The Boy with the Blues

Пальцы Сухо осторожно скользили по пуговицам рубашки Кенсу, расстегивая их. Чем ниже опускались руки, тем сильнее Кенсу напрягался, пока все его тело не задрожало. — Ты хочешь, чтобы я остановился? — спросил Сухо. Кенсу покачал головой: — Ты должен осмотреть меня, верно? Просто…это трудно для меня, — ответил брюнет. Кай осторожно провел рукой по волосам Кенсу. Они сидели на одной из ванных тумбочек, белая мраморная столешница которой в итоге перетекала в раковину. — Продолжай, — сказал Кенсу, указывая на свою рубашку. Сухо колебался еще секунду, прежде чем расстегнул последние пуговицы, обнажая все шрамы Кенсу. Кай помог выбраться из рубашки, снимая ее с плеч и запястий. Кенсу схватился за руку младшего, как только ткань перестала покрывать его тело. Несколько слез скатились по щекам До, которые были быстро стерты аккуратными движениями пальцев Кая. — Можешь ли ты выпрямить спину, малыш? — тихо спросил Чонин. Его глаза буквально мерцали от беспокойства за своего парня. Сухо кивнул и снова начал исследовать тело Кенсу. Он осторожно коснулся точки возле его ребер и Кенсу задохнулся воздухом. Сухо нахмурился и слегка надавил несколько раз, приподнимая свои пальцы. После, вздохнув с облегчением. — Просто ушиб. Крис не сломал ребра, — сказал Сухо. Кай вздохнул с облегчением, проводя пальцами по тыльной стороне ладони Кенсу. — С тобой все хорошо, Су, — сказал он, получая слабую улыбку от старшего. — Сейчас мне нужно будет проверить твой живот, — осторожно сказал Сухо, внимательно вглядываясь в лицо Кенсу. Улыбка быстро померкла, сразу сменяясь хмурым выражением лица, а свободная рука скользнула к животу, чтобы скрыть его самый большой шрам. — Я не знаю, смогу ли, — наконец сказал он, после напряженной минуты молчания. — Мы не будем осуждать тебя, малыш, — сказал Кай, оставляя легкий поцелуй на виске старшего. — Ты знаешь, что этот шрам не определяет тебя. Мы думаем, что ты идеален. — Кенсу посмотрел на младшего, который смотрел на него с надеждой в глазах. — Ты можешь сделать это, малыш, — добавил он тихо. Рука Кенсу дернулась и медленно отодвинулась от живота, обнажая слово, которые было вырезано там. Сухо слегка наклонился и аккуратно прощупал область пальцами. В центре чуть левее уже расползался темный синяк. Сухо чуть надавил, заставляя Кенсу напрячься. — Тебе нужно расслабиться. Я должен убедиться, что Крис ничего не сломал, — сказал Сухо. Кай отодвинулся от него так, чтобы встать ближе, прикасаясь плечами с Кенсу. — Посмотри на меня, Су, — Кай приподнял подбородок Кенсу, так чтобы их взгляды встретились. — Посмотри на меня, Су. Все будет хорошо. Кенсу немного расслабился. Кай бормотал ему еще больше слов уверенности и поддержки, пока Сухо не выпрямился. — Внутренних разрывов нет, — сказал он. — Похоже ты в порядке, хотя тебя сильно избили. Уверен, ты знаешь, что завтра у тебя все будет болеть. Кенсу кивнул и с благодарностью принял свою рубашку обратно. — Я принесу тебе несколько пакетов со льдом, а потом мы приложим что-нибудь теплое, хорошо? Я скоро вернусь, — сказал Сухо и исчез из ванной. Кенсу закрыл лицо руками. Кай не оставлял попыток убрать руки с лица, пока Кенсу не уронил их по обе стороны, но так и не подняв голову. — Хэй. Что не так, малыш? — спросил Ким. Он притянул Кенсу ближе, обнимая его. Старший цеплялся за талию парня, утыкаясь лицом в плечо младшего. Кай почувствовал, как Кенсу слегка дрожит, понимая, что он был на грани срыва. — Т-ш-ш… Все хорошо. Все будет хорошо, — сказал Кай, пытаясь успокоить старшего. Через мгновение Кенсу отстранился и снова надел рубашку. Его руки дрожали так сильно, что ему потребовалось