Сладкая дружба

      У их дружбы всегда был какой-то сладкий привкус. Когда они кричали друг на друга, в то время как один из них лежал в больничной палате, когда во время сна их разделяло всего лишь несколько сантиметров, когда они в шутку тискали друг друга.       Дружба между представителями мужского пола. Дружба прочнее стали, которая вдохновляет людей. Дружба, которую не может сломать сама смерть. - Гон, - ласково обратился Киллуа, лежа на кровати. Сон не хотел идти ни в какую из-за очередной потасовки с Хисокой, - я только сейчас понял, сколько всего мы с тобой пережили, - молчание в ответ выбило его из колеи. – Да как ты можешь спать, когда мы только что сражались с Хисокой?! – он потряс друга за плечи и приуныл, услышав легкое сопение.       От Гона пахло кошеной травой. Этот свежий запах сводил с ума. Заставлял снова оказаться среди широких просторов рядом с домом Миты-сан. Убийца невольно прижался к своему другу-спутнику, жадно вдыхая приятный аромат. Нос упирался в хрупкую спину такого не по годам смелого мальчика. Гон притягивал и располагал к себе с самого первого взгляда. Золдик часто вспоминал, как впервые увидел его в темном туннеле, сделанном для проведения экзамена. Его фигура успокаивала, и мальчик сам не заметил, как сон жадно распростер свои объятия. * * * - Киллуа, Киллуа, - кто-то прохрипел прямо над ухом, и убийца нехотя открыл глаза. – Я не могу дышать, отпусти, пожалуйста, - тогда-то он и понял, что случилось. Его рука крепко обхватила талию Гона, отчего тот не мог двигаться и даже с трудом дышал. - Что? – опешив, он немного отстранился. - Я проснулся от недостатка кислорода. А потом увидел, как ты обнимаешь меня, - Гон говорил это настолько невозмутимо, словно говорит сейчас о погоде. Глубоко вздохнув, он повернулся лицом к своему другу, пронзая изучающим взглядом больших искренних карих глаз. - Не говори это таким тоном, - Киллуа поморщился и вспомнил, что перед тем, как заснуть, наслаждался запахом, исходящим от Фрикса. Лицо налилось краской. - Тебе плохо спалось? Страшный сон приснился? – Гон приблизился ближе и обжигал бледную кожу своим дыханием. – Или ты заболел? – спросил он, заметив покрасневшие щеки Золдика. - Да, я долго не мог уснуть, - Киллуа помолчал, содрогаясь от каждого выдоха своего друга. От него покалывала шея. – Хотел с тобой поболтать, но ты уже спал. - Ох, прости-прости, Киллуа, - жалобно произнес Гон и запустил свою руку в чащу растрепанных серебристых волос. Они были безумно мягкими и послушными, немного щекотали подушечки пальцев. – Если бы я знал, что ты не сможешь заснуть после сражения с Хисокой, никогда бы не позволил себе такую слабость. Хорошо, что ты прижался ко мне, и это помогло тебе, - какой же он наивный и не по-детски глупый. И как такой парень, скажите мне на милость, стал профессиональным Охотником? - Эм, да, - ответил Киллуа, скорчив недоуменное лицо. - Киллуа, - серьезно обратился Гон, сдвинув брови к носу. Что он собирается сказать? У Золдика пересохло в горле. – Я давно хотел тебя попросить дать мне одно обещание, - у убийцы учащенно забилось сердце, а в голову пришло осознание того, что у этого сердцебиения нет нормальной причины. – Пообещай мне, что больше не будешь покупать столько сладостей, - невозмутимо сказал Фрикс и кивнул на гору коробок с шоколадом. Золдик нервно улыбнулся и начал часто моргать. Вот всегда этот кареглазый так. Говорит какую-нибудь глупость серьезным тоном, будто повествует о надвигающейся угрозе. Сердце неприятно заныло, не то от разочарования, не то от очередной глупости его друга. Но если это было разочарование, то из-за чего оно могло возникнуть? Неужели Киллуа ожидал услышать что-то другое из уст своего лучшего друга? Не ответив, он повернулся спиной к Гону и задумался над тем, чем хочет заняться в сегодняшний день. – Киллуа, Киллуа, - Гон потряс его за плечи, а затем взглянул своему другу в лицо из-за спины. – Ты же мне обещаешь, да? Обещаешь? – Золдик смутился от чрезмерной близости, не приносящей раньше никаких неудобств. Но сейчас что-то изменилось, и он чувствовал себя некомфортно, ощущая на лице чью-то чужую щеку. - Как же ты меня бесишь, - пробурчал Киллуа, оттолкнув лицо друга своей ладонью. – Я не могу без сладкого, я уже говорил это много раз. - Ну, Киллуа, - Гон скулил, как ребенок, выпрашивающий у мамы очередную конфету. Он дергал убийцу за кофту. – Пожалуйста, пообещай мне. А то такими темпами мы скоро останемся совсем без денег, - вот минусы общего бюджета. Золдик коварно воровал деньги и тратил их на сладости. - Ладно, - сдался убийца и резко повернулся к другу. Их носы соприкоснулись, и, опешив, он упал с кровати, а державшийся за его кофту друг последовал за ним.       