Темно-алая кровь и молочный шоколад

Яркие летние лучи солнца путались в зеленой листве деревьев, окрашивая их в более насыщенные цвета. Газонная трава приятно колыхалась на ветру, создавая подобие тихого шелеста, который приятно отдавался в ушах. Летний ветерок взмыл в небо, унося с собой легкий запах зелени. Он взвился невидимым вихрем и ударился об окна многоэтажек, обиженно отскочив. Гриммджо сидел в своем кабинете с пустым бокалом в руке и смотрел в только ему известную точку. Из-за напряжения перед глазами мелькали разноцветные блики, но он не обращал на это никакого внимания, о чем-то думая настолько сосредоточенно, что выступали венки на лбу. Вот уже четыре дня он пытался разыскать Ичиго, разослав своих ищеек чуть ли не по всей Японии. - Прошу прощения, Гриммджо-сама,- в дверном проеме показался Кира,- Тоусен-сама ожидает вас в гостиной. - Пусть зайдет ко мне,- монотонным голосом проговорил Гриммджо, не отрываясь взглядом от стола. Дверь еле слышно закрылась, но через минуту отворилась вновь, впуская в кабинет прибывшего. - Здравствуйте, Гриммджо-сама,- Тоусен почтенно поклонился. Джагерджак поднял на него уставший взгляд, рассматривая одного из своих ищеек: - Ну? - Точного следа установить еще не удалось, однако мы были на квартире мальчика и нашли в его вещах вот это,- Тоусен протянул боссу толстый ежедневник в синей обложке и черном переплете. - Что это? - Это дневник Ичиго, Гриммджо-сама. Как только нам станет все известно, мы вам сообщим. Также оставляю вам это,- черная папка опустилась рядом с дневником,- это то, что нам удалось найти на Хичиго Широсаки. Гриммджо ничего не сказал, а только взял дневник в руки, рассмотрев его со всех сторон. Тоусен, уловив, что он немного лишний в кабинете, поспешно удалился. Голубоволосый пролистал дневник, уловив слабый запах его страниц. От ежедневника пахло печатью и… клубникой. Он усмехнулся, открыв первую страницу. Она была обозначена датой «11 октября» … года. Обхватив края ежедневника, Гриммджо углубился в чтение. «11 октября … года. Сегодня я не ходил в школу, потому что заболел. Папа оставил необходимые лекарства на тумбочке, дав мне точную инструкцию того, когда что надо выпить. Потом они с мамой ушли на работу. Я не хотел оставаться дома. Как только они ушли, в комнату вошел Хичиго, грозно улыбаясь. Не люблю, когда он вот так. Он сел ко мне на кровать и положил руку на мою грудь. Я боялся брата. - Ичи, солнышко, ты приболел? Я не хотел отвечать и просто кивнул. - Давай я полечу тебя? - Папа уже оставил мне необходимые лекарства. Хичиго засмеялся и ухватил меня за руку, тем самым вытащив из постели. Он вывел меня из комнаты и потащил в сторону ванной. Я не сразу понял, что он хочет сделать, а брат включил воду и подтолкнул меня к струям: - Раздевайся, Ичи. - Зачем? Мне же нельзя в душ, у меня температура. - Ичи, я сейчас разозлюсь. Меня как током ударило. Я снял свою пижаму, от чего меня пробил озноб. Брат указал взглядом в сторону душа, и я протянул руку, чтоб потрогать воду, но тут же отдернул. Брызги неприятно обдали мои пальцы горячей водой. Я попятился и уткнулся спиной в Хичиго, который тут же обхватил меня руками. - Давай, бра-атик, тебе нужно принять душ. - Он же горячий… - Либо он, либо я…- его мокрый язык прошел по моей шее, и я невольно поежился. Он делал это уже много раз, но я все никак не мог привыкнуть. Когда я зашел под душ, то тут же закричал от боли и жжения, а он лишь смеялся…» Гриммджо передернулся, вцепившись в края ежедневника, но продолжил читать. «14 ноября … года. Сегодня Хичиго перехватил меня во время перемены и потащил на лестничный проем. Я догадывался, куда он меня ведет. Это было старое крыло, куда никто не ходил из-за неисправности в проводке. Он прижал меня спиной к стене и спросил: - Ягодка, ты меня любишь? Я удивился такому вопросу, но Хичиго выглядел серьезным. - Люблю… Его губы растянулись в улыбке. - Тогда сделай мне маленький подарок. Я не понял о чем он, и лишь когда брат взял меня за волосы и опустил перед собой на колени, я нервно дернулся, но получил пощечину. - Делай то, что я говорю, или ты меня не любишь? - Люблю,- всхлипнул я, потирая ушибленное место. Хичиго ухмыльнулся и спустил свои брюки. - Тогда приступай. Я закрыл глаза и взял у него в рот. О, Ками, я даже