Кандзи

- Ну как, молодежь, прохлаждаетесь? – поиздевался Хатаке. Итачи стиснул ладони в кулак и, оторвавшись от капота, подошел к старшему и отвел его в сторону. Они о чем-то разговаривали, Итачи говорил на повышенных тонах. Какаши был хмурым и постоянно поглядывал на Харуно, которая следила как медики выносят труп Кандзи. Вскоре Какаши подошел к ней и начал отчитывать. – Сакура, Итачи тут жаловался на тебя, хотя я его предупреждал, что ты не сахар, но ты все-таки с ним помягче, он сейчас взвинченный не на шутку. Мы год назад заставили его с братом охотится на одного крупного наркоторговца. Им пришлось превратиться в инцест пару, что очень сильно повлияло на психику. После исполнения задания мы должны были вывести их из игры, в то время за ними начали приглядывать другие наркодилеры, а потом удачно попалась ты и стала им прикрытием, причем очень удачным. Вы можете спокойно разойтись если тебе хочется, но мне кажется Итачи-кун будет против. И, кажется, он потребует реабилитации с твоей помощью, – заулыбавшись одним глазом, произнес руководитель отдела по борьбе с наркотиками. - Какаши... - прорычал Учиха, подходя к ним, и Хатаке мгновенно подмигнул Сакуре. Та кивнула и пошла к медикам, а после оказания ей медицинской помощи направилась к автомобилю Итачи. Какаши приказал им немедленно выдвигаться в офис для написания отчета, но когда они сели в машину, Итачи не стал спешить. Он заблокировал все двери и развернулся к Харуно. В его глазах неистовым пламенем горело что-то странное. - Итачи, что с тобой? – приподнимаясь с сиденья и поглаживая по щеке мужчины пальцами, спросила Сакура. - Я зол на тебя. Я злюсь, но не могу выплескивать это на тебя, – прорычал он, но Сакура точно знала, что он врет, она знала, чего он хочет, наверное, потому что и сама этого хотела. Поэтому она осторожно перебралась к нему на колени и начала целовать. – Не дразни меня, Сакура, я же могу сорваться. Я год без девушки, и мои силы на исходе. - Как это ужасно, – посмеялась она и тут же словила на себе его разъяренный взгляд. Она положила свою ладонь ему на грудь и начала опускать, сперва на живот потом ниже до бляхи ремня, о которую в тишине, нарушаемой только их дыханием, звонко простучали ее ноготки и потом он, сильно сжав ее предплечье, отвел ее руку в сторону. Но она не хотела успокаиваться, она прикоснулась к его губам своими, облизнула их, а потом прошептала – и как долго ты сдерживал себя со мной? - С того дня как ты появилась в клубе, хотел на тебя накинуться еще в съемной квартире, в особняке я спать не мог из-за твоего сладкого и такого близкого присутствия. Но там меня постоянно упрекал брат, и заставлял не отходить от плана. А сейчас тебя уже никто не сможет спасти, – поглаживая бедра девушки, произнес он. - А кто сказал, что я хочу быть спасенной? – Страстно целуя его произнесла она. Каким-то неуловимым движением Итачи опустил сидение, и они вместе повалились вниз. Он стянул с нее одежду и только потом, заметив свежие бинты, прикрыл глаза и опустил руки. – Не волнуйся, мне вкололи обезболивающее. Ты знаешь, я по-настоящему загорелась от тебя в той квартире, так что давай продолжим с того момента, когда мы оба друг друга захотели? – Поинтересовалась она и он тут же положил ее на спину и расстегнув брюки вынул свой набухший член, страстно желающий ворваться в лоно этой девушки. Он вошел в нее так стремительно и жадно, что они оба простонали от удовольствия. Благодаря облачности на небе, и непроглядной тьме, никто не видел, как он с бешеным ритмом входил в нее, как она выгибалась навстречу, никто не слышал как она стонала от удовольствия, а он тяжело дышал. Его последний толчок был самым желанным для обоих, они содрогнулись и окунулись в море экстаза, после этого Итачи завис над ней с довольным лицом и ворвавшись в ее рот языком начал заново возбуждать и набирать темп. Два часа они посвятили друг другу и своим плотским желаниям. Харуно обессилено лежала на заднем сидении и тяжело втягивала носом воздух. Итачи вел машину, о чем-то задумавшись. Если бы не отчет, он бы увёз ее в какой-нибудь отель и они бы занимались любовью неделю подряд, пока бы он не утолил свой голод, но пока ее наркотическая нежность и ласка, ощущение, что он все еще в ней, это наслаждение, бурно переливалось у него в крови, заставляя бурлить словно лава в вулкане, он мог немного расслабиться. Отпускать от себя ее далеко он не собирался. - Останешься со мной? – Спросил он, подъезжая к особняку. Он решил, что им хотя бы нужно принять душ и переодеться, а потом ехать в офис. - Только если до конца жизни, – посмеялась госпожа Учиха. Она вспомнила тот день, свадьбу, на которой присутствовал все, и ее мать и ее друзья, все, но никто тогда не верил в это всерьез, никто по-настоящему не радовался. Стало обидно, но она тешила себя тем, что приобрела больше, чем потеряла. В офисе Итачи вцепился в Сакуру и не хотел отпускать ее куда бы то