Erasmus Student

Париж. Настоящее время.

— Я немного не понимаю. Ты познакомилась с каким-то парнем из бойз-бенда. Он вел себя, как фирменный кретин, к чему это, Элеонор? — недоуменно уточнила Шейла. Они уже почти допивали первую бутылку вина, которое было отменным, за что стоит поблагодарить Тони. — One Direction — вместо Элеонор ответил Тони. — Какое направление? — во взгляде азиатки так и читалось: «Ты уже напился, не неси чушь». — Нет, одно направление. Группа называется так — как клинически больной, объяснял парень. — Ага, хорошо, но дальше? — не унималась азиатка. Она всегда отличалась непомерным любопытством. — Эм, ты о них вообще ничего не слышала? — решила уточнить Элеонор. — А должна была? — видимо, чтобы лучше понимать происходящее, Шейла решила напиться, так что уверено долила себе еще вина. — Если вкратце, то они наверно одна из самых известных групп. И о них все говорят, вообщем. Грубо говоря, они для всего мира, как для тебя Placebo, — попыталась мягко объяснить Колдер. — Хорошо, уровень популярности обозначен. Но к чему это. Этот известный парнишка, — это словосочетание девушка произнесла с такой иронией, что она едва сдержалась от того, чтобы хихикнуть, — довез тебя до дома, ты зачем-то согласилась с ним еще раз встретиться. Что не льстит тебе, Колдер, так что не улыбайся. Как можно было поехать с каким-то незнакомым человеком! А чем думала твоя кузина? Да, если бы я была на ее месте, я бы вызвала не просто всех полицейских, я бы задействовала все военные учреждения Англии для твоих поисков! Господи, Колдер, ты как ребенок. Никогда не садись в машину к неизвестным тебе людям! — азиатка так искренне негодовала, что сердце Колдер так и таяло от каждого слова. Она никогда не испытывала столько нежности к кому-то. Да что там, никто и не испытывал такой нежности и любви к Элеонор, как Шейла. — Я понимаю, но алкоголь, да еще эти глаза! — попыталась оправдаться девушка под напором подруги. Тони лишь тихо хихикал, сидя в сторонке. — Неважно! Только попробуй сделать так еще раз. Я вначале тебя спасу, а потом ты получишь по заднице, скорее всего, ремнем за такие-то фокусы! — Шейла все еще была зла на подругу. — Это было давно, просто хотела рассказать, как все это началось, — Элеонор решила, что ей тоже стоит пить, чтобы было чуть проще. — А дальше-то что? — не выдержал парень. Он знал, чем все это закончится и при таком начале ему было крайне любопытно узнать, как все это закрутилось. — Он привез меня домой, разбудил, отнес домой, все крайне мило. А я была такой уставшей, что соглашалась на все. И на следующий день он повел меня на ужин. Все крайне романтично, можно я не буду расписывать о том, как мне банально вскружили голову? Он был таким, совершенно другим, чем в ту ночь. Очень обаятельным, постоянно спрашивал, как нога, как самочувствие. На второй день я уже могла ходить, было больно, но я могла. Но он упрямо носил меня на руках. И это было таким чертовски милым с его стороны, — Элеонор от стыда закрыла лицо руками, чтобы друзья не видели предательского румянца на ее лице. Вспоминая первые дни, все ее тело предательски дрожало, вспоминая всю ту нежность, что он дарил. Но разум брал вверх, она еще помнила, чем все это закончилось. — Только не говори, что ты влюбилась в него? — немного неверяще, проныла Шейла. Ей уже не нравилась вся эта история. А Элеонор в подтверждение промычала что-то нечленораздельное. — Это отстой, но да, влюбилась. Но просто все, что он делал, говорил. Мы потом встречались в течение недели и мне никогда не было так хорошо ни с кем! С ним можно было поговорить абсолютно обо всем, да он много язвил, иронизировал, но что-то во всем этом было дико притягательным. Я не знаю, когда именно я влюбилась в него, хотя… Наверно, все-таки