Невозможное возможно

За три недели в КТЦ ничего не изменилось, за исключением некоторых сотрудников, а точнее их состояния: Пригов был на седьмом небе от счастья, Багиру каждое утро тошнило, пару раз даже потеряла сознание в центре, а вот о Булатове страшно даже говорить. Иван сегодня был не в настроеннии, в прочем, как и все эти недели. К бойцам он стал ещё жестче относится, требуя идеальную дисциплину, а также завышенные нормативы. Вот только руки стали у контр-адмирала трястись, да ещё и вечно угрюмый. Кошкина удобно устроилась в объятьях генерала-майора Пригова в комнате отдыха, сейчас они могли позволить побыть чуть-чуть вместе. Владимир шептал ей что-то приятное на ушко, а она в ответ смеялась и целовала в щеку мужчину. - Я вас по всему КТЦ ищу, а вы здесь. Багира, когда группа прибудет? – Булатов прошёл в помещение и увидел идиллию его начальника и его боевой подруги, а может и уже не подруги. - По расчётам через пол часа, но учитывая обстановку на дорогах, может через час, - спокойно ответила Рита, смотря в глаза Владимира. У Булатов в душе перевернулась, даже рухнуло. - Ты должна знать чётко, через сколько группа будет в КТЦ! – Батя редко повышал голос, здесь он уже не сдержался. – Почему ты не на рабочем месте! - Ты обороты сбавь, - Пригов не мог так всё оставить, ведь на его Русалку повисели голос, как истинный мужчина он не остался в стороне. – С женщиной между прочим говоришь, да ещё и с беременной, - он выдал маленькую тайну. Иван сглотнул, посмотрел на сидящую Риту, а потом молча ушёл из комнаты. Группа вернулась в центр живой и невредимой после очень опасной операции, которую они выполнили безупречно. Пригов дал им пару дней отдыха. Бизон был взволнован состоянием Ивана, а после того, что рассказала ему Рита, он решил поехать к нему и поговорить. Тарасов приехал на квартиру к командиру и позвонил в звонок. Послышались звуки подающих бутылок, звон разбившегося стёкла. Булатов открыл дверь весьма нетрезвом состояние, едва держась на ногах. - УУУУ, командир, я вижу ты хорошо развлекаешься, - Борис прошёл в квартиру. Куча пустых бутылок из-под водки и коньяка, и даже бренди бросились сразу в глаза. - Чего припёрся? – после всего выпитого Булатов не отличился вежливостью к другу. – Что надо? - Бать, ты рехнулся? Ты чего творишь? – рыжеволосый мужчина сел на диван. – Давай поговорим. - Давай, - Булатов достал ещё одну бутылку с коньяком и поставил на стол, а потом плюхнулся на мягкую поверхность рядом с Бизоном. - Мне кажется, что тебе достаточно, - Тарасов попытался выхватить бутылку с алкоголем из рук адмирала. - Я ещё не дошёл до нужной кондиции, - стал пить, аж, из горла. У Бориса полезли глаза на лоб. – Почему такая судьба жестокая? Вот что я не правильно сделал? Скажи мне? - Может ты просто тормоз, - капитан третьего ранга задумался. - Ты думал, что она тебя вечно будет ждать? Ей замуж пора. Детей рожать. Она счастлива. - Что она нашла в Пригове? – Иван застонал. – Чем я хуже его? Я лучше! – крикнул тот. – Я даже не мог никогда подумать, что мой лучший друг уведёт у меня единственную женщину, которую я по-настоящему любил, - снова стал пить коньяк из горла. - Батя! – мужчина постарался отнять ёмкость из рук адмирала. – Хватит пить! Послушай, меня! Ты сам в этом виноват. Только ты. Кто её посадил в штаб в удобное кресло, очень редко выпускал в поля. Конечно, Пригов был рядом с ней, вот и результат. - Я идиот, - Иван свалился на пол и уснул. Борис поднял его и уложил на диван, укрыл пледом. А потом ушёл. - Рит, я был сейчас у Бати, - Бизон решил позвонить Русалки и рассказать о состоянии командира. – Он спился окончательно. Квартира завалина пустыми бутылками, а сам на ногах не держится. При мне стал хлестать коньяк из горла бутылки. Пол пузыря залпом высосал. - Я поняла, Бизончик. Я к нему сейчас приеду и вставлю мозги, - отозвался обеспокоенный голос Русалки. Через час Кошкина примчалась к Булатову. Долго никто не открывал дверь. Но всё же адмирал соизволил поднять свою … с мягкого дивана и открыть дверь гостье. - И кому неймётся? Ходят здесь, мешают мне. А квартира, а проходной двор! – слышалось ворчанье мужчины. Батя открыл дверь. – Рита?