Мне нравится

Джунмён еще раз перелистывает странички расписания, но ничего принципиально нового не замечает. Стало быть, можно собираться домой. Сладко потянувшись в глубоком кресле, Джунмён поднимается, стягивает со спинки толстовку и неспешно бредет к выходу, гадая, сколько десятков поклонниц все еще стоят на пронзительном ветру в это время суток. Часы немилосердно отстукивают минуту за минутой, намекая, что еще чуть-чуть, и возвращаться в общежитие просто не будет смысла. Машинально нажимая на ручки дверей, Джунмён почти добирается до конца коридора, но вдруг дверь танцевального зала поддается, приоткрываясь. - Интересно, кому там не спится? - Джунмён заглядывает внутрь и присвистывает: на небольшом диванчике, свесив ноги с подлокотника и накрыв лицо кепкой, сладко спит Джонин. На секунду Джунмёну даже жаль становится его будить. Но стоит только представить, как Джонин будет себя чувствовать после ночи на неудобном и коротком диване, как рука сама тянется к плечу младшего: - Джонина... просыпайся, эй! - Джунмён присаживается рядом на корточки и осторожно убирает кепку с лица. Джонин морщится и что-то неразборчиво бормочет. - Вот же соня! - Джунмён встряхивает его ощутимее. - Вставай, здесь нельзя спать. Твоя спина тебе этого не простит. Слышишь меня? - А? - Джонин приоткрывает один глаз и бездумно смотрит на Джунмёна. - Что? - Просыпайся, говорю. Ты что вообще удумал? Тебя из общежития выселили, что ты тут бомжуешь? - Джунмён все еще не отпускает его плечо, теперь мягко поглаживая кончиками пальцев. Бретелька майки мешается, и Джунмёну иррационально хочется куда-нибудь ее убрать, просто сдвинуть, чтобы без помех прикасаться к смуглой коже. - А... - Джонин все еще немногословен, но глаза уже трет осознанно. - Это... все уехали... Я сообщение написал, они сказали, чтобы я тебя подождал, потому что им лень возвращаться за одним мной. - Тебя забыли, что ли? - Джунмён даже не возмущается: прекрасно понимает, что при количестве участников в группе терять одного-двух каждый раз - вполне нормальная практика. Спасибо еще, что в аэропортах привыкли пересчитывать по головам. - Типа того... скорее, ждать не стали, - Джонин чуть поворачивается и морщится: шея уже затекла. - Я хотел там еще прогнать кое-что... Сехун думал со мной сначала, но потом Тао разнылся, что он голодный, что никто его не бережет, не ценит и не любит, поэтому они раньше свалили вообще. Ценить и любить, ну и ужинать, само собой. - А ты когда ел в последний раз? - Джунмён поднимается, обходит диван и присаживается на подлокотник у Джонина за спиной, принимаясь осторожно разминать тому шею и плечи. - Чтоб я помнил, - Джонин прикрывает глаза и блаженно вздыхает: - Я сейчас снова усну. У тебя руки такие... - Обычные руки, - Джунмён уже вполне осознанно ругает мешающую ему майку. - Просто ты себя не бережешь совсем. - А зачем мне самому напрягаться, когда ты меня бережешь? - Джонин откровенно нежится, как домашний кот под ласковыми прикосновениями. - Скажешь тоже, - Джунмён смущается немного и пытается перевести тему: - Может, домой поедем? Давай, я такси вызову. - А который час? - Джонин так откровенно льнет к руке, что Джунмён совсем теряется. - Такое чувство, что уже смысла нет. - Половина второго, - Джунмён мельком смотрит на часы. - Пока вызовем, дождемся, доедем... - И поужинаем, - вставляет обязательный пункт Джонин, у которого в животе довольно ощутимо урчит. - Как-то... хоть сразу потом назад разворачивайся, - Джунмён лихорадочно размышляет, что же делать. - Мы можем тут остаться, - предлагает Джонин, но Джунмён не слышит в его голосе уверенности, как и не помнит, где в последний раз видел здесь нормальную еду. - Не годится. Здесь негде спать... тем более вдвоем, - замечает Джунмён прежде, чем понимает, как прозвучали его слова. - В смысле, я имел в виду... - Я понимаю, - Джонин наконец