знаю, когда он впервые мне спел. У него такой красивый голос, а когда он смотрит на тебя этими безумно голубыми глазами, честное слово, мне казалось, что они словно светились в темноте, а потом он поет тебе этим дьявольски красивым голосом, о том, какая я невероятная. Плевать, что он поет это на всех своих концертах, в ту секунду, когда он смотрел на меня, я чувствовала себя самой особенной на земле. Все эти его жесты, улыбки, слова. Все в нем заставляло меня бессовестно в него влюбиться. Если бы я только знала тогда, во что это выльется… Но знаете, что самое печальное во всем этом? — ребята лишь покачали головами, но они оба были заворожены ее словами. — Даже если меня вернуть назад в те дни, когда он был таким невероятным и я знала бы, что произойдет дальше… Я, наверно, все равно влюбилась бы в него. Он лучшее, что было со мной когда-либо. Правильно говорил Джером Джером, «Женщины любят гладить тот нож, которым им нанесли рану», — печально закончила Элеонор. Покрутив бокал в руке, она залпом выпила его, пытаясь алкоголем заглушить зияющую дыру в сердце. Не помогло, хотя, кто бы сомневался? — Маленькая глупая девочка, — только и смог проговорить Тони. — Все равно не понимаю, — для Шейлы вся эта история все еще была покрыта мраком. — А дальше…

Flashback: воспоминание номер два.

Лондон.

Луи привычным движением открыл перед девушкой свой внедорожник. Элеонор нравился этот маленький обряд. Ей вообще нравилось абсолютно все в исполнении парня. Рядом с ним все переставало быть важным. Он заставлял ее чувствовать такую гамму эмоций, что девушка удивлялась, что ее еще не разорвало. В тот вечер парень был особенно задумчивым, это пугало девушку. Ей не хотелось терять эту сказку, розовые очки, что она надела на себя, прекрасно подходили по размеру, она не хотела их снимать. — Ты какой-то подавленный, — осторожно начала девушка, пока они ехали по пустым магистралям. — Тяжелый день, но сейчас я с тобой, — немножко вымученно ответил он. — Я могу чем-то помочь? — ей безумно хотелось стереть с его лица всю эту печаль и усталость. Ей нравилось общаться с тем неунывающим парнем, который светил ярче солнца для девушки. Но парень вместо ответа ухмыльнулся каким-то своим мыслям и устало покачал головой. — Прости, но тебе не понравится это, — загадочно ответил он. Девушка не стала вдаваться в подробности, она чувствовала, что не стоит давить на него. Одним из лучших качеств в ней было то, что она могла вовремя промолчать. Остаток пути они провели молча, но никто из них не чувствовал особого дискомфорта. А после, парень неизменно открыл перед девушкой дверь, когда они приехали к месту назначения. В этот раз Луи привел ее в планетарий. Элеонор действительно не понимала, откуда за маской циничности столько нежности и романтичности. Она влюблялась в эту часть него. К их счастью, в здании почти не было людей, кроме них были ещё какие-то студенты с огромными картами, пожилая пара, которая не обращала внимания ни на кого. Элеонор невольно представила, как она с Луи через много лет так же приходят сюда, чтобы посмотреть на звезды. Вначале они решили пройтись по музею. Очень тихо переговариваясь в этом храме знаний, они с любопытством осматривали все возможные экспонаты, кусочки метеоритов, костюмы космонавтов. Это был действительно удивительный вечер. Наконец, они добрались до телескопа. В этом зале они были совсем одни, что придавало вечеру некоторой пикантности. — Сейчас достаточно темно, думаю, мы сможем рассмотреть некоторые созвездия, — улыбнувшись девушке, сказал парень. Он уверенно начал крутить телескопом в поисках на небе нужного созвездия. — Ты ведь рак по гороскопу? — девушка улыбнулась, ей льстило, что он помнил это. Она не могла перестать улыбаться