Спасибо, что ты есть

(если в предыдущей главе были действия, то в этой сплошные диалоги) Глеб, ловко лавируя между столиками в университетской столовой и студентами, пробирался к своим одногруппникам, когда некто налетел на него, и парень только чудом не расплескал кофе на свою любимую водолазку. Оторвав взгляд от стаканчика, он глянул на парня стоящего перед собой и обомлел. Это был Матвей. Внутри Глеба, что-то сладко встрепенулось, мгновенно подарив парню чувство счастья. Он уже собирался поприветствовать Матвея, когда тот улыбнулся и скрылся в толпе. Глеб опешил. На смену счастью пришла злость. «Значит, решил делать вид, что мы незнакомы. Как маленький… Хотя, я же сам так всегда делал… Арх! Я запутался! Самое удивительное в том, что мы учимся в одном университете. Бывают в жизни совпадения…» - У тебя вновь это выражение лица, - обратился к Матвею его друг, пристально вглядываясь в парня. Тот встрепенулся. - Какое? - Словно ты по уши влюбился и это взаимно, поэтому сейчас ты до безумия счастлив. О! А сейчас выражение а-ля «неужели я действительно так выгляжу, как ты сказал?» Ну, давай рассказывай, с девушкой познакомился? - Нет, - покачал головой парень, а его губы сами собой растянулись в улыбке, когда он подумал о Глебе. - Ну тогда спрячь эту дурацкую лыбу. Тошно смотреть. - Да ладно тебе! Ты погляди день какой хороший. Солнышко светит, пару отменили, доклад сдали. Чего куксишься? – друг Матвея, прищурившись, глянул в окно на солнце и потянувшись, ответил: - Главное, чтоб и вечер был таким же хорошим. Матвей вновь улыбнулся. С тех пор, как он встретил Глеба, прошло два дня, и каждый вечер теперь был хорошим. Стоило парню остаться одному, как сразу вспоминалась ночь, что он провел с Глебом, и на душе становилось тепло. Матвей чувствовал себя счастливым, и это чувство вряд ли могло что-то испортить. Матвей закончил подработку, как всегда, в восемь вечера и, попрощавшись со всеми коллегами, поспешил домой. Когда до дома оставался всего квартал, парня что-то толкнуло глянуть в сторону тупика между двумя многоэтажками. Там, прислонившись спиной к стене одного из домов, сидел человек. Матвей покачал головой, вспомнив, что это место давно облюбовали бомжи и алкаши, и уже собирался идти дальше, как в голову ударили воспоминания. Отгоняя дурные мысли и повторяя про себя как молитву «Это просто совпадение. Просто у кого-то точно такая же одежда как у Глеба. Точно такая же белая водолазка. Это не может быть Глеб», Матвей ринулся в тупик. Самообман ему не помог. С лицом в крови сидел Глеб. Его глаза были закрыты, а из носа вырывалось тяжелое дыханье. Матвей облегченно выдохнул. - Глеб, - осторожно позвал он парня, коснувшись его плеча. Тот открыл глаза, но сфокусировать взгляд ему удалось не сразу. - Привет, - улыбнулся он и из разбитой губы пошла кровь. - С ума сошел? Какой «привет»? Ты на себя в зеркало смотрел? – возмущенно говорил Матвей, хотя в его голосе слышалось волнение. - Прости, забыл свое зеркальце дома. - Ты можешь быть серьезным?! – воскликнул Матвей. - Могу, - кивнул головой Глеб и тут же схватился за нее, морщась. – Ай. - Болит? Где? Дай посмотреть. - Да расслабься, все хорошо, - отмахнулся Глеб. - Раз все хорошо, то вставай, помогу до дома дойти, - блондин усмехнулся. - Я и сам могу, но смысла нет, - пару секунд Матвей молча смотрел на парня перед собой, осмысливая услышанное. - То есть? - Ключей от квартиры нет. - Как нет? – продолжал тормозить Матвей. - Вот так. Сумку у меня украли, а там и ключи были и телефон… - Кто украл? - Они не представились. Прицепились тут двое, только драка завязалась, как откуда не возьмись третий выскочил, сумку схватил, и драпать, а за ним и те двое. - И чего ты тогда тут сидишь? – удивился Матвей. - Жду, когда Ваня домой придет. - Какой Ваня? Ты можешь нормально все