Кактус

ДонХэ никогда не считал себя выше других, наоборот - он был уверен, что людям нужно помогать и не требовать ничего взамен. В свои 18 лет парень достиг больших успехов в учебе, чему многие его сверстники завидовали. Парень окончил высшую школу не в 19, как это делали все среднестатистические корейцы, а в 18, сдав последние два курса экстерном. Сейчас он переехал в Сеул, поступил в институт и с радостью погружался в новую жизнь, улыбаясь своей наивной детской улыбкой каждому прохожему. Когда Хэ перебрался в большой город из Пусана, отец помог ему снять квартиру и устроиться. Дальше юноша решил, что будет делать все сам и, отказавшись от дальнейшей финансовой помощи, сделал все, чтобы получить стипендию и не ударить в грязь лицом перед своими однокурсниками. Свой возраст парень не скрывал, чем сразу вызывал много вопросов у новых друзей и знакомых. Поселившись в небольшой, но уютной квартирке, ДонХэ вскоре понял, что жить одному в таком городе очень сложно. Хотя старая аджума и так помогала ему, чем могла, даже снизила стоимость за квартиру в несколько раз, но обычному студенту все равно приходилось не сладко. Старая аджума была давней подругой его отца и, проживая далеко за городом, сдавала трехкомнатную квартирку нескольким студентам, беря за это небольшую плату. Сейчас эту просторную и невероятно светлую квартиру занимал Хэ. - ДонХэ-а! - пожилая женщина заходит в дом и шатен сразу начинает кланяться, добродушно улыбаясь. Он никак не хотел разговаривать с аджумой о своих проблемах, но отец строго настрого запретил что-либо скрывать. Кроме пожилой дамы ему не к кому обратиться в этом городе, и поэтому на некоторое время она стала парню очень близким человеком. Студент проводит даму на кухню, делает им чай, достает печенье и, сев за стол, медленно почесывает затылок, думая, как начать. Нелепые большие очки съезжают на кончик носа и парень хмурится, чувствуя себя не в своей тарелке. Хэ не вдается в подробности, почему он теперь не может жить в этой квартире, только извиняется и, вскочив с места, еще раз кланяется пожилой аджуме, извиняясь за доставленное неудобство и за то, что он подвел её. - Нет, нет и еще раз нет! ДонХэ-а, ну что за ужасный мальчишка? – дама улыбается и её карие глаза, кажется, светятся добротой и пониманием по отношению к этому мальчишке, который только и делает, что учится. – Почему ты сразу не сказал мне о своих проблемах? Я бы подумала над ними! – кивает женщина, но, мягко улыбаясь, продолжает: - А сейчас я даже думать не буду, а просто решу её. Дело в том, что завтра из Америки прилетает мой внук и ему негде жить. Если ты не против, он поселится в одной из комнат, а плата за жилье уменьшится в два раза. Хэ роняет на себя кружку с чаем и, подпрыгнув на месте от счастья и боли, начинает носиться по маленькой комнате, не зная, что делать: то ли себя вытирать полотенцем, то ли кланяться и обнимать аджуму, которая решила терзавший его вопрос за пару минут. - Ребенок, - женщина смеется и, обняв ДонХэ на прощание, проверяет: смотрит ли он за её коллекцией кактусов и, видя новые экземпляры, смотрит на смущающегося парня. - Я тут… тоже несколько купил… Думаю, сам начать собирать, - аджума еще раз обнимает подростка и, дав ему пару наставлений: чтобы хорошо кушал и не сидел за уроками допоздна, уходит, предупредив, что ключи от квартиры она своему внуку даст и чтобы не стеснять Хэ, он должен сам выбрать в какую комнату заселится его сосед. - Думаю, я найду с ним общий язык. С ровесниками у меня неплохо получается общаться… - Дорогой, я слишком стара, чтобы у меня были такие молодые внуки. Моему сыну уже далеко за 50, а внуку недавно исполнилось 27, так что, думаю, вы подружитесь, - женщина удаляется, поселив в душе ДонХэ беспокойство. Его соседом станет далеко не мальчик, не подросток, тем более не студент, а взрослый, уже сформировавшийся мужчина, который сделал себе карьеру и сейчас переезжает в Сеул, чтобы работать в новом месте. Или он не переезжает? Странно, Хэ никогда о нем не слышал, он прекрасно знает СоХо-хена - это сын его любимой аджумы и лучший друг его отца, он знает его жену, знает КюХена - их сына. Теперь получается, что он младше того мужчины, который приедет завтра. - Странно, наверное я просто не слышал о нем, потому что во время официальных встреч больше общался с КюХеном, чем слушал старших, - ДонХэ прибирается на кухне и, позвонив маме, рассказывает, что он один из немногих студентов, кто получает стипендию и что хочет устроиться на работу, правда, пока не нашел место. Просит передать привет всем родным и идет в гостиную, но, вспомнив о том, что уже совсем скоро будет не одним владельцем этой великолепной квартирки, парень заглядывает в просторную и светлую комнату, которой он практически никогда не пользовался, если только… - Кактусы. Большой красивый белый стеллаж, специально состаренный заботливыми руками ДонХэ. На каждой полке стоит около десяти таких не похожих друг на друга растений. Большие и маленькие, с маленькими колючками и без них, некоторые начинают зацветать, а половина уже «увяли» и на этот год больше не порадуют людей своими