и ответила утвердительно. — Это хорошо, что сегодня ясная ночь, я покажу тебе твое созвездие, — парень освободил место для девушки. Элеонор неуверенно улыбнулась и взглянула в телескоп. Она была ужасна в астрологии, так что для нее это были лишь звезды, она не видела созвездий. Парень словно прочел ее мысли и тихо заговорил, легонько обнимая ее за талию. — Видишь самую яркую звезду? — девушка действительно нашла самую яркую звезду и радостно с ним согласилась. — Это Ясли, в древности люди считали, что это одна из самых ярких звезд, но только Галилео Галилей заметил, что это не звезда, а скопление звезд. И оно самое близкое к земле, а от того самое яркое. Если ты присмотришься, то заметишь, что от нее совсем недалеко отходят две еще чуть менее яркие звезды, образующие треугольник. А вверх от Ясли ты заметишь еще две звезды, которые словно черенок для этого треугольника, — его мягкий бархатный голос окутывал ее словно мягкое одеяло. — Откуда ты знаешь так много об этом? — она старалась не показывать какое огромное влияние имели над ней его слова. — Это мое маленькое хобби, о котором никто не знает, так что держи это в секрете, — все так же нежно произнес он. — Я вижу это созвездие, это рак? — спросила она. — Да, мое любимое, потому что всегда его сложно найти, но для тебя сегодня оно светит ярче всех, — девушке нестерпимо захотелось поцеловать его, подарить всю себя ему, не просто за этот вечер, нет, за все то время, что он рядом. Он даже не представлял, какое счастье он подарил ей в столь короткий срок. Парень стоял за ней и легко обнял ее, девушка облокотилась о него спиной, ловя его дыхание у себя на шее. Парень нежно поднес ее запястье к губам и нежно поцеловал пульсирующую венку. Элеонор чувствовала, как обжигающее тепло разносится по всему ее телу от одного короткого прикосновения. Она не могла перестать улыбаться. В эту самую секунду она была счастливее всех на свете. Сейчас ей казалось, что ничто и никто не сможет уничтожить эту нежность. Если бы ей потребовалось вызывать патронус, то это воспоминание действительно подходило бы для этого. — О чем ты думаешь? — тихо спросил Луи девушку. — О том, как я рада, что познакомилась с тобой, — так же тихо ответила она ему. Парень улыбнулся и кротко поцеловал ее в висок. Они все так же стояли и следили за звездами в стеклянный потолок. К чему искать звезды, когда самая яркая из них стоит рядом с тобой? — Я так хочу поцеловать тебя, — признался ей парень. — Не вижу причин не делать этого, —, а про себя девушка чуть ли не умоляла его сделать это. — Когда я тебе скажу, ты наверно возненавидишь меня, — подавленно ответил он ей. — Не решай за меня, ладно? — ничто не сможет разрушить это. «Ничто», — упрямо повторяла про себя девушка. — Я связан всевозможными контрактами и обязанностями, знаешь? — парень все так же не выпускал девушку из объятий, но она и не отстранялась. — Догадываюсь… — Я согласился с тем, что могу встречаться с кем-либо, но лишь так, чтобы наш менеджмент контролировал это. И они заметили, как много времени я провожу с тобой, так что мне тонко намекнули, что если я хочу продолжать наши встречи, ты должна подписать контракт, — выдал он на одном выдохе, словно если произнести это достаточно быстро, то будет не так больно. — Не понимаю, — осторожно начала она. Девушка, не размыкая объятий, развернулась к нему лицом, ей нужно было видеть его, чтобы лучше понимать. — Им нужно контролировать каждый мой шаг, выдох и жест. Я не могу встречаться ни с кем, кого не одобрит менеджмент, — парень старательно отводил взгляд, боясь увидеть презрение в глазах девушки. — Луи, — позвала она его, — и если я подпишу этот контракт? — неуверенно начала она. — Если ты подпишешь, то согласишься, что мой менеджмент