За честность

Мы с мамой спустились к озеру на окраине села и сели на деревянную лавочку возле него. Я чувствовал себя расслабленным и счастливым, всматривался в солнечные блики на воде и наслаждался тишиной. Мама молчала. Она знала, что нужно дать мне время просто посидеть здесь, успокоиться, забыть о городских делах и проблемах, вспомнить, возможно, какие-то моменты из детства, а потом уже начинать разговор. Вокруг озера зеленела трава, местами к солнцу тянулись небольшие холмы, деревьев было мало - они поодиноко стояли и иногда шуршали листвой. Я обожаю это место с детства и до сих пор никому не рассказывал о нём, даже Ярику. Не хочу, чтобы здесь собирались компании для рыбалки и шашлыков, не хочу, чтобы здесь пили и орали песни. Чтобы здесь шумели или ссорились. Много нежности у меня к этому озеру, к этой зелени, чтобы пускать сюда кого-то из "взрослой" жизни. - Артём, вчера Леночка ко мне заходила..., - тихо начала мама. - Помогла мне по дому кое-что, и, - она замялась, - и про тебя спрашивала. Я молчал. - Артём, - она начала говорить серьёзно, - в твоём возрасте пора оставить капризные подростковые "люблю-не люблю". О семье нужно думать, понимаешь, а не о высоких чувствах. Я молчал. Лена была влюблена в меня с седьмого класса и сейчас, похоже, не перестаёт надеяться на мою взаимную симпатию, наверное, из-за того, что я не женат. Она идеально походит на роль жены: правильная, работящая, заботливая. Но нет. Я сказал об этом маме - она нахмурилась. Который разговор о моей бывшей соседке-одногодке заканчивается одинаково. Но потом, разумеется, всё наладилось. Накрывая на стол, мама быстро рассказывала о последних новостях, огороде, телепередачах, погоде. Сказала, что в последнее время очень уж барахлит сердце. Что собирается съездить в городскую больницу, но всё откладывает. На её вопросы я отвечал, что на работе всё по-старому, что познакомился с мировым парнем Русланом, который руководит моим ремонтом и прямо сейчас, возможно, рисует новый интерьер моего жилища. Мама довольно улыбнулась: - Ну я даже не прошу тебя привезти его сюда, знаю же, как ревностно ты относишься к селу и к озеру. Странный ты, - она опустила глаза, отложив вилку, - хотя я немного тебя понимаю. Есть места, которые должны быть только твоими, ничьми больше. А он женат, этот Руслан? - Да, - кивнул я. Мама опять загрустила, видимо, вспомнив о замечательной кандидатуре на роль моей супруги, то бишь о Леночке, но не начала этот разговор. Мой мобильный завибрировал - Руслан прислал наброски проектирования моего нового дизайна. Я пробежал глазами по короткой истории нашей переписки, сообщениям о переводе денег, посмотрел на фотографию отремонтированного крыла и решил рассказать об этой ситуации маме. Внимательно меня выслушав, она осталась довольна и сказала, чтобы я держался этого человека и постарался сдружиться с ним лучше. "Не то, что твой хитрюга-Ярик", - процедила она. Когда солнце начало садиться, я вновь пошёл к озеру, но уже один. Там пахло свежестью, и ветер, теперь не жаркий, как днём, а прохладный, путался в волосах и освежал мысли. Я сидел, смотрел вокруг себя, дышал полной грудью, наслаждаясь природой и одиночеством одновременно. Из этой нирваны меня вырвал сигнал сообщения: - "Что, не понравилось?". Чёрт, я забыл ответить Руслану. - "Очень понравилось. Извини, что не ответил сразу, просто сейчас я у мамы за городом. Не представляешь, как здесь замечательно вечером". - "У тебя мама за городом живёт? Счастливчик!" И здесь резко, я не знаю, почему, у меня появилось желание когда-нибудь взять Руслана сюда с собой. Это было настолько странно, что я быстро отогнал эту мысль и ничего ему не ответил. Продолжало темнеть. Ветер, всё более холодный, пробирал меня и заставлял ёжиться. Когда часы показали девять, я вернулся в дом, попрощался с мамой, сел в машину и уехал в город. По дороге меня не отпускало гнетущее чувство пустоты. Руслан больше не писал.