описать не могу, что тогда испытал. Чувство отвращения и неправильности переполняли меня с ног до головы, и я краснел от стыда и унижения, а Хичиго только толкался глубже мне в рот. Когда он закончил, я подавился тем, что выплеснулось мне в рот, и попытался выплюнуть все, но он схватил меня за подбородок и вновь ударил: - Ты должен все глотать! Постоянно, и так ты должен теперь будешь делать каждый раз! Каждый раз? Мамочки…» Зубы Джагерджака нервно заскрипели, но он перевернул вперед несколько страниц. «4 мая … года. Мне понравилась одна девочка. И я ей, кажется тоже. Это Тацуки. Она очень милая и хорошая. Я несколько раз провожал ее до дома, в школе мы сидели за соседними партами. Она занималась борьбой, это было так удивительно. Мне нравилось. Однажды, когда я провожал ее до дома, мы случайно соприкоснулись пальцами рук, но не отдернули, а взялись за них и пошли дальше, улыбаясь. Когда я пришел домой, родителей еще не было. Я поднялся к себе в комнату, где увидел Хичиго. Он сидел на моей кровати и смотрел прямо перед собой. Его черно-желтые глаза были будто стеклянными, а дышал он ровно и тихо. - Нагулялся?- спросил он меня, когда я поставил сумку около компьютерного стола. - Да… Хичиго медленно поднялся. Он был выше меня так, что я упирался ему носом в грудь. Я попятился назад, когда увидел в его руке папин солдатский ремень. - Хичи-нии…- я сглотнул, когда он посмотрел на меня так, будто я разломал у него на глазах его любимую видеоигру. - Ты принадлежишь только мне. С чего ты решил, что можешь так просто держаться за руку с этой девкой?- в его голосе остро ощущались металлические нотки, отчего мне стало не по себе. - Что же ты молчишь, бра-атик? Что вас связывает с ней? - Ничего… Он опустил ремень, задержав его за кончик, и он звонко стукнулся об пол тяжелой бляшкой. - Не ври мне лучше, ягодка… Я ох как зол сейчас… - Она мне нра…- я не успел договорить. Железная бляшка рассекла воздух и пребольно ударилась об мою щеку. Я взвыл, закрывая лицо рукой и падая на пол. Хичиго ударил меня снова, на этот раз удар пришелся по спине. - Братик, пожалуйста!- я плакал и кричал, извиваясь от боли. Попытался уползти от него на более безопасное расстояние, но был пойман за щиколотку и грубо развернут на спину, которая тут же заныла. - Ты только мой! Хочешь ты этого или нет, ты только мой и не имеешь права на другое!!- Хичиго, взревев, размахнулся и ударил меня прямо по груди. Удар пришелся с такой силой, что бляшка рассекла мою грудь от ключицы до живота, из раны сразу выступила кровь. Хичиго замахнулся снова, но я рывком кинулся ему под ноги, обхватив их руками и прижимаясь к ним лицом. - Хичи-нии, прошу, пожалуйста, не делай мне больно… Я люблю тебя, братик, пожалуйста, умоляю… Я не мог сдержаться, чтоб не сказать такое. Удары прекратились, а я продолжал плакать и прижиматься к его ногам. - Ты сделаешь все, что я скажу,- коротко бросил он, оставаясь на месте. Я только кивнул головой, подавляя в себе истерику. Тело нещадно болело и ныло. Брат поднял меня и положил на кровать: - Раздевайся. Я покорно снял с себя кровавую, белую когда-то рубашку, и принялся за брюки, морщась от боли, как вдруг посмотрел на него. - Родители уехали на неделю из города. Так что не переживай, за эту неделю мы хорошо сблизимся,- с этими словами Хичиго сдернул с меня брюки вместе с боксерами, оставив нагишом. Я засмущался и покраснел, закрывая себя руками, на что брат нахмурил брови. - Ляг ровно, не закрывайся, я все в тебе видел. Надеюсь, он не будет делать то, что начал делать с первого раза. О, как я ошибся. В руке Хичиго блеснуло лезвие, и он сел на меня, придавливая своим весом. Я не мог ему сопротивляться. Я только сдавленно рыдал, когда лезвие врезалось в кожу и очень медленно разрезало ее. Я терпел, когда брат раздвигал поврежденные ткани и проводил лезвием повторно. Я закричал только тогда, когда раздевшись, Хичиго вошел в меня до конца, как он это делал всегда, каждый раз разрывая ткани внутри меня. Я плакал и умолял его, чтобы он остановился, но он только сильнее вколачивался в меня, кусая мои губы. Мне было невыносимо больно и обидно, что брат так поступает со мной… Ведь я его люблю…» «2 июня … года Каждый раз он повторял, чтоб я не смел ничего рассказывать родителям, иначе мне будет хуже, чем