будет следить за нами, размещать какие-то фотографии, которые посчитает нужным, контролирование твоих социальных сетей. И еще какие-то вещи. — Всего лишь, — улыбнулась она. — Это не большая плата за отношения с тобой. — То есть, ты согласна? Согласна быть со мной, несмотря на то, что они будут управлять нами? — неверяще спросил он, тем не менее в его голосе сквозила надежда. — Если твои чувства настоящие, если ты действительно хочешь, чтобы, — он не дал ей закончить, заткнув ее нежным поцелуем. Девушке казалось, что в эту самую секунду, она знает, что такое рай. Она лишь крепче прижималась к сильному телу и отдалась во власть эмоций. Оторвавшись от нее, парень тихо прошептал. — Я люблю тебя, Элеонор Колдер, а это никто не сможет контролировать. Они могут заставлять нас ездить по каким-то мероприятиям или чему-то подобному. Но никто никогда не заставит меня разлюбить тебя, потому что так требует контракт. Я твой Элеонор, мое сердце твое, прошу тебя, не отдавай его никому. Я знаю, мы не так давно вместе, но я чувствую, что только с тобой я могу быть по настоящему счастливым, по настоящему живым. Только не бросай меня Элеонор, родная, я правда, этого не переживу. — Я твоя Луи, полностью и бесповоротно твоя. И я люблю тебя и не важно, что будут говорить другие, я просто люблю тебя, — парень вновь очень нежно поцеловал ее. Элеонор не знала, что это только начало ее уничтожения.

Flashback end.

— Я сейчас пытаюсь проанализировать. Ты влюбилась в участника бойз-бенда, в котором его пиар было самым главным. И ваши отношения контролировали посторонние люди? — вторая бутылка подходила к концу, но нужно было еще вина. — Ты действительно его любила? — Тони думал о своем. — Да, он просто. Я не могу оправдываться, да, влюбилась. Очень сильно, я понимаю. Не ругайте меня, я все понимаю! — Элеонор в защитном жесте сгруппировалась, прижавшись коленями к груди. — Да никто тебя не будет осуждать, — разуверила ее подруга, — просто пока все кажется таким милым и безоблачным. Рассказывай, что дальше, Джульетта. — А дальше я подписала контракт. Все мои записи, все наши с ним выходы были продуманы, были прописаны. В самом начале нас все это развлекало. Честно говоря, это были самые удивительные полгода в моей жизни. Несмотря ни на что, я словно жила в розовом замке. Все было таким волшебным, таким потрясающим. Он возвращался ко мне каждый раз, когда выпадала возможность, даже если он мог провести со мной пару минут, он ехал ко мне. Как-то раз он проделал восемнадцати часовой перелет из Австралии, чтобы провести со мной всего лишь два часа, потом он улетел в Барселону. Он знал, что проще было бы сразу ехать туда, но ради меня он вернулся в Британию. Я складывала всю его нежность в отдельный ящик и хранила там все. Все слова прессы, вся ненависть со стороны его фанатов, все было неважным. Я готова была терпеть все на свете, пока он целовал мои запястья, пока он дарил столько любви, что сердце разрывалось от счастья, — девушка вновь мечтательно улыбнулась, до боли закусывая губу. — Хорошо, ты любишь его, это не преступление. Почему ты делала из этого огромный секрет? — вся эта история все так же не вязалась в голове азиатки. Но ответ Элеонор прервал короткий стук в дверь. — Это ко мне, — уверенно произнес Тони и пошел открывать дверь. Назад он вернулся с еще двумя бутылками вина. На недоуменные взгляды девушек ответил. — Только не говорите, что сами не хотите еще вина! — Вино, хотим, вот только откуда? — за двоих ответила Шейла. — Я в Эрасмусе второй год, мне тут многие должны, — притворно-слащаво отрапортовал парень. Разлив новую бутылку по бокалам, девушка продолжила рассказ. — Проблема в том, что счастливо я прожила только полгода. Дальше произошло то, что я до сих пор