«Desire»

- Мне нужен горячий парень, - хмурясь, произнёс Лухан. - С температурой что ли? - усмехнулся Сехун с дивана, получая злобный взгляд от своего брата. - Не мешай работать, - недовольно перебил тот. - Второй день сидишь у меня в офисе и действуешь на нервы. Иди домой. - Он ждёт своей звёздной фотосессии, я прав? - безэмоционально спросил Бэкхён. - Я всё подготовлю для неё. На счёт парня для бренда одежды... У меня есть один на примете. - Очередной? - хмыкнул Се, прожигая его взглядом. - В точку, - насмешливо улыбнувшись, ответил Бэк, уверенной походкой удаляясь из кабинета. - Ты достал, - Лухан кинул ручку в младшего. - Прекрати грубить ему. Сехун растянул губы в самодовольной улыбке, отрицательно мотая головой. Честно сказать, он и сам не понимал, почему издёвки над Бёном доставляют такое удовольствие. Всего за два дня - вчера и сегодня - как он только не пытался довести его до истерики, на что старший совсем не поддавался. Наверное, именно эта стойкость заставляла кидать едкие, язвительные комментарии в его сторону. Сехуна глубоко обижал тот факт, что его игнорируют (особенно после того, как отменно поимели). Лухан бесился от внимания младшего к объекту своей симпатии, что естественно не осталось незамеченным. Сехун чувствовал, как между ними завязывается холодная борьба за сердце Бэкхёна. Его это смешило и развлекало. Он же совсем не претендует на сердце. Может на пару перепихов где-нибудь в подсобке, но не на сердце. Так ведь? А ещё он был уверен, что никогда в жизни не будет бороться с любимым братом за сердце одного и того же человека. В мире семь миллиардов людей, с чего они влюбятся в одного? Шанс ничтожно мал. - Хён, неужели ты любишь его? - искренне удивился Сехун, кинув ручку обратно. - Да за что? Он спит с кем попало. - Во-первых, я сказал, что он мне нравится. Любовь - слишком сильно сказано. Во-вторых, Бэкхён хороший человек. В-третьих, если ты и «кто попало», то себя я таковым не считаю. А вообще заткнись и не говори о нём, - обиженно нахмурился Лухан. - Ты как ребёнок, ей-Богу, - закатил глаза младший. - Сам же интересуешься им, - насмешливо хмыкнул Лухан. - Думаешь, я не вижу, как ты пожираешь его взглядом и всячески пытаешься привлечь внимание своими дурацкими шутками? Сехун на секунду растерялся, потому что - вот оно! Он пытался привлечь внимание Бэкхёна. Как точно сказано. Он активизировал свой острый язык постоянно, как только в поле зрения попадал миловидный брюнет. Зачем? - Мне просто нравится издеваться над ним, - оправдался Сехун (больше себе, чем брату). - Вот и всё. - И ты правда думаешь, что я поверю тебе? - фыркнул Лухан, вставая с места. - Фотоссесию он ждёт, пф. - Хён, я серьёзно. Не думай, что я влюбился, - отчаянно запротестовал Сехун, вскакивая следом с дивана. - Может, ещё бы переспал пару раз, но не влюбился, нет! - А кто говорил о любви? - прищурившись, засмеялся Лухан. - И я всё равно не отдам тебе его. Старший вышел из кабинета, а Сехун лишь скривил лицо в недовольстве и пошёл за ним. Визажисты с двух сторон окружили его, нанося на лицо бесчисленное количество косметики. Рядом бегал и суетился стилист, подбирая нужные размеры одежды. Сехун сидел перед зеркалом, внимательно наблюдая через него за движениями одного парня. Девушки, заметившие неоднозначные взгляды, переглянулись и захихикали. Сехун закатил глаза, качая головой. Но, серьёзно, зачем он пялится на Бэкхёна, управляющего процессом подготовки для фотосъёмки? - Готов? - неожиданно спросил Бэк. Сехун почувствовал лёгкую дрожь внутри от властного голоса. Он безэмоционально кивнул, стараясь выглядеть безразличным к сложившейся ситуации. Бэкхён внимательно осмотрел его с головы до ног и внезапно приблизился. Сехун затаил дыхание, следя за движениями старшего. Тот поднёс пальцы к его губам и подушечками дотронулся до уголка. - Блеск размазался, - усмехнулся Бэкхён, заметив лёгкое волнение на лице модели. Сехун поджал губы и встал со стула. Разница в росте немного рассмешила его. - Я уж подумал, что ты прямо здесь хочешь поиметь меня, - прыснул сквозь ухмылку он, бросая вызов глазами. Бэкхён фыркнул и отвернулся, но не отошёл. Сехун принял это на свой счёт и, довольно улыбнувшись, наклонился к его уху. - Только представь, как я приму тебя на всю длину, - томно прошептал он и обошёл его, удаляясь на