ни было от себя. Даже давать показания ей пришлось в его присутствии. Она ни капли не была против, но когда настал момент поговорить с матерью, она нежно поцеловала его в губы и испарилась в компании главнокомандующего. Итачи в хаотичном направлении ходил по офису, раздражая окружающих, постоянно следя за дверью в кабинет уже и своей родственницы. Надо же ему было породниться с семейством Сенджу. Их кланы всегда были на иголках, от того они с братом и не появляются в главном офисе. Спустя час дверь открылась и на пороге появилась Тсунаде, она выпроводила дочь и позвала Итачи. Он не успел попросить Сакуру не уходить, но она кажется и сама этого не желала. Сенджу внимательно смотрела на Учиха оценивающим взглядом. А потом начала допрос, сперва о намерениях, потом о планах на будущее. Итачи краснел и часто кланялся, так часто ему еще никогда не приходилось унижаться. Но он не воспринимал Тсунаде как начальника, с ним она разговаривала как строгая и заботливая мать. Когда он вышел от нее его маленькая непоседа лежала на диване для гостей и сладко дремала. Он поднял ее на руки и понес к машине. Запись в дневнике «Наша совместная семейная жизнь началась при достаточно странных обстоятельствах. Я не ожидала, что все может так хорошо кончится. Мама была удивлена моему выбору, но не возражала. Она устроила Итачи допрос с пристрастием, такой же как и мне, ох уж я ему не завидую, мне, привыкшей к подобным вещам на протяжении десяти лет, это словно пустяк, а для него, оказалось травмой, после которой он долго не мог смотреть ей в глаза. Особенно это было ясно в тот день когда мы пришли с ним к ней домой, чтобы рассказать о хорошей новости. Он сказал сам, как глава семьи. Его щеки пылали, голос охрип, но он все-таки сказал. - Сакура ждет ребенка, – тогда он осторожно посмотрел ей в глаза, но не увидел ничего кроме радости. Уж кто-кто, а Тсунаде была на седьмом небе от счастья. Казалось, что даже больше, чем мы с Учиха. Она тогда крепко обняла Итачи и похвалила за старания так, словно медаль дала за труды. Даже мне как-то не по себе было. Но мы все-таки поняли, что она счастлива. Первое время нашей совместной жизни прошел как-то неуклюже. Мы, словно малые дети, старались снова привыкнуть друг к другу. Саске съехал на свою квартиру, чтобы не мешать, да и его самого уже кто-то старался реабилитировать после происшедшего. Мы остались одни. Двое любящих людей, оставшись наедине, занимаются самыми приятными вещами. А через месяц я была озадачена, сперва задержка, потом токсикоз. Итачи был на задании, я молчала, а потом сходила к Ино. Она работает в больнице акушеркой, Яманака сразу мне сказала, что меня ждет и кого жду я. Дома я, по мнению Итачи, начала вести себя странно, он пристально наблюдал, но видел только переменчивое настроение и беспорядочность в приеме пищи. Как-то ночью он обнял меня сзади и прошептал. - Может все-таки поделишься со мной своими тревогами? Я же все понимаю, только не могу найти ответа на твое поведение, – его руки гладили мои бедра, а губы и язык оставляли влажную нежность на шее. Я положила его руку к себе на живот и развернулась к нему лицом. - Мне страшно. – Прижавшись к нему и снова играя с ним, произнесла я. Он сразу же насторожился и, обняв меня крепче, поинтересовался. - Ты уже не работаешь в «Конохе», что тебе может угрожать? Может кто-то решил свести счеты? – Спросил он. Я рассмеялась так громко, как могла, заставляя его недоумевать. – Сакура, так я не понял, в чем дело-то. То ты смеешься, то боишься. - Твой будущий сын решил свести со мной счеты, – нервно посмеялась я, ожидая реакцию. Итачи смотрел на меня молча, иногда моргал. Такое ощущение что в его голове сейчас, словно заевшая пластинка, проигрывались слова «будущий сын, будущий сын, будущий сын...» и так до бесконечности. Глаза живо забегали и загорелись каким-то восторгом. А потом он сделал серьезный вид. - Сакура, ты ждешь ребенка?- Серьезно спросил он. Я уже испугалась и, готовясь расплакаться, еле кивнула. – Любимая, ты только что сделала меня самым счастливым, я просто в шоке от счастья! Как давно ты узнала? – он привстал на колени и приподняв меня, предварительно схватив руками за талию, начал целовать, потом добрался до живота и стал осыпать ласковыми и легкими прикосновениями. - Уже как месяц, я боялась тебе сказать... - Это не честно, я мог стать самым счастливым еще месяц назад, а ты молчала! – Обижено произнес он и, поставив брови домиком, крепко прижал меня к себе. Наша жизнь только началась, а этот дневник я решила закончить, потому что у меня не будет больше времени на эти мысли и чувства. Я начала его писать с того дня, когда смогла отчетливо осознать, что я жива, что жива ради одной цели, не очень удачной на мой взгляд. Я не хочу чтобы то ужасное происшествие посредством этого дневника связывало мою нынешнюю жизнь с прошлой. Поэтому я пишу: продолжение следует, но только в настоящей жизни.»