Пленница

Она не могла понять, сколько ей пришлось сидеть в темноте, прежде чем ее муж вошел в спальню. Локи вошел не через ту дверь, через которую Сиф привела девушку сюда. Из-за шока Сигюн не обратила на то, что в комнате четыре двери, внимание. Ас, очевидно, успел переодеться. На нем были простые черные брюки и серая нательная рубашка из какого-то легкого материала, который напомнил пленнице шифон. Даже в полутьме было заметно как мужчина бросил на ее мрачный взгляд, от которого Сигюн содрогнулась всем телом. Когда он вошел, она вскочила с кровати и замерла в нескольких шагах от нее. Ей было страшно даже пошевелиться. Принц подошел к небольшому столику на резных ножках и зажег светильник. После этого он медленно двинулся к своей жене. Подойдя вплотную, он приподнял ее подбородок кончиками пальцев, заставив заглянуть себе в глаза. Сигюн почувствовала, как ее сердце пропустило один удар, когда Локи обошел ее и замер за спиной девушки. Она почувствовала его тонкие пальцы у себя в волосах. Он осторожно вытаскивал из прически гребни и вскоре светло-русые волосы пленницы рассыпались по плечам. Потом принц коснулся ее платья. Сигюн чувствовала, что очень скоро лишиться сознания от одного осознания, что будет дальше. Локи даже никогда не разговаривал с ней толком. Сидя взаперти и в полнейшем одиночестве, она сломалась. Зачем он женился на ней, ведь, он был принцем и мог получить то, что хотел еще в тот день, когда сознание только вернулось к ней? Все происходило в полнейшей тишине. Молчание резало хуже ножа. Вот и сейчас он молча раздевает ее, совершенно не заботясь о чувствах пленницы. Когда на Сигюн осталась только нательная шелковая рубашка, она обхватила себя руками и сжалась. Ей было просто невыносимо стоять перед ним полураздетой и ждать того, что будет дальше. Пленница не сразу заметила, что по ее щекам бегут слезы. Ее хрупкие плечи дрогнули из-за беззвучного плача девушки. Локи это заметил и снова обошел ее, став лицом к лицу. Принц провел рукой по ее щеке, вытирая слезы, и тихо проговорил: - Это лишнее. После этой фразы Сигюн почувствовала, что все ее тело содрогнулось от рыданий. Она отшатнулась от своего мужа, хотя понимала, что бежать ей некуда. Пленница стояла, обнимая себя руками, а по ее щекам обильно текли слезы. Мысли путались в ее голове. Девушка плохо соображала из-за сильного страха, стресса и шока. Принца лишь забавляло ее поведение. Он не чувствовал к ней и капли жалости, скорее любопытство. Она все еще сопротивлялась. Идя в спальню, Локи обещал себе, что будет нежен с ней, что постарается контролировать себя. И пока у него это получалось, но с каждой минутой становилось все сложнее сдерживаться, глядя на полуобнаженное хрупкое тело. Он подошел к ней и обвил ее талию руками. Сигюн была такой тонкой и слабой, что с трудом верилось, что эта девчонка могла стрелять из лука и даже фехтовать. Она явно не была похожа на валькирию. Сиф, например, была куда сильнее и крупнее нее. Ладони пленницы упирались в грудь принца, а она сама тряслась всем телом. Еще никто никогда не касался ее: девушка не знала даже поцелуев. Сигюн не должна была выйти замуж. За несколько лет до этого ее сослали в Орден Золотых Мечей, где она принесла обет безбрачия. Ее семья имела немало долгов и именно из-за них Сигюн пошла на такой шаг. Орден был немногочисленным из-за того, что его члены были обязаны отречься от своих семей, не заводить собственных детей, а далеко не все готовы были на этот шаг. Но зато сокровищница Золотых Мечей была полна и многие приносили клятвы, чтобы расплатиться с долгами. То же самое произошло и с Сигюн. Она давно смирилась со своим положением, успела привыкнуть к такой жизни и, даже, находила все это довольно приемлемым. Локи же начинал злиться. Он был с ней осторожен и деликатен, он даже женился на ней вместо того, чтобы получить все, что его интересовало, в тот же день, когда вытащил ее за волосы из гущи битвы. Трикстер решил, что предпримет еще одну попытку добиться взаимности от девчонки, а потом поступит уже гораздо грубее и перестанет церемониться с ней. Локи осторожно потянулся к ее губам и попытался поцеловать, но Сигюн извернулась и вырвалась из его объятий. Это окончательно вывело из себя ее мужа и это не предвещало ничего хорошего для нее самой. Девушка бросилась