съёмку. Бэкхён сжал кулаки и выдохнул. Этот мальчишка сводит с ума и действует на нервы. Лухан одобрил каждую деталь, проработанную Бэкхёном. Бён всегда знал, чего тот хочет. Это очень помогало в работе (ну и в постели). Наверное, именно поэтому их рабочие отношения были в невероятной гармонии. Лухан недовольно огляделся по сторонам, включая камеру. Если на каждых съёмках для обложки Бэкхён присутствовал и стоял рядом, иногда подсказывая и давая советы, то сейчас он испарился и скорее всего ушёл в офис. Причину такого поступка он легко распознал в лице своего младшего брата, хоть и долго не хотел соглашаться с собственными предположениями. То, что Бэкхёна волнует Сехун, жутко задевало. Сехун был невероятно красив и соблазнителен. Его волосы уложили в сторону: светлая чёлка спала на один глаз, виднелся сбритый тёмный висок. Лухан прищурился и попытался вспомнить, когда это его младший брат успел сбрить бока. При его-то работе это просто преступление - не заметить изменения во внешности близкого человека. Лухан мысленно дал себе пинок за невнимательность. Белая рубашка идеально сидела на модели: воротник огибал длинную бледную шею, закатанные на три четверти рукава придавали лёгкую сексуальность, а каждая застёгнутая пуговица намекала на недоступность. Мало кто понимал, как в обычной белой рубашке Лухан видел столько всего. Но Бэкхён точно понимал, знал, чем зацепить капризного фотографа. Поэтому Лухан поручил именно ему прорабатывать образы для моделей. Чёрные джинсы, в которые была заправлена рубашка, облегали стройные длинные ноги. Густо подведённые глаза, короткие стрелки в уголках, прозрачный блеск на розовых губах, немного теней светло-бронзового оттенка, и Сехун действительно выглядел ослепительно. Мысль о том, что Бэкхён не выдержал такой красоты и побоялся сорваться, неприятно колола изнутри, ковыряя сердце своим глупым существованием. Лухан злился, правда, непонятно на кого. - На этом всё, - он выключил камеру и направился в свой кабинет, чтобы выбрать лучший кадр. Сехун поклонился и умчался в гримёрку. Лухан решил по дороге зайти к Бэкхёну. - Почему тебя не было? - он прикрыл за собой дверь. Никому не казалось странным, что у помощника редактора есть собственный кабинет, ведь Бэкхён заслужил же. - Работа, - коротко ответил тот. - Ты злишься? - Лухан обошёл стол и встал возле кресла, пока не торопясь касаться парня. - Нет. Должен? - Я же вижу, что ты обижен, - Лухан осторожно провёл пальцами по участку шеи, выглядывающему из-под воротника бёновской рубашки. - Скорее, сыт по горло сексом с вами. Лухан нежно коснулся пальцами его подбородка и повернул голову в свою сторону, наклоняясь к губам и мягко целуя. Он неторопливо обвёл их кончиком языка, прося разрешения внутрь. Бэкхён упрямо поджал губы, отводя глаза в сторону. Лухан наблюдал за ним с неподдельным интересом. Он несильно прикусил нижнюю губу, немного оттягивая и давая этим понять, что не отступит и получит желаемое. Бэкхён выдохнул и слегка напрягся, ощущая чужой язык у себя во рту. Когда языки коснулись друг друга, по телу прошлась незаметная дрожь. Бэк упрямо не закрывал глаза, не отвечал на поцелуй, позволяя Лухану самому контролировать ситуацию. Старший в ответ тоже не закрыл глаза, ласково посасывая чужой язык и губы. Звук оборвавшегося поцелуя для Бэкхёна прошёлся по кабинету так громко, словно его пустили через мощные динамики. Всё потому, что в дверях показался Сехун. Удивлённый, с морщинкой между нахмуренных бровей, с поджатыми губами и пальцами, сжавшимися в кулаки. Лухан отстранился от парня и показательно вытер губы ладонью. Бэкхён, не заметивший всего этого, облизнул губы и встал с места. - Мой рабочий день закончился, - быстро проговорил он. - Я ухожу. Бэк подошёл к двери, чтобы выйти (вернее, сбежать), но Сехун не сдвинулся с места, преграждая ему путь. Бэкхён поднял на него свой взгляд, недовольно хмурясь. В эмоциях младшего не было никакой привычной насмешки, лишь непонятная Бэкхёну искрящаяся злость. - Отойди, - спокойно попросил он, смотря прямо в глаза. - Вы, что, целовались? - процедил сквозь зубы Сехун. - Это так очевидно? - с сарказмом хмыкнул Бэк. Сехун хотел добавить ещё что-то, но его рот заткнули ладонью. Бэк сжал чужие губы пальцами, двигая парня в сторону. - Хватит трепаться, - фыркнул он, наконец покидая кабинет.