объяснить, а не цедить информацию по крупицам? – не выдержал Матвей. Глеб минуту молча глядел на него, а потом, тяжело вздохнув, заговорил. - Ваня – мой друг. Мы живем вместе, следовательно, у него тоже есть ключи от квартиры, только домой он вернется не раньше часа ночи, поэтому я сижу здесь и жду его, ведь он всегда ходит этой дорогой. Все! – выдохнул Глеб. - Подожди, если вы живете вместе, то тогда, когда мы с тобой… - Матвей не договорил, покраснев, а Глеб, смотря на него, широко открыл глаза и, отвернувшись в сторону, быстро пробормотал. - Милашка, - и поспешил ответить на не заданный вопрос. – Ваня в тот день не ночевал дома. Матвей облегченно выдохнул и протянул руку блондину. Глеб недоуменно посмотрел на нее. - Поднимайся, герой, пойдем ко мне. Глеб, кряхтя как старик, поднялся, чем вызвал у Матвея улыбку. Подходя к дому, Матвей наблюдал, как лицо Глеба постепенно вытягивается, но когда лифт остановился на пятом этаже, высаживая их, блондин не сдержался и воскликнул на весь подъезд. - Что за нафиг? – Матвей рассмеялся. - Теперь ты знаешь, что я чувствовал, когда ты меня тащил к себе домой, - сквозь смех выговорил парень. Причина его веселья заключалась в том, что Глеб жил в этом же доме, в этом же подъезде, но на этаж выше. Оказавшись внутри квартиры, Матвей показал Глебу ванную, а сам пошел готовить ужин. Первым делом Глеб зашел в ванную и, посмотрев на себя, не смог сдержать горестный вздох. Его белоснежная водолазка была в крови и грязи, и только после осмотра одежды он взглянул на свое лицо. Ничего, жить будет. Всего лишь губа разбита, да нос, кажись, сломан, но это не в первой. Стянув водолазку, парень осмотрел свое тело. Синяков пока не было видно, но ощутимо болел правый бок и парочка ребер слева. Больше никаких повреждений не было, не считая сбитых в кровь костяшек пальцев на руках. Выйдя из душа и не найдя Матвея на кухне, Глеб прошел в единственную комнату в квартире. Матвей стоял возле кровати с обнаженным торсом. Глеб вновь залюбовался «крыльями» на спине парня, но в этот раз не стал себя сдерживать, и мягко подойдя к Матвею, осторожно принялся обводить татуировку пальцем. От неожиданности Матвей вздрогнул и обернулся через плечо к Глебу. - Что ты делаешь? - Не шевелись. Почти закончил, - перешел ко второму «крылу» Глеб. – Они прекрасны. - Ну хоть кто-то оценил, - хмыкнул Матвей. – Обычно говорят «жутко» или «мрачно». Глеб ничего не ответил, лишь приложил к «крыльям» раскрытые ладони и начал медленно опускать их вниз, дойдя до талии, руки парня стали перемещаться столь же медленно к животу, где встретившись, сомкнулись в «замок». Он положил голову на плечо Матвея и шумно выдохнул. - Глеб… - Шшш. Дай мне пару минут. Он вдохнул запах Матвея, чувствуя, как по телу растекается умиротворение. Из-за чего-то этот парень вдруг стал для него дорогим человеком, и не передать словами, какое счастье он испытал, когда открыв глаза, там, в тупике, увидел перед собой обеспокоенное лицо Матвея. - Глеб, - вновь позвал его парень. – Ужин остынет. Нехотя блондин разомкнул руки и отстранился от Матвея. Ужинали они в полной тишине, единственное, что спросил Матвей, не будет ли Глеб против спать с ним в одной кровати, ведь больше в квартире мест не было. Предложение Матвея чуть не заставило Глеба подавиться, мысленно он поблагодарил тех парней, что украли у него сумку, да и зачем злиться, ведь там ничего особо ценного не было: ключи, телефон и конспекты. Благо, кошелек он забыл дома. Когда они легли спать, Матвей долго ворочался. Он привык перед сном вспоминать нечто приятное и последние пару дней этим приятным был Глеб, но как можно вспоминать кого-то, кто сейчас находился на расстоянии меньше вытянутой руки? Глебу надоела возня Матвея и, не говоря ни слова, он резко подвинул парня к себе, прижав его спину к груди. Матвей