Утерянное вернется

      Прошло четыре дня. Битва Пяти Воинств закончилась победой Свободных Народов. Велико было и счастье, и горе. Радость победы и горечь потерь слились воедино. Леголас находился у кровати Лайнели. Он сидел, спрятав лицо в ладонях. Вспоминал. - Я спасу тебя! Только не закрывай глаза. - Прости... Она закрыла глаза. Его сердце пропустило удар. - Нет! Нет! Нет! - шептал он. Наклонившись к ране, из которой все лилась кровь, он всеми силами пытался вспомнить уроки отца. Уроки целительства. Да, он вспомнил. Скороговоркой повторяя заклинание, он приложил руки к ране. Они светились. Значит, подействовало. Он почувствовал, как силы его покидают. В глазах начало темнеть, но он продолжал говорить. Было трудно дышать, но он продолжал говорить. Слезы капали из глаз на руки, но он не останавливался. В конце концов, заклинание забрало все его силы и жизненную энергию, передавая сие эльфийке. Кровь перестала течь, рана начала затягиваться очень быстро. Но даже такой сильный воин, как Леголас, не справился бы с этим исцелением не потеряв при этом сознание. Когда он пришел в себя, битва закончилась. Разбудил его полурослик. Он тревожно посмотрел на Лайнели. Переведя взгляд на девушку, Леголас не на шутку испугался. Лицо намного бледнее, чем обычно, куча ран и ссадин. Не обращая внимание на слабость во всем теле, он подхватил эльфийку на руки и, спросив, где шатер Королей, направился к отцу. Придя к нему, принц положил на ложе девушку и сам сел рядом. Трандуил без слов все понял и сам начал долечивать золотоволосую. Леголаса забрали лекари, так как эльф тоже был не в лучшей форме, далеко не в лучшей. Лайнели спит четвертый день. Трандуил сказал, что это не опасно, так как её тело восстанавливается. Король похвалил сына, так как тот буквально вырвал свою возлюбленную из рук Смерти. Леголас не отходит от девушки, лишь к лекарю на перевязку. С ним в шатре сидят почти все гномы из отряда. Торин на военных советах, он обязан присутствовать. Дори и Оин помогают раненым. Гномы тоже иногда отлучаются к лекарю. Не находил себе место лишь хоббит. Он расхаживал туда сюда, постоянно что-то бубнил под нос. Это всех раздражало, но никто ничего не говорил. Принц Лихолесья держал руку девушки и повторял, как молитву, слова: "Вернись. Вернись. Вернись". Сейчас он ничего больше не может для неё сделать. Пока. Она должна сама справиться с тьмой, что окутала её. Эльфийка выглядела здоровой, она будто спала. Почти все её раны затянулись на удивление быстро. Лекари объяснили это тем, что, когда Леголас её лечил, передавая часть своего света, он не рассчитал сил. Отдал слишком много. У самого эльфа очень и очень тяжело и долго затягивались ранения. Солнце клонилось к закату. Небо опять затянули тучи и грозились дождем. Запах, а точнее смрад, стоял жуткий. Слышны были стоны и тихие крики раненых. Детский и женский плач. Все это угнетало. На многие километры вокруг не было слышно ни птиц, ни животных. Разве что ржание лошадей. Принц, как обычно после перевязки, поплелся к шатру Лайнели. Подходя к шатру, Леголас услышал смех и стук кружек. Зайдя, он застыл в проходе. За столом, все ещё немного бледная, сидела золотоволосая и разговаривала с гномами, которые от счастья открыли лучшую бочку эля. Оторвавшись от беседы с Нори, Лайнели глянула на вход в шатер. Улыбка озарила её лицо. Она поднялась и медленно подошла к принцу. Наступила тишина. - Живая, - слегка улыбнулся Леголас. - Моя. Он наклонился и припал губами к её губам. Поцелуй был легкий, практически невесомый. Принц боялся причинить вред. Оторвавшись от эльфа, Лайнели открыла глаза. - Всегда была только твоей. Она приподнялась на цыпочки и, обвив руками шею любимого, поцеловала его. Но уже более чувственно. Вкус поцелуя был солоноватым из-за слез. Они плакали от счастья. Она его, а он её. - Ладно, голубки. Успеете ещё. У нас эль