садится и зябко ведет плечами: без теплых рук Джунмёна он чувствует себя некомфортно. - Спасибо, - он вздрагивает, когда чувствует, как Джунмён накрывает его своей толстовкой. - А ты? - Я же не мерзну пока, - из уст Джунмёна это звучит непривычно. Наверное, дело в смущении, которое жжет щеки и шею и никак не желает покидать Джунмёна. - И все же... Может, тут поблизости отельчик какой есть? Чтобы пешком дойти. - И всех фанаточек за собой потащим? - Джонин мгновенно представляет, чем закончится такой выход. - Можно через черный ход выйти, - Джунмён и сам понимает, что его предложение не бог весть какое гениальное, но альтернативного варианта у него нет. - А почему мы всегда через него не выходим? - Джонин моментально оживляется, начиная улыбаться. - Так можно попробовать... Только менеджера предупредить... - Это само собой, - Джунмён поднимается и осматривается, ища, не оставил ли он что-нибудь важное. - Если заметят, будем ловить такси до дома, договорились? - Договорились, - Джонин мысленно посылает сигналы высшим силам: ему вдруг очень хочется без проблем добраться до отеля и переночевать в относительном покое. Видимо, его там слышат, потому что у черного входа не оказывается никого. А спустя два квартала им попадается маленькая, но дорогая гостиница. Девушка за стойкой портье смотрит недоверчиво: то ли узнает и не верит своим глазам, то ли сомневается в платежеспособности потенциальных клиентов. Джунмён решает оба вопроса одним движением руки, вынимая из бумажника маленький пластиковый прямоугольник, буквально кричащий о том, что его владелец при желании может купить весь отель вместе с персоналом. - Два одноместных номера, пожалуйста. И ужин, пожалуйста, подайте в самое ближайшее время, - Джунмён очевидно торопится поскорее оказаться в этом самом номере, принять душ и прилечь. Ему все еще кажется, что кто-нибудь из ушлых поклонниц может вот-вот появиться на пороге отеля. Джонин чуть морщится, слыша про раздельные номера, но вслух не спорит: во-первых, конспирация, пусть и относительная, не помешает, а во-вторых, без свидетелей Джунмён всегда куда более сговорчивый. Так и получается. Ужин приносят, пока Джунмён плещется в душе. Джонин, по привычке справляющийся быстрее, ловко переносит свой поднос в соседний номер, даже стол сервирует, а потом с ногами усаживается в кресло, принимаясь ждать Джунмёна. Джунмён выходит из маленькой ванной, даже не запахнув халат, возится с полотенцем, а потом замирает, когда Джонин восторженно присвистывает: - Ничего себе! - А ты что тут делаешь? - Джунмён суетится, пытаясь одновременно управиться и с полотенцем и с халатом, пояс которого коварно ускользает из рук. - Я же два номера оплатил... - Я знаю. Но я не люблю один спать. И ужинать тоже грустно одному... - Джонин откровенно давит на жалость, смотрит печальными глазами и выглядит почти естественно: картину портит дергающийся в ухмылке уголок губ. - Ладно, - Джунмён наконец справляется с халатом, трет ладонями покрасневшие щеки, а потом присаживается на край кровати. - Сейчас я позвоню менеджеру... Хорошо бы поскорее управиться и лечь спать. С утра вроде какой-то напряг обещали. - У нас всегда напряг. Круглые сутки все дни в году, - бурчит Джонин, у которого уже желудок переваривает сам себя. - Мы знали, на что шли, - Джунмён пожимает плечами, набирая номер. - Ешь ты, что ты страдаешь? Я освобожусь через минуту, - Джунмён встает и принимается расхаживать по комнате: отчего-то разговаривать сидя на одном месте он не может. Менеджер явно уже спит, потому что не сразу вспоминает, кто такой Джунмён и почему его должен волновать факт, где и с кем он ночует. Спустя несколько минут бурных обсуждений и пояснений, Джунмён, наконец, просит забрать их утром по пути в агентство, вешает трубку и громко смеется: Джонин с набитыми щеками похож на оголодавшего хомячка. - Эй, ты хоть жуй