почти целая минута, чтобы застегнуть две нижние пуговицы. Кай осторожно убрал его руки и застегнул остальные. — Мне жаль, — тихо сказал Кай. — За что? — спросил Кенсу, его нижняя губа начала подрагивать. Кай протянул руку и нежно провел пальцами по губам старшего. Он посмотрел ему в глаза. — Я должен был быть там. Кенсу покачал головой: — Ты ничего не мог сделать. Кай опустил руку на край мраморной столешницы. — Черт возьми, мог. Ты думаешь, что я никогда не дрался с Крисом? Даже если я не смогу победить в одиночку, Чанель или Сехун смогут помочь, — костяшки пальцев Чонина побелили от силы захвата. Кенсу нахмурился: — Я не хочу, чтобы ты дрался с ним, — сказал он. — Почему нет? Ты не можешь продолжать страдать, Су. Я знаю, что ты сильный, малыш, сильнее, чем ты думаешь. Но ты не можешь все время так себя вести. Ты только что выписался из гребанной больницы, а Сухо уже осматривает тебя, чтобы убедиться, что ничего не сломано и не разорвано, или еще бог знает что. — Я не хочу, чтобы кто-то еще пострадал, я… — Черт, Су. Не смей говорить, что ты этого не стоишь, — практически зарычал Кай. — Ты не должен вступать в новую драку в школе, Кай. Тебя уже поймали на одной с Крисом, и тебя могут исключить из школы, если будет еще одна. — Мне все равно, — пробормотал Кай. — А мне нет, — стиснув зубы, произнес Кенсу. — Конечно же, мы не будем ловить его, когда рядом есть учителя. Мы можем поймать его, когда он будет один, когда никого не будет рядом, и я вместе с Сехуном справимся с ним. — У Сехуна сотрясение мозга, — продолжал противиться Кенсу, пытаясь держать свой голос твердым и решительным. — Тогда, черт возьми, со мной пойдет Чанель, — почти закричал Кай, вскидывая руки в воздух. — Тогда и Бэк будет в безопасности. — КИМ ЧОНИН! — закричал Кенсу, а Кай сразу же застыл. — Тебе нужно остановиться и, черт дери, подумать. — Выругался До, заставляя младшего вздрогнуть. Он совсем не привык к ругательствам брюнета. — Если тебя исключат, что произойдет, когда тебя не окажется в школе? Ты оставишь Бэкки, Сухо, Тао и меня наедине с Крисом. И не приводи мне аргументы о Чанеле и Сехуне, ты знаешь, черт возьми, прекрасно знаешь, как и я, что они так же не хотят, чтобы кто-то пострадал. И все, что ты сейчас сделал с Крисом, прилетит с той же отдачей Тао. У него был гребанный нож, Чонин. Это опасно, и я не позволю тебе слепо нестись в такую драку, — Кенсу был почти на грани к тому, чтобы сломаться и заплакать, но он лишь сморгнул слезы. — Мне все равно, если ты думаешь, что я стою этой борьбы, может быть и стою, а может и нет. Но я не хочу видеть тебя в том положении, в котором нахожусь сам. Я не буду сидеть здесь и держать тебя за руку, пока Сухо проверяет, чтобы убедиться, что ты в порядке после драки. Ты не можешь пройти через это, Чонин, — огрызнулся Кенсу. Он стоял, чуть дрожа, но стряхнул с себя головокружение. — Если Сухо вернется, скажи ему, что я пошел в гостевую комнату, — сказал До, проходя мимо Кая. Он закрыл за собой дверь и пошел как можно быстрее по коридору, почти мгновенно заблудившись в лабиринте огромного дома. Кенсу не мог сконцентрироваться ко всему вокруг, не тогда, когда у него был лишь одноэтажный дом. Брюнет повернул за угол и открыл первую попавшуюся дверь, к которой он пришел, захлопывая ее за собой. Как только дверь закрылась, он рухнул на пол, его гнев угас и напряжение охватило его тело. Кенсу плакал некоторое время, пока действительно не обратил внимание на место, где он находился. Каким-то образом ему удалось дойти до другой ванной комнаты, которая выглядела так, будто ее давно не использовали. Конечно, тут было чисто, Кенсу был почти