кончается! - засмеялся Двалин. - Как она? - запыхавшись, влетел в шатер Торин. Остановив взор на счастливой парочке, Король-под-Горой, не обращая внимания на Леголаса, подошел и обнял девушку. - Я так рад, что с тобой все хорошо. - Ты ведь помнишь мою клятву? - слегка наклонилась к гному эльфийка. - Ну как? Я вернула долг? - Смеёшься? - хохотнул Торин. - Сполна! Девушка легко поцеловала гнома в щеку. Затем все вернулись к скудненькому ужину, но хорошей выпивке. Ужин состоял из солонины, трех жаренных кроликов, каких-то овощей и хлеба. Как ни странно, но всего этого хватило на всех. Уже под конец празднования, в шатер заглянула Тауриэль. Рыжеволосая медленно подошла к Лайнели. Девушки стояли, не веря, что они выжили. Тауриэль легко обняла золотоволосую, боясь причинить вред. Слегка пьяный Кили, подойдя к обнимающимся, взял руку Тауриэль и вышел в центр шатра. - Дорогие друзья, брат, дядя, - начал гном. Все замолкли. - Дорогая Тауриэль, - повернувшись к эльфийке, с любовью посмотрел брюнет. - Ты выйдешь за меня? - Эм... - девушка замялась. Было видно, что это для неё было столь же неожиданно, как и для остальных присутствующих. - Да. Лица гномов надо было видеть. Не обращая на них внимания, золотоволосая запрыгала вокруг Кили и Тауриэль. Звонкий радостный смех Лайнели подхватили и остальные. Даже Торин был рад. Он подошел и обнял пару. И сейчас всем было плевать на какие-то законы. Никакие законы не властны над силой любви. И эту эльфийку, и этого гнома ничего не смущало. Они были счастливы. И это самое главное. Леголас утянул свою невесту из шатра. Она даже не поинтересовалась - куда они, покорно идя за мужчиной. А вел девушку Леголас к шатру Королей. В нем были Гендальф, Бард и Трандуил. - Да, - остановившись в дверях и обняв Лайнели, сказал Леголас. - Да, - повторила за ним эльфийка. - Лайнели, ты... - начал было Бард, но его остановил Гендальф, прижав палец к губам. Он взглядом указал на Владыку Леса, приближающегося к паре. Трандуил подошел к принцу и его невесте. - Хороший выбор, сын, - слегка улыбнувшись, кивнул Король. Быстрым шагом он пошел к своей походной сумке, выудил оттуда два ярко светящихся кулона в виде Солнца и Луны. "Солнце" досталось Лайнели, а "Луна" Леголасу. Принц аккуратно одел на эльфийку её кулон, а она, развернувшись, одела его кулон. Они ярко засверкали. У неё теплым солнечным светом, у него холодным лунным. - Отныне и навсегда, - прошептал Трандуил, отходя от них. Леголас подхватил девушку и закружил её по комнате, а она звонко рассмеялась. Опустив свою жену, Леголас припал к её губам. В шатер осторожно пролезли гномы и теперь стояли широко улыбаясь.       Свадьбы и пиры были пышными, не смотря ни на что. Жизнь шла своим чередом. Торин выплатил долг людям и немного эльфам. Лихолесцы вернулись в свой дворец. Лайнели не смогла отпроситься у Леголаса проводить Бильбо, а уговорить его вообще не получилось. Хоббит нисколько не обиделся и не расстроился. Он был счастлив за подругу. Его отправился провожать почти весь отряд. Торин остался в королевстве, Кили с женой. - Знаешь, Лайнели, - сидя у девушки в комнате перед отправкой, говорил хоббит. - Я думаю написать книгу. - Ого, - присела рядом с ним эльфийка. - Да, - гордо кивнул Бэггинс. Затем наклонился к золотоволосой и заговорческим тоном продолжил: - И назову её: Туда и Обратно. Повесть о Хоббите. - Звучит гордо, - одобрительно кивнула Лайнели. Потом её взгляд посерьезнел. - Ты изменился, Бильбо. Ты уже не тот хоббит, что уходил из Шира. Ты никогда не станешь прежним. Но, тебе и не надо. Они просидели так ещё очень долго. Но потом Бэггинс все же ушел. Возвращающиеся через год гномы сказали, что у Бильбо все хорошо. И так все жили спокойно и счастливо, пока в Лихолесье вновь не вернулся Гендальф через почти шестьдесят лет. С этого началось новое приключение. Но это уже совсем другая история...