Кандзи

"Токио метрополитен гавермент", кафе с видом на город. На следующий день, в благодатно освещенном солнцем кафе, девушка встретилась только со старшим братом. Она была немного взвинчена из-за полученного ранее шока. Она не смотрела ему в глаза, отводила взгляд в сторону, уходила в себя и следила за местностью, надеясь найти за собой слежку. Молодой человек спокойно сидел напротив в удобном кресле и наблюдал за настороженным взглядом девушки. Он давно привык к непониманию их нетрадиционных отношений с братом, но все же понимал каково сейчас человеку, который не должен отвлекаться на них, а работать на благо страны. Итачи знал на кого она ведет охоту, не знал почему и каким образом, но сильно уважал. По его мнению Харуно была слишком красива для такой работы. Хотя девушка точно не согласилась бы с ним. - Почему именно вы ведете это дело? – Поинтересовался он, медленно попивая свой апельсиновый сок. Так же чутко следя за поведением Харуно: она была холодна и неприступна, как крепость, и чтобы заставить ее отвлечься на себя он прикоснулся к ее руке, легко проскользя своими тонкими и длинными пальцами по ее ладони. Реакция была интригующей. Харуно отдернула руку и испуганно на него посмотрела, словно не ожидала этого. Он сделал выводы для себя и продолжил смотреть на нее. - Простите, что вы сказали? – Встревожено переспросила она. Со стороны казалось, что она все еще боится чего-то, маньяка может быть, но по правде это была ненависть, заставлявшая ее двигаться на встречу опасности и из-за нетерпения она волновалась. Поэтому Сакура пошла на то унижение, которое ей принесут эти отношения со "сладкой парочкой" братьев Учиха. - Почему вы взялись за это дело? – Повторил свой вопрос Учиха, она нахмурилась и, как и пообещала себе, стала общаться с этим человеком надменно, боязливо, наигранно и даже с ненавистью, заставляя отвести от себя пристальное внимание. Она давно начала вести свою игру, а эти двое только пешки стоявшие на ее пути. - Не ваше дело. Лучше обсудим нашу свадьбу. – Он кивнул и не стал донимать ее, потому что сразу понял, что она не хочет впускать его в свою душу. - Свадьба должна быть грандиозной, чтобы пресса орала на каждом углу. Я сделаю все, чтобы привлечь к этому внимание. Даже если мне придется опуститься до уровня шлюхи, хотя это так противно. Вы должны понимать, что ничего кроме отвращения к вам я не испытываю. Но я пересилю это, вы можете делать со мной что хотите на публике, но не в доме. Надеюсь это понятно? – он кивнул и нежно улыбнулся. - Вы правы. На публике Вам, Сакура, придется опускаться так низко, как только можно. Чтобы все поверили в наши с вами отношения, придется вытерпеть многое, понятие шлюха не совсем подходит, но вы должны свыкнуться, потому что, для того чтобы добиться чего-то, нужно терпеть. То, что я Вам противен, мне стало предельно ясно с самого вашего появления. Вы не смогли этого скрыть. Поэтому мы с вами поживем некоторое время до свадьбы вместе, чтобы Вы привыкли и смогли скрыть истинное отношение ко всему этому. Я не специалист, но знаю, что люди думают, когда видят испуганные глаза несчастной девушки, как Вы. – Сакура стиснула в кулаке бокал с такой силой, что он раскололся в ее руке и осколки, вонзившись в нежную кожу невесты, проткнули ее и заставили отвлечься от психологических нападок этого извращенца. Итачи следил за ее взглядом и гадал, что она прячет внутри. К ним сразу же подбежал официант и, извинившись за причененные неудобства с бокаллом, предложил помощь, от которой девушка самоуверенно отказалась, предпочитая истекать кровью, наверное, потому, что кровь ее заставляла вспоминать о том, зачем она здесь сидит. Тогда Учиха пересел поближе и, взяв ее окровавленную руку в свою ладонь, нежно прошептал ей на ухо. – Я буду знать, что Вы предпочитаете садомазохизм. – Девушка резко повернулась и встретилась с хитрым взглядом черных глаз. Она хотела ударить его, но он поцеловал ее раньше, чем и дезориентировал и только после, резким движением вынул осколок стекла, торчащий из руки. Сакура сомкнула челюсть чтобы не закричать, из глаз выбежала слезинка и Учиха, довольно улыбнувшись, слизнул ее с лица Харуно, которая снова стараясь отключиться от мира, пыталась не обращать внимания на будущего мужа. Запись в дневнике «Каждое прикосновение было мне противно, его поцелуи невыносимы. Хотелось сброситься с того небоскреба, но долг приклеил меня к креслу и заставил поддаться этому ублюдку. Представляю, во что превратится моя жизнь, как о мне будут судить, но я плюну на все, после того как все закончится, если выживу, я убегу и похороню себя в какой-нибудь глуши, навсегда. Если мне придется опускаться до секса с этими ничтожествами – я опущусь, но тогда мне придется показать всему миру то, из-за чего я так страдаю до сих пор, то что покалечило мне всю жизнь в прошлом да и сейчас калечит. То от чего я никогда-никогда не избавлюсь. Учиха старший снял квартиру, где мы остались наедине на несколько дней. Когда он не разговаривает, не показывает свою натуру, он кажется мне простым, симпатичным, мудрым и сильным мужчиной. Но на долго он таким не остается. Только когда я ухожу в себя, чтобы успокоится. - Вы должны будете привыкнуть и к тому, что мы с братом не такие как все. Вам придется участвовать с нами в прилюдных откровенных сценах. И Вы должны хотя бы для зрителей казаться довольной. – Сидя на