уверен, что отец Сухо отвечает за всю уборку, но даже на раковине не было никаких зубных щеток или чего-то личного. Кенсу шагнул вперед, открывая шкаф, к которому подошел. Пакет стерильных бинтов упал перед ним. Минуту спустя, Кенсу нашел то, что так отчаянно искал. Упаковка бритвенных лезвий, лежали в одном из выдвижных ящиков под раковиной. Это были одноразовые бритвы без пластикового футляра, очевидно предназначенные для замены другой, если лезвие вдруг затупится. Кенсу раскрыл упаковку и бросил лезвия на пол, бросая упаковку обратно в ящик. Кенсу опустился на колени и сунул в карман все, кроме одной. Он поднял свой рукав и приставил лезвие там, где уже было несколько других порезов на запястье. Он прикусил нижнюю губу и провел лезвием по коже. Кровь быстро выступила и Кенсу вздохнул с облегчением. Он жаждал это сделать еще тогда, когда был в полицейском участке, почти месяц назад. Он снова скользнул по запястью, на этот раз надавив намного сильнее. Кенсу встал на дрожащих ногах, и включил воду из-под крана, сначала очистив лезвие и аккуратно положив его в карман с остальными. Он сунул запястье под горячую воду, неприятный ожог охватил его руку, когда вода промыла свежие раны. Брюнет слегка пошарился в ящике, пока не нашел самую большую повязку, какую только мог найти и небрежно обвязал ее вокруг открытых ран. Оно снова опустил рукав, как в дверь постучали. — Кенсу? Ты там? — позвал его Сухо. — Д-да, — заикнулся Кенсу. — У тебя все хорошо? — На самом деле нет, — честно ответил Кенсу, у него пересохло в горле. Он проверил вокруг себя, что вокруг нет следов крови, прежде чем открыл дверь. Взволнованное лицо оказалось прямо перед ним, а позади него в коридоре стоял Кай, слегка нервничая. — Мы не смогли тебя найти в твоей комнате. Кай сказал, что ты пошел в этом направлении, — сказал старший, взволнованным голосом. — Я потерялся, — просто сказал Кенсу. — Я действительно не обращал внимания на то, куда иду. Кай напрягся, а Сухо посмотрел на двоих парней. — Хорошо. Я собираюсь пойти с Бэком, чтобы забрать нашу еду. Хочешь, я покажу тебе путь на нижний этаж? — Я покажу… — Это было бы прекрасно, Сухо, — прервал Кенсу Кая, игнорируя растерянный взгляд Сухо и вспышку боли, что проявилась на лице Чонина. Сухо неловко прошагал назад: — Э-э-э…полагаю, тебе тогда следует пройти за мной? — сказал он, а его голос звучал более сомнительно, чем когда-либо еще. Кенсу кивнул и ушел вслед за Сухо, стараясь игнорировать тот факт, что Кай сейчас выглядит как потерянный щенок. Сухо спустился с Кенсу по лестнице, и они вернулись в столовую, где неловко сидели Бэкхен и Чанель, а Сехун бросил взгляд на вошедших. — Бэк, ты собираешься идти? — спросил его брат. Бэкхен поднял голову, выглядя при этом почти благодарным, когда он коротко поцеловал Чанеля в щеку, прежде чем исчезнуть. Кай присел первым рядом с Сехуном, а Кенсу обошел стол, чтобы сесть рядом Чанелем. Оба парня заинтересованно посмотрели на него. — Что ж, — прервал молчание Кай. — Почему вы выглядели так неловко, когда мы вошли? — Нет причин, кроме великана и того гиперактивного ребенка, которому нужно прекратить целоваться передо мной, — проворчал он. — Оу, да расслабься, — взмахнул рукой Пак. — Не похоже, чтобы у тебя никого не было. — У меня никого нет. — Но ты мысленно предан Лухану. Сехун тихо фыркнул и снова уставился на стол. Тишина вновь вернулась в комнату. Все сразу же ощутили облегчение, когда отец Ким вошел в столовую, держа тарелки и начиная накрывать на стол. — Привет, мальчики, — весело сказал он. — Так, посмотрим. Я знаю Чанеля и Кенсу, а кто вы двое? — спросил он. — Сехун. — Кай. — Ах, отлично, — мужчина