***

Квартира встретила парня привычной тишиной и домашним уютом. На плечах ощущалась какая-то неимоверная тяжесть. Бэкхён лишь устало поплёлся в душ, надеясь немного приободриться. Меланхоличное состояние редко посещало его: парню нравилось смеяться, радоваться, наслаждаться жизнью и получать от неё всё. И отказать ярко улыбающемуся соседу с бутылкой вина в руках было просто невозможным. Бэкхён впустил парня, стягивая с плеч полотенце. Холодные капли с волос скатились по спине под наспех натянутой футболкой, домашние штаны опустились до косточек бедёр, болтаясь под ступнями. - Есть повод, Чонин? - Бэкхён пошёл следом за парнем. Он едва успел принять душ, когда трель звонка разнеслась по квартире несколько раз подряд. Его сосед по лестничной площадке, Чонин, весьма интересный парень. Они неплохо общаются, иногда проводят вместе выходные за просмотрами фильмов. И Бэкхён считает его своим хоть каким-то, но другом. Они ещё не переспали, что очень удивляет старшего. Ведь Чонин привлекательный, с врождённой сексуальностью, которая просто не вяжется с иногда проскакивающим милым смущением. - Меня уволили, - хмыкнул Чонин, развалившись на диване. - А у меня жизнь - дерьмо, - Бэкхён рухнул рядом. - Да? Никогда бы не подумал, - удивлённо произнёс парень, делая глоток прямо из горла бутылки. - Ты когда успел? - возмутился старший. - Алкоголь вредит здоровью. - Я бы напился дома, но пить в одиночестве, словно алкоголик... Бэкхён понимающе кивнул и отобрал бутылку из рук, делая большой глоток. - Один раз можно, - оправдал он себя, повторяя порцию алкоголя. - А у тебя что стряслось? - Все меня имеют, а я и не против вовсе, - хмыкнул Бэк, ещё раз отпивая терпкого вина. Чонин недовольно цокнул и отобрал бутылку из рук, чтобы старший не выпил всё её содержимое один. Он всё-таки планировал напиться, а не напоить соседа. - А потом они зовут меня шлюхой, понимаешь? - лениво протянул Бэкхён. Он всегда быстро пьянел, терял самообладние и контроль над собой. - А ты что? Почему не пошлёшь их? - Чонин отпил вина, облизывая покрасневшие губы. Бэкхён проследил за движениями языка, невольно повторяя жест. - А что я? Я тебя хочу! - громче обычного произнёс он, размахивая руками. Чонин удивлённо вскинул брови, хрипло рассмеялся и поднёс горлышко бутылки к губам, делая пару огромных глотков. Бэкхён лишь внимательно проследил за подрагиванием чужого кадыка и сглотнул следом. Он уткнулся носом в шею своего соседа, медленно и глубоко вдыхая его приятный запах. Аромат вкусного одеколона смешался с запахом тела, и Бэкхён маниакально сверкнул глазами, делая ещё пару вдохов. Осторожно коснувшись губами чужой шеи, чтобы испробовать вкус кожи, Бэкхён слетел с катушек. Он сомкнул зубы на ней, тут же зализывая укус и оставляя лёгкий поцелуй. Чонин всё это время не двигался, сжимая в руках полупустую бутылку вина. Повисла неловкая тишина. Парень повернулся в сторону старшего и посмотрел ему в глаза. Бэк почти заметно вздрогнул, когда их взгляды встретились. Между ними точно пробежал токовый разряд, после которого они впились в губы друг друга, кусаясь и соперничая. Чонин упрямо не уступал страшему ведущую роль, кусая ловкий язык. Бэкхён шипел, мстительно оттягивая губу, а затем посасывая. Он не мог понять, отчего пьянеет сильнее: от горького вкуса вина на языке или от самого поцелуя, от вкуса Чонина. Горячий язык, настырно пробирающийся внутрь, отвлекал от всех мыслей, и Бэкхёну оставалось лишь промычать в рот и отстраниться, чтобы вдохнуть кислорода. - Учти, я не пьян, - произнёс Чонин, не сводя глаз с лица напротив. - А я пьян, - хихикнул Бэк, пытаясь снова поцеловать его. - Ты уверен, что хочешь? - Хватит трепаться, - старший заткнул парня поцелуем, повалив его на диван. Чонин лишь промычал в чужие губы, отвечая на дерзкий и требовательный, почти пьяный поцелуй. Бэкхён отстранился на секунду, чтобы