The 100

Воин возвращается с битвы со скальпом жнецов и небольшой группой пленных, он с достоинством принимает похвалу собратьев. Воин привык к этому — он один из лучших воинов деревни уже много зим. Старейшины решают устроить праздник в честь его великой победы. Его жена и дети гордятся им. Ропот толпы привлекает его внимание, бросив взгляд в сторону источника шума, он не испытывает ни капли удивления, увидев ее — Октавию из Небесного Города. Целеустремленно шагая между землянами, она направляется прямо к нему: гордая и величественная, как и всегда. Самый сильный человек из всех, что он встречал. — Октавия из Небесного Города… — шепчут земляне с почетом и уважением. Но когда-то эти слова были переполнены презрением — они звучали как оскорбление, но Октавия ни разу не отвела взгляда, никогда не уступала противнику кем бы он ни был: жнец, пришедший за ее кровью, землянин, возомнивший ее недостойной, ее собственный народ, пытающийся ей управлять. Никто не в силах сломить Октавию из Небесного Города. — Октавия из Небесного Города… — шепчут земляне с почетом и уважением. Она заслужила это уважение кровью и потом, Воин знает это не понаслышке. Одна из лучших воительниц их деревни, безжалостная и справедливая, так похожая на них, землян, но все равно навсегда оставшаяся чужой. — Я горжусь тобой, Линкольн, — едва уловимая улыбка появляется на ее лице, а бездонные черные глаза становятся чуточку теплее. — Много татуировок предстоит нанести на твое тело, — Октавия нежно проводит рукой по его щеке. — Никто с горы Везер не выжил, — Воин говорит ей то, что она так долго желала услышать, к чему шла не одно десятилетие. — Те, кто не пал в битве, заживо похоронены в недрах горы. Октавия на миг прикрыла глаза — единственная слабость, которую она себе позволила. Ее враги мертвы. Цель, что она поставила себе, сидя на лесной поляне, оплакивая любимого, выполнена. В сердце воина чуть ли не впервые в жизни закрадывается страх — он никогда не видел ее слабой и оказался не готов. Уничтожение людей с горы было главной целью Октавии из Небесного Города, она помогала ей выживать все эти годы. Что если теперь она сдастся на милость судьбе? — Мама? — голос Воина звучит ровно, его темные как у Октавии глаза абсолютно спокойны — земляне не показывают своей слабости ни перед кем, даже собственным народом. — Ступай, веселись, праздник в самом разгаре, — взяв себя в руки, говорит Октавия. — Пусть пленных доставят ко мне, я сама допрошу их, — приказывает Октавия одному из сторожащих чужаков воинов, не сомневаясь, что ее приказ выполнят. Воин наслаждается праздником, но беспокойство о матери не отпускает. Поэтому после окончание торжества, когда ночь опустилась на их деревню, Воин идет в хижину матери, чтобы убедиться, что она в порядке. Стоны пленных слышны уже на подходе к стоящей отдельно от остальных хижине. Пленники молят о пощаде, но Воин знает: Октавия из Небесного Города только начала, когда она закончит, единственное чего будут желать узники — смерть. — Ты знаешь Беллами Блейка? — голос Октавии бесстрастен, но в ее глазах буря. Она без устали повторяет один и тот же вопрос на английском. — Нет, — простонал допрашиваемый ею мужчина. — Пожалуйста… Октавия не колеблясь перерезает мужчине горло, тело безвольно обмякает на удерживающих его веревках… — Унесите его и ведите следующего, — приказывает Октавия на языке землян. Дождавшись, когда они останутся наедине, Воин вышел из тени. — Уже поздно, люди устали, ты можешь продолжить завтра, — он говорит мягко и размеренно, ведь Октавия из Небесного Города не потерпит приказов даже от единственного сына. — Они тоже ничего не знают, — она поворачивается к нему, и он видит, как сильно она устала. Время не щадит никого. — Никто ничего не знает, — яростно повторяет она. — Ты готова сдаться? — вскинув бровь, спрашивает Линкольн, прекрасно зная ответ. Это была не первая группа пленных, не первый их разговор на эту тему. — Никогда! — в глазах Октавии так много огня. Он сжигает ее слабость, закаляя, словно клинок, характер. — Завтра мы попробуем снова, — уже спокойнее говорит Октавия. — Завтра, — соглашается Линкольн, ликуя от еще одной победы. Уже на пороге хижины, ушей Линкольна достиг едва уловимый шепот матери, произнесшей всего четыре слова, вызвавших улыбку. Линкольн слышал эти слова каждую ночь на протяжении всего детства, он слышал их, когда Октавия умирала от ран и целители считали, что за ней пришла смерть. Беспокойство отступило, теперь он был уверен, что с ней все будет в порядке. Четыре слова на чужом английском языке, произнесенные глухим надломленным голосом напомнили Линкольну, что Октавия из Небесного Города пока не готова вручить свою жизнь богам, она не могла уйти, не сейчас, она не закончила. Воин ушел к своей семье, оставив пожилую женщину сидеть, смотря на огонь, повторяя, как безумная, четыре слова, вырезанные у нее на сердце, заклейменные в ее одинокой душе. — Я найду тебя, Беллами…