сел за другой конец стола, оставляя место для своих двоих детей. Спустя несколько минут Сухо и Бэкхен вернулись с коробками пиццы. — Привет, папа, — сказал Бэкхен, положив пиццу на стол. — Как дела в школе? — Хорошо, — чуть напряженно ответил Сухо, вздохнув и потерев глаза. — Ты не знаешь, когда придет мама? — Скучаешь по тому, кто действительно умеет готовить? — поддразнил его отец. — Я могу готовить! — запротестовал Бэкхен. Сухо махнул рукой в воздухе: — Просто хочу сказать ей, что у нас куча гостей, до того, как она вернется из Китая. Наверное, нам так же следует сообщить ей и о парне, — сказал Сухо, говоря о Чанеля, который издал возмущенный шум. Отец Ким рассмеялся: — Не волнуйся, Чанель. Она полюбит тебя, — сказал он. — Уверен, она уехала еще на пару недель. Сухо вздохнул: — Хорошо. Отец похлопал по его спине и за столом все вновь погрузились в молчание. Кенсу едва удалось съесть кусок пиццы, как он вытер рот и встал. — Я пойду в свою комнату, если вы не против, — сказал он. — Ты почти ничего не съел, — запротестовал отец Ким. Кенсу посмотрел на свою тарелку: — Ах, простите за это. Просто после больницы, ко мне еще не вернулся должный аппетит, — честно ответил он. — Тебе нужен я, чтобы показать тебе твою комнату? — спросил Сухо. Кенсу мгновение колебался: — Если не возражаешь? — наконец ответил он. Сухо кивнул, вставая из-за стола: — Пойдем. Я скоро вернусь, — сказал он отцу, покидая столовую с Кенсу. Он прошли по нескольким коридорам, как остановились перед дверью, которую Кенсу признал своей. — Что случилось с Каем? — спросил прямо старший. — Не понимаю, о чем ты говоришь. — Ты убежал от него после того, как я ушел, Су. Он не сказал почему, просто, что ты убежал, — сказал Сухо. — И ты не проронил и слова ему, пока мы были в столовой. — Я просто…не очень хочу с ним разговаривать. — Почему? Вы, парни, никогда не покидаете друг друга. Кенсу вздохнул и потер лицо ладонями: — Он все время говорит, что хочет вместе с Чанелем и Сехуном сразиться с Крисом. — Под боем ты имеешь в виду…? — Физически, — пробормотал Кенсу. — Это не сработает, — вздохнул Сухо. — В этом то и аргумент. — Ты действительно поругался с ним? Кенсу закусил щеку. — Больше походило на то, что я кричал ему в лицо. Чувствую себя ужасно, Сухо. Я никогда не злился на него. То есть, конечно было такое, когда он впервые догадался, что мой отец избивает меня, он не оставлял меня в покое, и я несколько раз отбивался от него, но…я никогда просто так не кричал на него. Не с тех пор, как мы вместе. Сухо мягко похлопал по спине Кенсу: — Все будет хорошо, Кенсу. Кай придет и поймет, почему он не может сделать это с Крисом. Я уверен, что он беспокоится о тебе даже больше чем о нем. — Ты действительно так думаешь? — Знаю. То, как он сморит на тебя, Су, — прозвучал задумчиво Сухо. — Сомневаюсь, что ты сможешь от него избавиться, даже если захочешь. Ему просто нужно немного времени, чтобы остыть. Я почти уверен, что увидеть, как тебя избили сразу после того, как ты выписался из больницы не самое лучшее явление для него, ни для кого из нас, — старший поднял руку, чтобы Кенсу не перебивал его. — И что бы ты не говорил, ты не в порядке, Су. Мы все видели, как ты хромаешь. Ты практически упал в руки Бэкхену, когда он прикоснулся к тебе, — Сухо на секунду замолчал. — Я видел, как ты дрожал, когда Кай поднял тебя на руки. Кенсу замолчал, не пытаясь уже прервать Сухо. — Ты думал о той ночи, не так ли? Это был не вопрос. Кенсу несколько раз открывал и закрывал рот, чтобы ответить, но затем просто кивнул. Сухо прочистил горло. — Я знаю, что Чан и Бэкки не видели тебя той ночью, Су. Но у меня чуть