к двери, но тут же почувствовала, как сильные руки сцапали ее за талию. Она понимала, что нет смысла кричать, поэтому сдержала рвущийся из глотки вопль. Он прижал ее к себе так же, как в ту ночь, когда пленница только отошла от действия дурманящего зелья, и потащил к кровати. Сигюн сопротивлялась, но ее сил было явно недостаточно. Локи швырнул жену на постель и стянул с себя рубашку, а потом и брюки. Девушка решилась глянуть на него, но, бросив мимолетный взгляд тут же отвернулась. Трикстер был безупречно сложен, хотя не был так мускулист, как брат, но не было сомнений, что в его теле так же много сил: его мышцы были крепкие как проволока. Он склонился над пленницей и, взяв ее лицо за подбородок, повернул его к себе. Сигюн увидела как его глаза сверкнули во тьме и сжалась. Тонкие пальцы Локи стянули с ее плеч нательную рубашку почти до локтей. После этого он прижался к ее ключицам губами, все еще надеясь разбудить ее страсть. Пленница замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. К ней еще никто никогда так не прикасался, она не чувствовала отвращения к телу трикстера и его ласки были весьма умелыми, поэтому с ужасом девушка ощутила что-то теплое и трепетное в груди. Сигюн извилась и изо всех сил оттолкнула от себя мужа, но после этого он перехватил ее руки за запястья и свел их над ее головой. Затем он продолжил исследовать ее тело. Жадные поцелуи с шеи перешли на плечи. Несколько раз пленница вскрикнула после того как трикстер оставлял на ее коже следы от укусов. Локи выпустил руки жены и резким движением разорвал ее рубашку, а затем стянул с ее плеч остатки ткани. Из глаз девушки опять брызнули слезы, она отвернулась, чтобы ее мучитель их не увидел. Все это было невыносимо. Чувствуя, как руки трикстера скользят по ее бедрам, Сигюн отчаянно пыталась абстрагироваться от происходящего. Соитие было болезненным и мучительным. Она ногтями впилась в спину мужа и закричала. Локи прильнул к нее губам нежным поцелуем, успокаивая. Девушка всхлипнула и застонала от боли и какого-то странного наслаждения. Трикстер все же старался быть с ней мягче. Он упивался ею, не встречая явного сопротивления, но чувствуя, что ей все это невыносимо. Сквозь пелену искаженного удовольствия и страха Сигюн почувствовала, что по ее пальцам течет горячая кровь. Она до крови впилась в спину мужа. Пленница одернула руки, но тут же вцепилась в плечи своего мучителя. Девушка готова была умолять его остановиться. Ей не хватало сил терпеть, но он полностью владел ею. Трикстер не был жесток к ней: у него никогда бы не поднялась рука на нее, но в его планы никогда не входило брать ее только по любви и согласию. Ему доставляло удовольствие ее сопротивление, ее ногти, впивающиеся в его кожу и ее рваные стоны. Внезапно Сигюн почувствовала, как горячая волна искаженного наслаждения прошла по ее телу и она вскрикнула, изогнувшись, в его руках. Ослепленная неведомым ранее чувством, она не сразу почувствовала, как содрогнулся всем телом Локи. Он практически лежал на ней, прижимая к кровати. Его горячее дыхание обжигало кожу пленницы, которая путалась в своих чувствах, ослепленная круговоротом эмоций. Локи лег рядом и стал наблюдать за своей женой, не отводя глаз. На его губах заиграла улыбка. Она была напугана, растеряна и измучена, но все же ей доставило определенное удовольствие то, что он с ней делал. Трикстер притянул пленницу к себе и уткнулся носом в ее светло-русые волосы. Локи не собирался останавливаться на этом. Ему пришлось слишком долго ждать, чтобы получить это. Он сам не знал, зачем решил взять в жены пленницу, которая просто была его трофеем. Его отец не был против ни, когда Тор пожелал в жены Сиф, ни, когда Локи привез пленную мятежницу с явным желанием повести ее к алтарю. Она понравилась принцу. Ее глубокие серо-зеленые глаза, в которых метался сумасшедший огонь, очаровали его. Трикстеру просто понравилась идея взять в жены эту красивую и невинную девушку. Ей суждено дать жизнь его детям и, возможно, когда-нибудь стать царицей Асгарда. И какая разница, что она сама по этому поводу думает? Сигюн только успела прийти в себя, когда Локи опять потянулся к ее губам. Он еще не был удовлетворен, а это значит, что ее пытка продолжится. Пленница сдалась ему и трикстер, почувствовав это, решил продолжить начатое.