красивыми цветами. ДонХэ улыбается и, поправив свой растянутый белый свитер, который он так любит, начинает составлять растения на стол, затем на подоконник и телевизор. Передвигая достаточно легкий стеллаж в гостиную, парень вновь составляет так полюбившиеся ему растения и, открыв шторы в комнате, закрывает глаза от теплых солнечных лучей. Он любит свою тихую и спокойную жизнь больше всего на свете. Юноша подходит к зеркалу и немного смущенно улыбается, разглядывая себя – он немного стесняется своих больших очков, хотя они ему очень нравятся. Он любит корчить рожицы и хорошо знает высшую математику, умеет готовить, любит чистоту и порядок, спит в голубой пижаме с желтыми рыбками и уверен, что когда-нибудь станет известным ученым и полетит с экспедицией в бермудский треугольник. А еще он хочет побывать в пустыне и посмотреть на самые большие цветущие кактусы в мире. Хэ идет на кухню и, приготовив себе плотный ужин, садится с книжкой за стол, включая телевизор. Он всегда спокойно совмещал эти три дела, четко понимая, что делает. Слушает новости, читает учебник и ест. Правда, последнее у него иногда выходит из ряда вон плохо, бывают дни, когда он устает и все валится из рук – есть палочками в такие моменты просто мука для парня. Быстро прибравшись после себя на кухне, он принимает душ и идет спать – завтра у него спортивные соревнования. Ли ДонХэ самый ярый фанат футбола в своем институте, и он же главный нападающий их сборной. - Завтра я вернусь из института и увижу своего соседа… Интересно, какой он будет? Парень засыпает. Утром он со скоростью звука чистит зубы, умывается, забывает позавтракать и мчится на матч, с трудом надев эти проклятые линзы – играть в футбол в очках очень неудобно. Его команда в полном составе выходит на поле и великолепной слаженной игрой начинают свое шествие к победе – кубку между университетами. Сейчас они провели свою первую игру, сразу отсеяв одних из соперников. Счастливый и измотанный ДонХэ возвращается домой, но в квартиру он попасть не может. Если на щеколду закрыться изнутри, снаружи замок никак не открыть. Хэ несколько раз звонит в дверь, понимая, что там уже появился его сосед, но, когда он видит этого мужчину, у него чуть не падает спортивная сумка из рук. Полуобнаженный, мокрый, с взъерошенными красными волосами, в кожаных штанах и босиком. Красивое лицо и наглая ухмылка, карие глаза с прищуром осматривают студента, а затем сосед выпрямляется в спине, демонстрируя идеальный торс – результат многолетних тренировок. Кожаные штаны так низко сидят на бедрах, что тазовые косточки совсем неприлично привлекают все внимание ДонХэ. Капельки воды стекают по загорелой коже, огибая небольшую татуировку на бедре, которая «расположилась» как раз у дорожки волос, ведущей вниз. - А, детка, привет! Ты мой сосед? - нагло улыбнувшись, мужчина проходит в коридор, пуская младшего в квартиру. Он нисколько не стесняется своего внешнего вида, наоборот, заглядывает в ванную и, взяв полотенце Хэ, начинает вытирать им волосы. – Я только приехал, не против, если попользуюсь твоим рыбьим полотенцем? – кивая на большую рыбку Немо на голубой ткани, мужчина проводит ей по торсу и, повесив на плечо, опирается бедром о косяк двери, складывая руки на груди. - Я… Да, конечно, - немного ошарашенно глядя на мужчину, ДонХэ быстро разувается, ставит ботинки мужчины, которые небрежно валялись у входа, снимает кожаную куртку и, закинув на плечо спортивную сумку, кланяется. – Я ДонХэ, а вы, хен… - ХекДже, без хенов, нун, опп и прочей лабуды. Считай, что я коренной американец, который загремел в Сеул за плохое поведение… Хотя… - немного наклонив голову и осмотрев нескладную фигуру подростка, мужчина ухмыляется. – Возможно, я был очень плохим мальчиком, раз меня отправили сюда… От такого наглого и пошлого тона Хэ немного краснеет и, еще раз поклонившись, быстро ретируется в свою комнату, не зная, как реагировать на подобное. Он представлял себе совершенного другого хена, который приедет в эту квартиру. Он должен быть как его отец или младший брат – вежливым, толерантным, не позволять себе вульгарных отношений и одеваться по приличнее… Или вообще хотя бы одеваться! ДонХэ начинает раздеваться, радуясь в глубине души, что он принял душ в институте сразу после матча, сейчас ему как-то совсем не хочется ходить перед этим мужчиной в одном полотенце. Студент надевает любимые домашние штаны, растянутый свитер, который немного открывает его левое плечо – любимая вещь так поизносилась, что от нее в пору избавиться, но парень ни за что не отдаст эту вещицу на растерзание мусорному ведру. Выходя из комнаты, Хэ сталкивается с мужчиной все на том же месте, оказывается тот никуда не уходил и ждал появления шатена. ХекДже все так же придирчиво изучает паренька, начиная от темных волос и заканчивая любимыми шерстяными носками юноши. - Мечта педофила! - тихо хохотнув, Хек идет в свою комнату, и, словно случайно коснувшись обнаженного плеча Хэ своим, кричит ему, оповещая и позволяя представить, что его ждет дальше: - Я сегодня выходной, кстати, детка, ты умеешь готовить? А то я жутко хочу жрать с дороги!