не случился сердечный приступ, когда Кай вынужден был нести тебя так. Представь, что он тогда чувствовал. Ты был почти мертв. Он нес на своих руках труп. И хотя, ты был осведомлен гораздо больше о том, что произошло сегодня, шести недель недостаточно для того, чтобы кто-то мог оправиться от чего-то подобного. А Каю еще хуже, потому что он действительно заботится о тебе, — сказал Сухо. Кенсу побледнел. Он даже не думал о том, через что прошел Кай, увидев его таким. — Но, серьезно, Сухо. Это…это ведь не было так ужасно, да? Я имею в виду, я же не истекал кровью или что-то еще. — Не думаю, что Кай особенно страдает от того, что видит кровь. Не это заставляет его паниковать, Су. И думаю, ты это знаешь. Кенсу кивнул, а его сердце тем временем все ниже опускалось куда-то вниз. Сухо внимательно посмотрел на друга, а потом повернулся, чтобы вернуться в столовую. — Сухо? — позвал его Кенсу. — М? — обернулся старший. — Не позволяй Каю делать глупости, пока он злится, хорошо? Но Ким лишь улыбнулся: — Думаю он перестал злиться после того, как ты убежал от него.

***

На следующее утро Кенсу застонал, когда встал с кровати. Все его тело болело, и он чувствовал знакомое стягивание кожи, где синяки покрывали его тело. Он неохотно натянул форму и вышел из комнаты, надеясь, что он не сильно заблудиться и ему не придется звать кого-нибудь, чтобы он пришел и нашел его. Каким-то чудом он добрался до входной двери. — Су? Хочешь что-нибудь поесть? — спросил Бэкхен, вставая рядом с ним. — Думаю у нас есть несколько батончиков с гранолой или что-то в этом роде, то, что ты можешь съесть в машине. Но Кенсу покачал головой: — У меня нет аппетита, Бэк, — сказал он извиняющимся тоном. Бэкхен кивнул, но через мгновение исчез, уже появляясь вместе с Сухо, который сунул пакет с хлопьями в рюкзак Кенсу. — Если вдруг захочешь, — объяснил он. Кенсу даже не стал спорить, чувствуя себя слишком уставшим. Чанель появился с Сехуном мгновение спустя. — Как твоя голова? — спросил Кенсу. — Все еще непонятно, — сказал Сехун. — Мне было бы лучше, если бы мне не приходилось просыпаться каждые два часа прошлой ночью. Сухо пожал плечами: — Нужно было убедиться, что ты еще жив. Так работает сотрясение мозга. — Что ж, отстойно, — просто сказал Сехун, надевая туфли. — И я больше не сяду рядом с Чанелем и Бэкхеном. Кай может справится с ними. Кенсу нахмурился: — Кай? — спросил он. Сухо посмотрел на него и быстро отвел взгляд. — Он остался здесь прошлой ночью. Я не собирался отправлять его домой в том состоянии, в котором он был. — Что ты имеешь ввиду? — спросил Кенсу. Секунду спустя на его вопрос был дан ответ, когда Кай прошмыгнул мимо него, хватая свои ботинки и натягивая их, собираясь идти к машине. Кенсу только на мгновение уловил выражение его лица, но этого было достаточно, чтобы все понять. Кай выглядел не выспавшимся. Глаза его были красными и опухшими, а под ними пролегли темные круги. Волосы были в беспорядке, а галстук свободно висел на шее. Кенсу застыл от увиденного. — Как только вы вышли из столовой, он сломался, — прошептал Чанель. — Я не хочу знать, что случилось, но я не видел его таким расстроенным с того момента, как он поцеловал тебя в больнице в первый раз. Он плакал и это было довольно жутко. Сухо мягко подтолкнул Чанеля к двери. — Говорил же, он больше беспокоится о тебе, — сказал старший. — Пойдем. Нам надо успеть добраться до школы. Идея с сопровождением прежняя, тебя провожают, как и вчера, но по порядку твоих занятий, хорошо? Мы до сих пор ничего не слышали о Тао, поэтому я отведу тебя и заберу с алгебры. На всякий случай. Кенсу последовал за старшим к двери, после направляясь