"Только умереть, умереть за него!"

Николай стоял у запертой двери, прислушиваясь к звукам за ней. Его щеки пылали от стыда и удовольствия, которое он испытывал, лишь представив себе встречу с государем. Собравшись с силами, Ростов постучал. Ожидание ответа показалось вечностью. Вдруг Николай подумал, что все это неправильно, что нельзя ему так нагло и бесцеремонно нарушать покой государя. Но рассуждения Ростова прервал звук открывшейся двери. На ее пороге стоял Александр. Осмотрев графа сверху вниз, император жестом предложил ему войти в комнату. Николай не мог поверить своему счастью. "Неужто государь позволит мне говорить с ним?.." — С чем вы ко мне пожаловали? — Александр медленно опустился в кресло и посмотрел на Ростова в ожидании ответа. Молодое лицо императора вновь поразило графа своей красотой: понимающие глаза, наполненные любовью (как казалось Николаю), мягкая улыбка, от которой на собственных глазах застывали слезы счастья. Жесты и движения государя были плавные и грациозные, словно он плыл по воздуху. Все в Александре было настолько прекрасно, что Николай упал перед ним на колени и дрожащим голосом начал говорить, будто оправдываясь: — Г-граф Ростов... Я к Вам... от Генерала Денисова... Он.. Я... — Что вы, встаньте же, — император протянул руку в белой перчатке Николаю, и тот, крепко взяв ее, прижал к своей груди. — Я...послушайте. Выслушайте меня, Ваше Величество! Я Вас... Понимаете... Когда впервые Вас увидел... У меня в душе что-то перевернулось... — Успокойтесь, сядьте, — Александр попытался поднять Ростова, не убирая своей руки из его ладони. — Нет, нет, постойте!.. — граф резко встал на ноги и вплотную приблизился к государю, глядя на него полными слез глазами, — Я люблю Вас... Люблю с той самой минуты, когда заметил издали... Вы вольны делать со мной что угодно! Моя никчемная жизнь в Ваших руках! Она только для Вас, мой государь Александр... Да, да... мой... Всё это время император молча слушал Николая, отведя взгляд в сторону и пытаясь не показать смущения. Ему приятно было слышать такие слова от человека, защищающего свою Родину, свой народ, своего государя. Но почему-то это "люблю" показалось Александру не простым словом... А чистым, светлым и искренним признанием, сказанным от всего сердца. — Я рад, что вы любите то, что защищаете и... — Нет, вы не поняли меня!.. — ноги Ростова становились ватными, и он едва не падал от глубокого ласкового голоса государя. Николай приподнял голову и проговорил ему на ухо чуть хриплым возбужденным голосом: — Я люблю Вас по-настоящему, всей душой... Кровь ударила Ростову в голову, и он, поддавшись порыву, коснулся своими губами губ Александра. Император вздрогнул от неожиданности, но не отстранился. Поступок графа был более чем странным и возмутительным, но государь лишь позволил Николаю крепче прижать его к себе.