Резкая боль от удара об глухой пол ударила в спину. А на груди и животе появилась тяжесть от чужого тела. - Гон, слезь с меня. Мне тяжело, - прокряхтел Киллуа, пытаясь скинуть с себя маленького Охотника. - Не хочу, - от этого ответа у Золдика странно ёкнуло в сердце. – Ты мягкий, - его глупая прямота часто выводила из себя хладнокровного убийцу. - На постели тоже мягко! – выкрикнул Киллуа и тут же пожалел о сказанном. Его пугало то, как напрягались его мышцы от ощущения тела Гона на себе. Как бешено стучало сердце. Как глаза впивались в до боли родную макушку. - Ты мне больше нравишься, - зачем он так говорит? Да еще и с таким невозмутимым видом. Лицо убийцы снова раскраснелось от смущения. – Киллуа, тебе нехорошо? – Гон провел рукой по его щеке и коснулся лба. От этих прикосновений тело пробило, словно током. Охотник наклонился ближе к лицу своего друга, отчего тот чувствовал его жгучее дыхание на своей переносице. - Вылечи меня, Гон, - не понимая, как эти слова слетели с губ, Киллуа немного приподнялся на локтях. Его лоб прикоснулся ко лбу друга. - Я бы с радостью. Но я не умею лечить людей, - снова невозмутимо сказал Гон и немного отстранился. – Тебе лучше было бы обратиться к Леорио или к врачу, - Золдик чувствовал, как в душе закипает злость от такой глупой наивности. Резким движением он перевернулся и теперь нависал всем телом над своим лучшим другом, прижимая его руки к полу. - Это немного другое лечение, Гон, - на выдохе произнес Киллуа, чувствуя, как дрожит его голос. – Сейчас мы попробуем кое-что новое. То, что мне давно хотелось сделать, но я боялся признавать это. Мною движет странное чувство. И сейчас я абсолютно уверен в том, что ты моя единственная и самая сильная слабость. А что ты чувствуешь, Гон? - Ну, у меня бешено колотится сердце, как будто я чего-то боюсь, - он сглотнул подступивший к горлу комок. – А еще голос дрожит и тело. - Гон, - Киллуа прильнул к сухим губам своего друга. Прижался к нему сильнее, пытаясь раздвинуть языком зубы и проникнуть глубже, изучая нёбо. Фрикс поддался вперед и пытался помочь своему другу неловкими неумелыми движениями, сводящими с ума. Он нежно гладил его спину и запускал руку в светлые волосы. Тела терлись друг о друга, создавая приятное тепло. - Киллуа, почему у меня странно ноет внизу живота? – точно, он же совсем ничего не понимает. Но Золдику только льстили такие вопросы. Он чувствовал себя по-взрослому умным. - Ты очень возбужден, Гон, - задрав зеленую майку Фрикса, убийца целовал его грудь, уделяя больше внимание сосочкам, то посасывая их, то проводя вокруг языком, спускался ниже к заветному месту. Охотник вздрогнул, когда холодные губы светловолосого прикоснулись к обнаженному пульсирующему органу. Зубы слегка задевали головку, заставляя выгибаться всем телом, а пальцы ловко перебирали яички. - Киллуа, я… - не успел договорить Гон, как в его рот поместились два пальца. Он жадно облизывал их, немного раздвигая языком. Киллуа резко вынул их изо рта своего друга и вставил в упругую мышцу, нежно надавливая, чтобы партнер смог привыкнуть к боли. Фрикс издал протяжный стон и вцепился когтями в серую футболку Золдика. Пальцы раздвигали узкий проход, чтобы разработать его. - Я вхожу, Гон, - сладко прошептал ему на ушко Киллуа и надавил своим истекшим интимными соками органом. Он входил плавно, но это все равно не смогло избавить Фрикса от жуткой боли. Однако вместе с этой болью пришла сладкая истома, охватившая все тело. Золдик двигался медленно, постепенно набирая темп. Гон громко стонал, откинув голову назад и закрыв глаза. Боль превратилась в наслаждение. Охотника сводило с ума все: пошлые шлепки, хлюпанье интимных соков и холодные губы, оставлявшие на его теле багряные следы. Стоны друзей сорвались на крик, когда горячая волна обдала их с ног до головы, затуманивая разум. Бессильно раскинувшись на полу, они внимательно смотрели друг на друга, изучая взглядом мокрые от пота тела, которые так недавно слились воедино. – Вот ты меня и вылечил, Гон, - сказал Киллуа, мечтательно прикрыв глаза. - Киллуа, как ты ко мне относишься? – неожиданно для самого себя спросил Фрикс. - Кажется, я влюблен, - немного помолчав, ответил Золдик. – Этот вывод я сделал после того, как расспросил об этом чувстве Леорио. Он, вроде как, уже зрелый мужчина. Должен понимать. - Тогда я тоже влюблен в тебя, Киллуа, - сказал Гон, искренне улыбнувшись. В его улыбке была некая магия, заставляющая сердце биться чаще, а душу исцеляться от тьмы.