Ты, Реван

- Помощь не нужна, Онаси, но спасибо. - твердо говорит она и будто не замечает, как лицо её пилота кривится в разочаровании. Она - Реван, не любит, когда её считают слабой, и помощь принимает нехотя, только когда уже совсем невмочь. Например, рваная рана на бедре от меткого выстрела. Края запеклись, и ей в голову прихоит мутная мысль, что выглядит это весьма аппетитно. "Бройлерная жареная ножка." Один из её товарищей, Кандерус Ордо, подбегает к ней и дергает за руку, тянет вверх все тело. Он что-то кричит ей прямо в лицо, но она не понимает его речь, а лицо его кажется мутным, будто припорошенным порошком. -...Черт бы тебя побрал!.. Реван! Она не отвечает, только бесмысленно улыбается, и в следующее мгновение чувствует, как её тело грубо хватают сильные руки, и несут куда-то. Уже лежа в больничном крыле, она зовет его по имени - первый раз - и негромко говорит: "Спасибо". Она не берет его за руку и не трогает пальцы, благодаря за спасение. Руки Реван сцеплены вместе, а взгляд спокойно направлен прямо его в глаза, и есть там что-то этакое, от чего даже Кандерус на себе силу этой странной женщины. Ничего не изменилось с тех пор, как они узнали, что это Реван. Когда прозвучали роковые слова, по лицу самой Реван рябью пробежала тень удивления. Но не более - не к лицу командиру выказывать слабость перед подчиненными. А Реван твердо знала границу между собой и товарищами, и не давала ни малейшего послабления. Никому. Иногда Карт Онаси с усталым вздохом отодвигает штурвал и проходит в свою каюту, размером больше напоминающую чулан. Хотя больше ему и не нужно, ведь практически все время он проводит в кабине навигатора. Он проводит ладонью по лбу, смазывая липкие капли пота и падает на спальную койку. В эти минуты она кажется ему особенно жесткой и неудобной, но приходится мириться. Карт думает о жене, которую потерял и о сыне, которого не знал. Он вспоминает, как в момент уныния ему на плечо ложится прохладная и твердая ладонь Реван, а её негромкий голос, где иеталл смягчается спокойной интонацией, говорит ему быть сильнее. "Ты так много делаешь для нашего дела, Онаси. Я верю в тебя. Не подведи меня." Он не смотрит в её сторону, но знает, что в её зимних глазах сейчас наступило преждевременное потепление. Она же не злая, Реван, просто знает, как лучше для них всех. От этих воспоминаний Карту уже не так одиноко и засыпает он спокойно, не думая о собственном одиночестве. Иногда Кандерусу Ордо, Мандалорианцу с Большой Пушкой, тоже бывает тоскливо. Тогда он спускается в небольшой Бар в дальних отсеках Черного Ястреба. Кроме него, в это место никто не ходит, и Кандерус наслаждается одиночеством, смакуя хороший виски. В эти минуты он даже благодарен Кангу - все-таки у ублюдка был хороший вкус. Он пьет дорогой алкоголь и перед глазами встает видение: Яростно кричащая женщина забивает своим автоматом полу-мертвого наемника. Вручную, жестко и страстно. Её легкая броня пробита навылет, к мокрому лицу пристала прядь волос, рот дьявольски искривлен, а в глазах стоит настоящее безумие. От этих мыслей Мандалорианцу становится жарко и он нервно сглатывает слюну. На небе вкус виски и уже ушедшей ярости, а жесткие пальцы сами собой сжимаются около стакана. через несколько игновений Кандерус с удивлением уставится на руку, не понимая, откуда зялись порезы и почему стакан превратился в бесформенную горстку осколков. Он восхищается этой Реван, сильной и жестокой, но слишком уважает её, чтобы начать ухаживания, поэтому рядом с ней он еще более суровый, еще более жесткий, и его опытные руки с двойной силой сжимают автомат. Реван умеет быть разной, но она всегда далеко. Иногда ей кажется, что она плавает в густых и бесконечных облаках, и там до нее не докричаться. Никому. Только она и облака. Наедине с собой она тоже другая. Более задумчивая и слегка печальная. Ей не хочется думатьь о том, что дальше, решать судьбы мира и народов, она просто хочет распластаться с книгой на гамаке и почувствовать, как ветер овевает её волосы. Решать за мир трудно, а ей не дали выбора. Хочешь или нет, а надо что-то делать, чтобы этот чертов мир не провалился к Дьяволу. Реван считает, что если ей дали выбирать, пусть даже таким образом, то она имеет право. Право калечить. Право убивать. Право...быть правым.