не в силах объяснить. В один вечер Луи ушел в бар со своими друзьями из группы. А вернулся поздно вечером и очень пьяным. Я спросила, не нужно ли ему что-то и он сорвался. Знаете, на ровном месте начал кричать, сказал, что ему не нужна моя притворная ласка. Он словно сошел с ума в тот вечер, начал что-то невразумительное кричать о контракте, что я его никогда не любила. Я думала, что он в тот вечер перебрал, хотела уложить спать, но он озверел еще сильнее. В какой-то момент он схватил меня больно за руки и кричал, сколько стоит моя любовь. Кричал, что я худшее, что с ним происходило. Я попыталась сказать, что я люблю его, но вместо ответа, он ударил меня по лицу. В первый раз это было не сколько больно, сколько унизительно. Кажется я заплакала от боли, но вместо того, чтобы остановиться, он начал бить меня еще сильнее, кричал, но я уже не понимала, что именно. Я не знаю, куда делся в тот вечер «мой Луи», тот, кто предстал передо мной был хуже демона. Он кричал на меня, силой схватил за руки, поднимал на ноги, кричал, вновь бил, — девушка сама не заметила, как вновь начала плакать. Шейла тут же подскочила к девушке и обхватила в объятиях. Элеонор хотела рассказать, что было дальше, но Шейла шикнула на нее и сказала, чтобы она просто помолчала и успокоилась. Лицо Тони пошло красными пятнами от злости. Элеонор казалось, окажись Луи где-то в радиусе, парень разорвал бы его в клочья. Успокоившись через пару минут, она продолжила. — Вы зря так злитесь на него, это и моя вина тоже, — она боялась посмотреть друзьям в глаза. — Ведь, я могла уйти от него. Но я не делала этого, сама в этом виновата. Почему-то думала, что такое только в первый раз и больше не повториться. А повторилось и в первый, и во второй, и в десятый раз… — Малыш! — прижимая к себе прошептала Шейла. - Ну, в кого ты такая? — И родители совсем ничего не замечали? — Тони от злости был уже совсем красный. «Бедный Луи, при встрече, Тони точно его убьет». — Один раз. Помните, Зейн. Он тоже в этой группе. Мы всегда с ним были в хороших отношениях. Когда это случилось в первый раз, я поехала к нему. С ним спокойней. Он хороший. Вообщем, я поехала к нему, он залечил мои раны. А с Луи каждый раз все становилось хуже и хуже. После каждой «драки» с Луи, я бежала к нему. Но один раз к нему пришла его невеста, и я убежала, мне некуда было идти, и я вернулась к родителям. Они видели все синяки и кровоподтеки. Просили расстаться с ним, но я почему-то цеплялась за эти отношения. Полтора года держалась за него, — печально закончила она. — А сейчас? — осторожно спросила Шейла. — Я все еще с ним, контракт обязывает, но к концу учебного года он истечет, — Элеонор сделала еще один печальный выдох. — Если он к тебе еще хоть пальцем прикоснется, — угрожающе начал Тони. Элеонор казалось, что он готов хоть сейчас рвануть и избить до полусмерти Томлинсона. — Не нужно, Тони, — слабым голосом запротестовала она. — Что значит не нужно! — начала уже негодовать Шейла. — Это ни сколько не по-мужски поднимать руку на девушку, на сколько это вообще возможно! Да кто так поступает? — девушку распирала ярость. — Я могла уйти, плюнуть на контракт, хоть кому-то сказать! — Ты любила его, — неожиданно сказал Тони. — Почему в прошедшем времени? — удивилась девушка. — Если бы все еще любила, то не говорила бы нам всего этого. Продолжала бы очищать его лик от грязи. А сейчас, пелена любви смыта его характером. Ты видишь как есть, без розовых очков, — жестко произнес парень. — Ты прав, — только и смогла согласиться девушка. — Нашла, что скрывать, словно мы осудим ее за то, что она влюбилась в идиота. Бывает, хватит разводить сырость, Колдер, теперь мы не дадим тебя в обиду, — все также нежно, обнимая плачущую подругу, сказала Шейла.