иногда. Никто не отберет, - Джунмён присаживается к импровизированному столу и тоже принимается за еду. Ёрзая, он не замечает, как туго затягивает узел на поясе халата. - Если ты так вешаешься, то пояс лучше было завязать на шею, - смеется Джонин, внимательно наблюдая за этими метаниями. - Или ты уже не собираешься снимать этот халат? - Теперь уже нет, - Джунмён вытягивает из-под себя пояс и дергает плотный узел. - Раз ты намерен спать здесь... - Только не говори, что тебя это смущает, - Джонин тащит с небольшого подноса яблоко и перебирается к Джунмёну на кровать, уверенно дергает узел пояса и смеется, когда Джунмён весь подается ему в руки. - Что-то ты слишком игривый для вечно сонного и голодного существа, - Джунмён глубоко вздыхает, еще не осознавая, какую ошибку делает: от Джонина пахнет гостиничным шампунем и гелем для душа, сладко и немного не так, как от Джунмёна. - А я наелся... и даже выспался, пока ты трудился, - Джонин перехватывает Джунмёна и прижимает к себе, утыкается подбородком в плечо. - И здесь нет никого... - Если бы я не знал, что тебя забыли, решил бы, что ты это подстроил, - Джунмён позволяет себя обнять и удивляется: даже сквозь плотную ткань халата он ощущает тепло. - Я бы хотел, - признается Джонин, очень осторожно, почти тайком прикасаясь к шее Джунмёна губами. - Но сегодня мне повезло... Наверное. Джунмён хочет сказать что-то про наглость и самоуверенность некоторых, но внезапно не находит ни подходящих слов, ни желания сопротивляться. У Джонина такие горячие губы, такие чуткие, нежные руки, что Джунмён разрешает себе просто прикрыть глаза и позволить. Джонин на ощупь находит маленький выключатель, погружает комнату в темноту, а потом ловко распускает узел халата, впервые осторожно и бережно прикасаясь рукой к чувствительной коже. Никому из них даже в голову не приходит завести будильник, поэтому звонок менеджера становится тем самым сигналом к пробуждению. Джонин тянет на голову подушку, зарывается в одеяло и оттуда смеется, слыша, как чертыхается Джунмён, одной рукой нашаривая телефон, а другой халат. - Да, да... Алло! - Джунмён кое-как справляется с девайсом, принимает вызов и пытается выравнять дыхание. - Вы уже подъехали? Как это... Джонин реагирует на удивленный тон, выбирается из своего укрытия и перебирается Джунмёну за спину, принимаясь медленно стягивать халат с плеча: - Что-то случилось? Джунмён не отвечает, внимательно прислушивается, а потом со вздохом кладет трубку: - По-моему, кто-то сошел с ума. - Что такое? Нас уволили, что ли? За аморальное поведение? - Джонин трогает губами шею. - Нам дали выходной... Хань в очередной раз посягнул на ужин, приготовленный Исином... А Тао умудрился где-то подвернуть ногу... В общем, в общежитии сейчас как в дурдоме, - поясняет Джунмён, размышляя, что же им делать в сложившейся ситуации. - То есть, переводя на человеческий, Хань заперся в туалете и отказывается выходить... А Тао передвигается по общежитию верхом. А что, миленько, - Джонин уже смелее стягивает халат вниз, полностью обнажая своим губам и рукам плечи и спину Джунмёна. - Надо же, когда это я успел? - он с нескрываемым восторгом прикасается к заметным следам, расцветающим на бледной коже. - Так красиво... Будто цветы. - Джонина... - Джунмён пытается уклониться от ласковых прикосновений, чувствуя, что снова готов поддаться соблазну. - Что мы будем делать? Нам надо вернуться, наверное... - Никуда нам не нужно, - Джонин плотнее сжимает объятия, тянет Джунмёна к себе на колени и оставляет новый след-цветок прямо над ключицей. - Ты знаешь, что значит выходной? Это значит, что до завтрашнего утра ты только мой. И я целые сутки могу ни с кем тебя не делить. - По-моему, я раньше слышал другое толкование, - Джунмён наклоняет голову, чтобы Джонину было удобнее, расслабляется в его объятиях и снова позволяет. - Но мне нравится...