кровати, произнес он, я стояла у окна и следила на окнами небоскреба, стоявшего напротив нашего высокоэтажного дома. За нами следят я знаю, и у меня такое ощущение, что помимо моей охоты ведется еще одна, на меня. Может быть это паранойя, но мне кажется, что он тоже следит за мной, Кандзи следит за мной. Я задернула шторы и закрыла нас с ним от посторонних взглядов. Медленно опустилась на пол и откинув голову на стену, начала размышлять. -Я должна Вам кое-что показать Итачи-сан, – прошептала я, наконец-то решив для себя, что нам нужно сотрудничать, а не топтаться на месте из-за моей неприязни. – Я покажу Вам это и отвечу на утренний вопрос, оставленный без ответа. Зачем спросите? Наверное потому, что мне больше нечего терять. Я не перестаю надеяться на свершение правосудия, и одновременно надеюсь на то, что он убьет меня. Это словно лабиринт из которого нет выхода. Как только я близко, кто-то закрывает дверь и я снова ищу. И так уже пять лет. Мне надоело, месть медленно заставляет меня уходить во тьму. Итачи молча сидел на месте и следил за мной. Я поднялась с пола, села возле него и попросила включить свет. Он, дотянувшись до бра своими длинными пальцами, выполнил мою просьбу. Тем временем я расстегнула молнию на платье и, скинув бретели, разделась до пояса. Без сомнения он был удивлен моему поступку. Я почувствовала как он напрягся, но закрыла на это глаза. А вообще мне показалось странным, что человек с такой ориентацией может реагировать на женщину. Я выдохнула воздух и развернулась к нему спиной. Итачи хмыкнул и по моей спине прошелся приятный холодок от прикосновения его пальцев. Однако, я тут же одернулась и надела платье. - Это же... – прошептал он. – Я догадывался, что этот маньяк чем-то Вам насолил, но не думал что настолько. – он приобнял меня со спины и я снова попыталась вырваться, его прикосновения словно горящий жгут, но он меня не выпустил, наоборот, подтянул обратно и, сильно сжав, заставил привыкать к его рукам. В тот момент я вспомнила то, что так старалась забыть долгое время, но вспомнила вслух. - Это произошло десять лет назад. Я помню, всё что произошло, как будто это было минуту назад, и сколько бы не пыталась забыть – не сумела. Я ни с кем, никогда это не обсуждала, почему решила сказать сейчас? Потому что это может мой последний шанс поделиться с кем-то. Это был обычный день, такой же как и сегодня, и вчера, и неделю назад. Я с матерью гуляла в парке, а после, мы отправились в супермаркет, тогда я захотела ананас, мама рассмеялась и купила его мне. Мы вернулись в наш дом и начали готовить ужин, мне всегда не нравилось это делать, но мама говорила, что я должна это уметь потому что, когда выйду замуж, мне нужно будет как-то поддерживать жизнеспособность мужа, правда забавно? – Я расслабилась и легла ему на руку, прижимаясь щекой к его груди. Итачи промолчал и я продолжила. - В тот день мы совершили роковую ошибку, когда забыли купить рис. Мама отправилась в магазин, а я, как верная помощница, стала нарезать овощи. Я не расслышала как тихо скрипнула дверь, как сзади подошел человек и закрыл мой рот ладонью, потом он достал укол и накачал меня наркотиками. Перед глазами все плыло, но я из последних сил старалась вырваться. Не получилось. Он положил меня на живот и сел сверху, он смеялся и что-то говорил. Но говорил он не со мной, а с собой. Он психопат с раздвоением личности. Потом я почувствовала боль, приглушенную, но все-таки было больно. Я закричала и он сильнее надавил на нож. Я чувствовала как теплые струи крови растекаются по моей спине и падают на пол. Он сделал несколько надрезов и собирался продолжать, но дверь скрипнула и в доме появилась мама. Она кинулась на незнакомца, а я... я почувствовала как в моих висках бешено стучит пульс, я поднялась и побежала, я бежала так быстро, не осознавая куда бегу и зачем. И остановилась только тогда, когда меня схватили сотрудники полиции. Я предала свою мать, струсила и убежала. Если вы подумаете, что именно это искалечило мою жизнь, то ошибаетесь, я смогла себя простить. Я пережила бы все это, даже это вечное напоминание у меня на спине, но не то, что сотворил с моей матерью этот ублюдок! Я стала его первой жертвой, а моя мать второй. Знаете, как преступник учится, с каждым разом он оттачивает свои способности, с каждой новой жертвой он становится проворней, сильнее и быстрее. Так вот с матерью он поступил намного жестче. Сперва он оглушил ее, лишая возможности бороться, потом написал свой первый законченный иероглиф в «карьере», а потом стал ждать. Когда она очнулась, он сидел сверху с ножом руках, он нанес ей удар в живот и начал резать, мама умерла сразу же, но он не остановился, просто продолжал резать, но потом услышал сигналки машин и, скрыв улики, вышел через задний двор и скрылся. В тот день я поклялась отомстить. И у меня получится, потому что я знаю он меня хочет, как жертву, ни один маньяк не может себе позволить забыть первую жертву, особенно если она жива. Когда он меня поймает... хах, я заговорилась – я чувствовала как дрожит все мое тело, как слезы стекали по щеками, как чужие руки обняли меня еще крепче прижимая к груди. Это получилось так реалистично, может быть даже потому, что это и было правдой.» В тот вечер Итачи Учиха впервые в жизни проникся к девушке с состраданием. Он не выпускал ее из рук пока она не пришла в себя и пока не изъявила желание перекусить.