в первую секунду напрягся, но сразу расслабился. Все-таки реальность куда лучше воспоминаний. Парень, прислушиваясь к тихому дыханью Матвея, и чувствуя, как под рукой бьется его сердце, подумал, что так всегда и должно быть. - Матвей, - тихо позвал Глеб. Тот вздрогнул, впервые услышав, как блондин называет его по имени. - Да? - Как зовут твоих родителей? - Что? – удивился парень. - Как зовут твоих родителей? – послушно повторил Глеб. - Евгений Григорьевич и Лариса Сергеевна. - А кем они работают? - Папа программист, а мама майор полиции. - Да ладно? Круто! А братья или сестры есть? - Да. Старший брат. - Сколько ему лет? - 25. - Учится, работает? - Учится в мединституте. - На кого? - Хирург. - Тоже здорово… Стоп! А тебе сколько лет? - 21. - Значит мы ровесники… - протянул Глеб. – А на кого учишься? - На ландшафтного дизайнера. С чего вдруг такой допрос? - Просто мне интересно. Я же ничего про тебя не знаю, - Матвей завозился на месте, поворачиваясь к Глебу. Когда их глаза встретились, он улыбнулся блондину. - А ты на кого учишься? - Переводчик. - Английский? - Нет. Корейский, - глаза Матвея от удивления округлились. - Корейский? – парень начал тихо хихикать. – А ну-ка скажи что-нибудь по-корейски. - Не буду. Ты смеяться начнешь. - Я уже смеюсь! – захохотал в голос Матвей. Обиженный Глеб щелкнул парня по носу. – Нет, нет! Это, несомненно, круто! – сквозь смех говорил Матвей, уворачиваясь от рук Глеба. - Покруче, чем камушки и цветочки в саду по фен-шую расставлять, - Матвей замолчал. - Ты что обиделся? Глеб, ну я же пошутил. То есть нет, это круто говорить на корейском! – тишина. – Глеб, – тишина. – Гле-е-е-еб! – тишина. Прищурившись, Матвей заглянул в изумрудные глаза парня, который сейчас смотрели в потолок. – Ну ладно… Я могу дословно пересказать фильм «Сумерки». Мама обожает его и пересмотрела кучу раз. Глеб перевел взгляд на Матвея. - Я даже не знаю чего мне хочется больше, пожалеть тебя или посмеяться, - сочувствующе произнес Глеб, а через секунду квартира потонула в его оглушительном хохоте. - Сволочь! – возмутился Матвей и пнул парня ногой. - Прости. Больше не буду, - блондин закрыл рот себе ладонью, чтобы скрыть прорывающийся наружу смех. - Не заткнешься, я больше не буду отвечать на твои вопросы. - Ладно, - вмиг стал серьезным Глеб. – Как зовут твоего брата? - Демьян. А у тебя есть братья, сестры? - Сестра младшая. Она еще в школе учится в 6 классе. Такая мелкая, - тепло произнес Глеб. В его глазах зажегся огонек. - Ты ее сильно любишь? - Обожаю! Но сейчас мы не видимся. Я ведь не местный. А ты? - Я отсюда. Родился и прожил тут всю жизнь. Скукотень. Глеб? - Ммм? - А откуда у тебя шрам на руке? – Матвей провел пальцем по тонкому шраму от кисти до самого плеча парня. - Неудачное падение с дерева. - А над бровью? - Со шлагбаумом поцеловался. - ??? - У нас в детстве с мальчишками зимой развлечение было, разбежаться на льду, а потом, скользя, проскочить под шлагбаумом. Вот я один раз не проскочил. - Что же у тебя за экстремальное детство было? – пораженно спросил Матвей. - Зато весело. А у тебя есть шрамы «привет из детства»? - Нет. Я был тихим ребенком, - Матвей задумался на пару минут. – Правда, однажды я чуть не утонул. - Как? - Мы на море отдыхали, мне тогда от силы лет пять было. Неожиданно волны большие поднялись, а я как раз купался. Одна из волн накрыла меня, завертев под водой. У меня паника, везде вода, не понять где дно, где поверхность. А когда я уже стал захлебываться, меня вытащил какой-то мужчина. Родители его потом часа два благодарили, а я все это время ревел, - улыбнулся Матвей. - Узнать бы, что это за мужчина, - задумчиво произнес Глеб. Парень удивленно глянул на него. – Я бы его тоже поблагодарил. Я рад, что ты не умер. Ведь тогда, сидел бы я сейчас на улице, а на дворе не май