к машине и усаживаясь на переднее сиденье. По дороге Кай делал все возможное, притворяясь, что смотрит в окно, но Кенсу не раз бросал на него взгляд. Они подъехали к школе и Сухо припарковался рядом с машиной Чанеля. — Итак…английский первый, — сказал мягко Кай. Кенсу кивнул, не зная, что сказать младшему. Они все направились в школу, пока они не зашли в класс, как Кенсу остановился: — Что если Крис там, — нервно спросил он. Кай напрягся, но ничего не ответил. Он повернулся и хотел зайти в класс, но Сухо остановил его. — Тогда мы займемся этим, когда это произойдет, — сказал Сухо. — Занятия начнутся через пятнадцать минут. И вы двое пойдете и поговорите где-нибудь наедине о том, что произошло прошлой ночью. И мне все равно, какое у тебя оправдание, — резко посмотрел Сухо на Кая, который уже готов был запротестовать. — Очевидно, что вам обоим нужно поговорить о том, что произошло. Я не могу видеть вас такими расстроенными. Идите. Сейчас же, — сказал старший, толкая Кая. Он закрыл за собой в классную комнату и взгляд Кая метнулся от пола к лицу Кенсу. — Пойдем, — сказал Кенсу. — Есть классная комната, которая пустует в этом блоке ниже по коридору. Он пошел по коридору и облегченно вздохнул, услышав позади себя шаги. На мгновение он забеспокоился, что Кай просто отпустит его. Они завернули в класс и Кай закрыл за ним дверь. — Прости, — сразу же сказал Кенсу. Кай на мгновение замер. — Тебе не о чем просить прощения. Это я был глуп, — сказал Кай, звуча очень напряженно. Кенсу покачал головой: — Извини, Кай, — повторил он, опуская голову. — Я не подумал о том, что ты мог чувствовать, — добавил он, вспоминая слова Сухо. Слезы навернулись на его глазах. — Мне жаль. Руки Кая тут же взметнулись, чтобы обхватить ладони старшего. — То, что я чувствовал, не имеет значения, малыш. Ты был прав. Кесну сжал руки Кая: — Пожалуйста, Кай. Ты… Ты все усложняешь. Сухо сказал, что у него чуть не случился сердечный приступ, когда ты меня нес на руках той ночью… Я даже не могу представить, что ты чувствовал, когда нес меня. — Ты совсем не тяжелый… — передразнил его Кай. — Чонин, ты знаешь, о чем я говорю, — сказал Кенсу. Его голос не был злым, просто серьезным. Кай снова замер и Кенсу притянул его ближе, обвивая его торс руками: — Мне жаль, я тебя так напугал. Кай на мгновение сомневался, но потом обнял старшего в ответ. — Я просто… я больше никогда не хочу проходить через это снова, малыш, — тихо сказал Ким. — Я знаю, что это эгоистично, но… — Ким Чонин. Это не эгоистично. Несмотря на то, что думает большинство в этой школе, ты не стена. Ты замечательный и у тебя есть сердце, как и у всех. Кай покачал головой, все еще не соглашаясь с Кенсу. — Это эгоистично, Су. Я должен беспокоиться о тебе, но даже не могу должным образом позаботиться о тебе, когда тебе больно и… — Послушай меня, Кай, — сказал Кенсу, мягко обхватывая своими ладонями щеки младшего. — Тебе не нужно беспокоится обо мне все время. Да, все сложно, но нас двое. Не нужно всегда заботиться обо мне, — сказал он тихо. Кенсу чуть притянул лицо Кая, сокращая между ними расстояние. Он коснулся его губ в поцелуе, пока Чонин не ответил ему. Поцелуй был медленным, неуверенность и неопытность Кенсу была очевидна, но он был более гораздо страстным, чем когда-либо мог вспомнить Кай. Когда Кенсу отстранился, не только он тяжело дышал. — Я люблю тебя, — сказал Кай. Руки Кенсу опустились с лица парня, а Кай тут же прикрыл свой рот ладонью. — Ч-что ты сказал? — спросил Кенсу. Кай покачал головой, но его пальцы все равно оторвались ото рта, несмотря на то, что его мозг велел делать. Сердце взяло над ним верх. — Я люблю тебя.