним? - Он залез обратно в ту нору, из которой выполз. Эта тварь давно подохла от своих ран. - ответил за старого гнома Король. Балин, Лайнели и Гендальф переглянулись. Они единственные из отряда, в которых жили сомнения о судьбе Бледного орка.