Темно-алая кровь и молочный шоколад

Ичиго проснулся от прямых солнечных лучей, которые заглядывали в окно пятьдесят первого этажа и путались в его длинных рыжих волосах. Парень сладко потянулся, вытягивая руки вверх и вновь обращая внимание на правую, на безымянном пальце которой красовалось золотое кольцо. Вот уже минуло пять месяцев, как они с Гриммджо поженились, и теперь Ичиго был владельцем шикарного ресторана «Пантера», который любимый муж подарил ему в честь их свадьбы, сделав парня директором. Его друзья, с которыми он начинал работать в «Падающей звезде», изъявили желание быть под его началом, чему Джагерджак не стал препятствовать, а Ичиго с радостью принял ребят на работу. Раз в месяц, строго по графику, в ресторане проходил вечер памяти о погибших друзьях при взрыве «Падающей звезды». Тогда, в тот вечер, в «Пантеру» съезжались все родственники и друзья погибших, желая сохранить память о них. У Гриммджо было много работы, и он часто отлучался, поэтому Ичиго зачастую пребывал в шикарном огромном доме один. Также Гриммджо просветил его в свой бизнес, выслушивая рекомендации умного мальчишки, который до сих пор был так похож на ребенка. Раздался телефонный звонок, оторвавший Ичиго от созерцания обручального кольца: - Алло? - Малыш, не разбудил? - Нет, Гримм, я уже поднимаюсь, на работу пора. - Хорошо. Ичи, подготовь ребят, сегодня у меня важное подписание контракта, я вернусь из резиденции к двенадцати ночи и сразу вместе с бизнес партнерами поеду в «Пантеру». - Хорошо, Гримм, я распоряжусь. И еще, Гриммджо? - Да? - Люблю тебя. На той стороне трубки довольно улыбнулись, и Ичиго всей кожей почувствовал это. - И я тебя тоже. Город Токио. Одиночная камера. Семь часов утра. Он сидел на стуле, руки его безвольно висели по бокам, отяжеленные стальными цепями, чуть натирающие кожу кистей. Его осунувшееся лицо было похоже на лицо страшной куклы, а волосы, длинные и серовато-платиновые, разметались по плечам и спине, больше напоминающие седые пряди старика. Голова так же по привычке была наклонена набок, а губы искажала еле заметная хищная ухмылка. Изредка они подрагивали, будто что-то неслышно говорили, быстро-быстро повторяя одну и ту же фразу. Его взгляд чуть переместился в сторону, когда он услышал шум открывшейся двери и чьи-то глухие шаги. Звякнул об холодную плитку стул, и послышался звук перелистывания страниц. - Широсаки Хичиго, особо опасный заключенный. Пожизненное заключение, находится под стражей год и три месяца. Сексуальный маньяк-некрофил. Убил больше трехсот человек. Регулярно подвергал насилию собственного брата и им же был ранен. Я все правильно читаю, Хичиго? Впервые он услышал свое имя за все то время, что он находился здесь. Его желваки задвигались, а хищная улыбка расползлась по лицу. Он медленно поднял голову, исподлобья глядя на своего невольного собеседника. Мужчина, примерно тридцати лет, хорошо сложен, темные каштановые волосы, из которых выбилась одна прядь и теперь свисала со лба. Собеседник добродушно улыбнулся, поприветствовав заключенного. Его карие глаза сверкнули странным блеском. - Так прекрасно могут пахнуть только ангелы, не правда ли?- голос с металлическими нотками был давно севший от тех бурных истерик, которым Хичиго поддавался время от времени, безумно хохоча и выкрикивая имена всех своих жертв, будто разговаривал с ними. Альбинос наклонил голову набок, пристально всматриваясь в гостя своими безумными черно-желтыми глазами: - А ты чувствуешь, как пахнут ангелы? Мужчина усмехнулся, отложив папку с характеристикой Хичиго на пол, и придвинулся к нему поближе: - Конечно чувствую, Хичиго… Широсаки гортанно хохотнул и откинулся на спинку стула, вытягивая ноги и пошло облизывая верхнюю губу: - Восхитительно. - Не могу с тобой не согласиться, Хичиго,- ровный и спокойный голос мужчины приятно ложился на слух,- а теперь, с твоего позволения, я хочу представиться. Я Айзен Соуске – твой лечащий врач с сегодняшнего дня…