месяц, знаешь ли. Я рад, что ты есть, и рад, что познакомился с тобой. - Глеб, не говори таких слов, я могу неправильно понять, - прошептал Матвей, отводя взгляд. Глеб встрепенулся. - Прости. Как-то не подумал. - Проехали. Лучше скажи, а твои родители знают, что ты предпочитаешь парней? - Знают, - кивнул блондин. - И как они к этому отнеслись? - Сказали, что этот факт не избавляет меня от обязанности познакомить их с моей второй половинкой. Ну, еще папа уточнил, предпочитаю я парней или недопарней. - Недопарни? Это как? - Это когда вроде парень, а красится и ведет себя как девчонка. А ты своим родителям рассказал, что гей? - Я не гей. - В смысле??? – Глеб резко приподнялся на локте и теперь сверху смотрел на Матвея. – Ты же был в гей-клубе… - Это не значит, что я гей. Понимаешь, я долгое время был один и не только в физическом плане. Меня просто достало, возвращаться в пустую квартиру, и засыпать одному. Захотелось, чтоб кто-то оказался рядом, хотя бы на одну ночь. В обычном клубе мне не повезло, и когда шел домой, наткнулся на гей-клуб. И вдруг понял, что мне без разницы, кто будет рядом со мной: девушка или парень. Главное, живой человек. Там я увидел тебя танцующего с каким-то рыжим парнем… - Это был Ваня, тот друг, с которым я живу, - пересохшими губами быстро пробормотал Глеб. Матвей улыбнулся. - А потом ты вдруг исчез с танцпола и возник предо мной, забрав из клуба с собой. Глеб закрыл глаза и уселся на кровати, согнув ноги в коленях и уперевшись лбом о руки. - Глеб? – обеспокоенно позвал его Матвей. - Тш! – отмахнулся от него блондин. Глеб был в полнейшем шоке от услышанного и пытался во всем разобраться, но на первое место лезла одна-единственная мысль, как он не старался ее отогнать. И заключалась она в том, что Матвей был натуралом. То есть до этого он спал только с девушками, а значит, был анальным девственником и Глеб лишил парня ее. Тихо застонав, он плюхнулся набок, положив голову на живот Матвея. «Так! Стоп! Забудем на минуту, что я был у Матвея первым. Зададимся другим вопросом. Если бы я не познакомился с ним, то он ушел с кем-то другим? Что он там говорил? Чувствовал себя одиноким? Что за чушь! Из-за одиночества переспать с парнем! Уму непостижимо… Больше похоже на отговорку, чем на правду. Разве можно испытывать такое одиночество, что тебе становится неважно с кем спать? Бред, бред, определенно бред. У меня ведь такого никогда не было, хотя у меня почти и не было ночей, когда я спал один». И тут словно назло хозяину, память подкинула ему воспоминания с того самого утра, как Матвей покинул его квартиру. Парня все перестало интересовать, он начал ко всему безразлично относиться. Он передвигался только на автомате. Ваня даже подумал, что тот заболел. А он все это время только и думал о Матвее и ночи с ним. Он хотел его увидеть, нет, он желал его увидеть. Почему-то без Матвея внутри него все опустело, и он вдруг почувствовал себя таким одиноким, что хоть волком вой. Но в отличие от Матвея, Глебу нужен был не кто угодно, ему нужен был только Матвей. Он приподнялся так, чтобы его лицо оказалось на одном уровне с лицом Матвея. Тот вглядывался в глаза блондина, пытаясь там что-то увидеть. Глеб глубоко вдохнул, чувствуя, как что-то внутри него медленно поднимается наверх, проскальзывает горло, увеличиваясь в размере, на секунду замирает на кончике языка и вырывается наружу. - Я люблю тебя. Глаза Матвея мгновенно перестают бегать по лицу парня. Он ошеломленно смотрит на Глеба, его губы постепенно растягиваются в улыбке. - Я тебя тоже люблю. Лицо блондина мгновенно становится счастливым. Он наклоняется к Матвею, чтоб его поцеловать, но тут же с криком боли дергается назад. Матвей, глядя, как его любимый, откатившись в сторону, держится за сломанный нос и причитает, засмеялся, чем заслужил убийственный взгляд.