стянуть с него футболку. Он, не скрывая восторга, выдохнул и припал губами к оголённому торсу. Чонин глухо простонал, ощутив шершавый язык и чужие губы у себя на соске. Бэкхён провёл подушечками пальцев по подкаченному животу, чуть царапая короткими ногтями проступающие кубики пресса. Он опустился лёгкими поцелуями до ремня и остановился, бросая быстрый взгляд на партнёра. - Не знал, что ты такой чувствительный. У тебя уже стоит, - томно прошептал он, положив руку на ширинку. Чонин сильнее напрягся, слегка выгибаясь в спине от манипуляций Бэкхёна. Тот мучительно медленно водил пальцами по органу, заставляя его неприятно тереться о резинку боксёров. В эту секунду слой ткани джинсов казался невероятно толстым. От него срочно нужно было избавиться, на что и намекнул парень, поддаваясь бёдрами вверх. Бэкхён хмыкнул и расстегнул джинсы, стягивая их и отбрасывая в сторону. Тёмные проступившие пятна на серых боксёрах жутко польстили Бэку, поэтому он наклонился и провёл носом по члену, получая в ответ задушенный полустон. Он оттянул резинку белья, позволяя возбуждённому органу показаться из него, и резко отпустил её. Чонин задохнулся от собственных вдохов: он ужасно чувствителен, особенно, когда возбуждён. Головка, виднеющаяся из боксёров, так и манила. Бэк слизал капли проступившей смазки и провёл рукой по внутренней стороне бедра. Терпение Чонина лопнуло, и он резко накинулся на парня, повалив его на диван. Бэкхён притянул его за шею, вовлекая в страстный поцелуй. Голова шла кругом. Чонин быстро стянул с Бэкхёна домашние штаны, и, не обнаружив белья, довольно улыбнулся. Просто после душа Бэк не успел его надеть. Следом полетела футболка, обнажая парня полностью. Старшего такой расклад не устроил, поэтому он дёрнул Чонина за боксёры, прося избавиться от них. Сосед слез с дивана, скинул бельё и вытащил из своих брюк презерватив, возращаясь к парню и снова нависая сверху. - Смазка? - хрипло спросил Ким, отрывая зубами кончик серебряного квадратика. - Без, - быстро покачал головой тот. - Но больно- - Я умру, если сейчас же не войдёшь в меня. Чонин пожал плечами и радостно улыбнулся. Осознание, что болезненное возбуждение Бэкхёна вызвано именно им, очень тешило самолюбие. Он пристроился к входу и медленно вошёл наполовину. Бэкхён промычал, оставляя красные полумесяцы от ногтей на сильных руках по обе стороны от своей головы. Чонин прошипел и вошёл до конца, получая в ответ розоватые полосы на спине. Бэкхён всегда мстил за боль. Парень дал ему привыкнуть и начал медленно двигаться. Контраст между нежными, плавными толчками и грубыми укусами на шее, ключицах и сосках просто взрывал мозг. Член Бэка тесно тёрся о животы, вызывая почти сумашествие. Бён сжимал пальцами бронзовую кожу Чонина, принимая его на всю длину и выстанывая его имя. Бэкхён растворялся в воздухе, пропитанном запахом секса. Стоны и почти скулёж разносились по гостиной, с каждым новым толчком становясь всё более громкими и на октаву выше. Чонин действительно был невероятным, умело объединяя в себе нежность и страсть. Плавные движения сменились резкими, размашистыми толчками, а поцелуи-укусы - кончиками пальцев на рёбрах и пухлыми губами, осторожно водящими по шее. Бэк обхватил ногами талию парня, заставляя его проникать глубже и точно по комку нервов. В горле жутко пересохло, но он не мог сдержать стонов, хрипло отзываясь на томный шёпот партнёра. Он кончил так и не коснувшись себя. Чонину это польстило, и он кончил следом, успев выйти. Парень устало повалился на старшего сверху, прикрывая глаза и пытаясь привести дыхание в норму. - Оставайся у меня, - лениво протянул Бэкхён, медленно водя раскрытой ладонью по взмокшей спине младшего. - Как ты такой домой пойдёшь? Чонин молча кивнул, оставляя маленькую тёмно-розовую метку над ключицей парня. А ведь до дома ему идти всего пять с половиной шагов. Он считал.