обычно. Хичиго насиловал меня долго, тогда я получил все свои шрамы на теле, волшебным образом скрывая их от родителей и сестер. Тогда же я познал в себе мужчину, хоть и не хотел этого, но я слишком сильно любил своего брата, но еще больше боялся его. В серьезности его слов я убедился, когда пропала Тацуки. Ее нашли через три дня, опознать удалось не сразу. Ее голова была обернута полиэтиленом, а рядом лежала дубинка, на которую была намотана колючая проволока. Скорей всего, Хичиго бил этой штукой ей по лицу, а в том, что это сделал именно он, у меня не оставалось сомнений. Насилия Хичиго усилились. Теперь он доставлял мне больше боли, то душил, то резал, то кусал, то избивал. Все это сопровождалось его гортанным смехом, так могут смеяться только настоящие садисты…» «15 июня … года. Пишу это, а на глазах слезы. Сегодня мой день рождения, но я не хочу об этом думать. Совсем недавно погибла вся моя семья. Когда Хичиго пришел ко мне в комнату, чтоб получить то, за чем он обычно приходил, я начал сопротивляться. Он ударил меня несколько раз по ребрам, больно впившись зубами в плечо, после чего вошел в меня без растяжки. Я вскрикнул, но он зажал мне рот рукой и продолжил резко двигаться. С моих щек на его ладонь стекали слезы, но он лишь улыбался своей любимой садистской улыбкой. В тот вечер нас увидела сестра, и Хичиго пригрозил ей, чтоб она не смела говорить родителям. Но она не послушалась, Юзу, ну зачем… Отец сильно избил Хичиго и запер его в комнате, а меня отвез в больницу на осмотр. Тогда же он понял, что я уже давно не девственник. Также он увидел все раны на моем теле, придя в неслыханный ужас. Привезя меня домой, он прошел в комнату к брату и рыкнул, чтоб тот собирал вещи. Отец был серьезно настроен сдать брата в полицейский участок, на что Хичиго лишь фыркнул и бросил: - Валяй, папаша, как же я вас ненавижу! За это отец снова избил его, но Хичиго, даже будучи в таком состоянии, улыбнулся мне, и от этой улыбки мне стало не по себе. В ту же ночь он взорвал дом вместе с собой и родителями. Я же чудом спасся. Сейчас я временно живу у Кучики Бьякуи и его младшей сестрой Рукией. Бьякуя комиссар полиции. Я рассказал ему все с самого начала. Дорогой дневник, что мне делать дальше…» Гриммджо отложил дневник в сторону, закрыв глаза руками. - Блять, ублюдок!!- он смел со стола все, оставив только папку и дневник. По телу пробежала возбужденная гневная дрожь, а мышцы судорожно сократились. Гриммджо нервно закурил, вновь придвигая к себе дневник. Когда он дочитал его до конца, оставалось прочесть только одну последнюю запись. «3 июля … года. Я не могу не думать о нем, он настолько въелся в мои мысли, что становится невообразимо приятно, когда я вновь вижу его. Меня не пугает то, кто он, с какими людьми он общается, хотя первоначально мне наговорили о нем столько, что я каждый раз трясся и терял дар речи, стоило ему посмотреть на меня. Та незабываемая прогулка на яхте показала мне его с другой стороны, и я пришел к выводу, что он может быть хорошим. Недавно я узнал, что Кейго мертв. Хичиго убил его, от этого по телу пробежала дрожь. Я догадывался, что брат не погиб, и когда стали умирать мои друзья и знакомые, я невольно понял, что он разыскивает меня. Гриммджо, пожалуйста, только с тобой я чувствую себя в полной безопасности. Мне теперь страшно находиться одному, хотя раньше я мечтал об этом, упиваясь своим прошлым. Никто не прикасался ко мне десять долгих лет, но ты исключение, Гриммджо… Не знаю, почему пишу так, будто ты прочитаешь это, просто хочется создать видимость того, что разговариваю с тобой. Я не скажу тебе этого наяву, потому что у тебя другая жизнь и заботы. Что тебе дело до обычного официанта-недотроги? Прости меня, Гримм, ты не услышишь таких слов от меня, но я к тебе привязался. И если уж суждено так, что я не буду играть роли в твоей жизни, будь хотя бы просто рядом, ты нужен мне, Гриммджо… Гримм… Мне страшно… Я часто испытывал это чувство, когда ощущал скорое приближение опасности… Гриммджо, не бросай меня, только с тобой я спокоен…» На этом текст обрывался, и Гриммджо, закатив глаза, выдохнул: - Куросаки, ты идиот. Маленький глупый идиот… Он поднялся, подойдя к окну и глядя на крыши находящихся внизу домов. - Я найду тебя, чего бы мне этого не стоило.