Темно-алая кровь и молочный шоколад

Рукия стояла у плиты и, напевая себе под нос какую-то веселую мелодию, варила кофе. Скоро с работы должен был прийти ее брат, Кучики Бьякуя, который занимал должность комиссара в токийской полиции. Девушка перемешивала только что приготовленный ужин, как услышала стук входной двери. Она вышла в коридор, вытирая руки полотенцем. - Здравствуйте, нии-сан,- с улыбкой проговорила она, слегка поклонившись вошедшему в прихожую брату. - Здравствуй, Рукия,- мужчина, едва коснувшись рукой ее плеча, прошел в свою комнату. Девушка лишь кротко улыбнулась. Кучики старший был суровым человеком и редко тратился на улыбку или другую братскую ласку, однако она точно знала, что брат любит ее больше всего на свете. Когда Бьякуя вышел на кухню и сел, Рукия уже накрыла стол, расставив еду перед мужчиной. Бьякуя собрал черные волосы до плеч на затылке в хвост и взял палочки. - Как прошел ваш день?- спросила девушка, садясь рядом. - Я устал. - Понимаю…- Кучики младшая отпила из стакана виноградный сок,- сильно гоняли? - Да, дело назрело. - Брат, мне интересно… Что-что, а Бьякуя, почему-то, рассказывал сестре о работе многое, очевидно, потому что иногда выговориться бы не помешало. - Нам позвонили в участок. На берегу реки Тама свидетели нашли мальчика. - Мальчика? - Его тело было изуродовано до такой степени, что эксперты не сразу поняли, что это мальчик. Однако, сверив базу данных с пропавшими ранее детьми и проведя экспертизу по каким-либо меткам на теле, а также вскрытие, пришли к выводу, что это пятнадцатилетний Тата Мотаява. Родители также опознали его по одежде. - Боже…- Рукия прикрыла рот рукой,- что же с ним сделали? - Очевидно, его пытали. Переломаны пальцы и объедено ухо. Также у него отсутствует нос и половина нижней губы. Складывается ощущение, что язык тоже был пережеван. По телу рваные глубокие раны. Области гениталий полностью изуродованы, что первоначально мешало выявить пол ребенка. Кроме того, после своей смерти он был изнасилован. - После своей смерти?? - Да. Это заключил эксперт. Предположительное время смерти около трех часов ночи. Найденное же в заднем проходе семя, по результатам экспертизы, появилось там после того, как после наступившей смерти прошло 20-30 минут. - Ужас какой… Кто мог такое сделать…- на глазах Рукии блеснули слезы. - На месте преступления было кое-что найдено. Мы сверили приходящие нам запросы из других городов и наткнулись на одно очень интересное дело, в описании которого был предоставлен так называемый «почерк». - Что за почерк? - На берегу Тама, в нескольких метрах от мертвого мальчика, было найдено надкусанное яблоко со следами крови на нем. - Чья эта кровь? - Это кровь умершего Таты. - Чей это почерк, брат? - Рукия, ответ слишком пугающий.

***

Ичиго, еле волоча ноги, вошел в квартиру и сел прямо в коридоре. Ну и побегал же он сегодня ночью. А ведь ему нужно будет снова идти туда к пяти часам вечера, чтобы за восемь часов успеть сделать необходимые приготовления для визита «Эспады». Перед его глазами стоял глава группировки, который всю ночь не сводил с Ичиго взгляда. - Что он только так на меня смотрел? Хотя, если вспомнить слова Аясегавы о том, что он любит яркие цвета, вопрос снимается сам собой. Хотя, так на меня еще никто не смотрел, хотя…- неприятные воспоминания накатили на Ичиго, и он тряхнул головой, выставляя их прочь за пределы мозга. - Пойду-ка я перекушу. Он сварил себе кофе и сделал бутерброд. Наконец-то он мог питаться нормально. На работе так вообще ел блюда, которые стоили как месячная плата семи квартир как у него. - Хорошо, что хоть Юмичика помогает, а то совсем бы запаниковал. Привычка разговаривать сам с собой осталась у Ичиго с детства, и он, доев свой завтрак, отправился в спальню, раздеваясь на ходу. - Какой же все-таки интересный у него взгляд,- Ичиго накрылся одеялом, день и ночь у него кардинально поменялись местами,- выразительный такой, колючий… красивый… Так, стоп. Красивый? С чего вдруг в голову Ичиго забралось это слово? Не не не, не надо так. Потрепав себя по волосам, Куросаки отвернулся к стенке и засопел. Темные ободранные стены смотрели на Ичиго с обеих сторон. Обшарпанные вздувшиеся обои выпячивались болезненными волдырями, казалось, что проведи по ним, и они взорвутся слоем пыли или мертвых насекомых. Под ногами парня туда-сюда сновали большие черные тараканы, а по углам пищали дикие крысы, глаза которых светились красным в стоявшем полумраке. - Мама?- Ичиго, похоже, снова был маленьким мальчиком семи-восьми лет. Он пугливо шел вперед, с опаской заглядывая за каждый поворот, пока не набрел на последний. Коридор завершал грязный старый лифт, двери которого были подвержены коррозии. Малыш подошел к нему и нажал на пыльную кнопку лифта, испачкав свой маленький пальчик. Двери со скрипом раскрылись, приглашая мальчика войти, что тот и сделал, пугливо озираясь по сторонам. Как только он вошел, двери закрылись сами, и лифт двинулся вниз. Как странно, ведь Ичиго еще не нажимал кнопок. Лифт оказался маленький и тесный. В нем было достаточно тяжело дышать, Ичиго стало немного душно. Он расстегнул молнию своей желтой куртки, как вдруг почувствовал резкий толчок. Лифт шатнулся и встал между этажами. Мальчик затих, едва всхлипнув, как услышал слабое скрежетание где-то внизу. Сердце ребенка ушло в пятки, и он забился в угол, поджав худые коленки к подбородку. Скрежет нарастал, но внезапно все стихло. Минут пять стояла идеальная тишина, и Ичиго уже начал успокаиваться, как услышал тихий стук прямо в двери лифта. Он продолжался буквально пару секунд, после чего послышался звук скрежета, будто об железную дверь кто-то водил чем-то острым. В подтверждение догадкам Ичиго в дверь воткнулся большой острый нож, который разрезал ее, будто подтаявшее масло. Ичиго вскрикнул, в лифте замигал свет. Нож повернулся несколько раз по часовой стрелке, после чего его вытащили. Сквозь образовавшийся от мигающего света полумрак мальчик увидел в дыре, проделанной ножом, черный глаз с лимонной радужкой…