Богиня из другого мира

      Ну и что, что я не познала истинной любви и родители меня не окружили ею должным образом? Неужели это так очевидно? Я ведь сказала то, что сотни раз говорили герои в книгах и фильмах, слова не могли быть неправильными…       И почему именно определение любви дало трещину? Почему именно на этом моменте его терпение иссякло? Не думала, что едва возникший хрупкий мир меж нами так быстро даст трещину. Будто он сам много знает о любви? Он так же одинок, как и я, возможно, нас отличает лишь то, что он не гнался едва ли полжизни за несбыточной мечтой? И уж точно он: только она заискрилась перед глазами - не бросил ее в лужу, как это сделала я.       Да нет же! Он говорил о любви родственной, но и в ней я смыслила не больше, стоило представить критические ситуации и я не находила ответа, как я смогла бы поступить ради любимых, чтобы я сделала. Черт возьми, он был прав. Я ничего не знаю, а лезу давать ему советы.       Нужно подумать на досуге обо всем, иначе я так и останусь пустой. Поразительно, но я действительно безынтересная и безликая, мне ничего не нравиться, у меня нет увлечений, у меня нет желаний и стремлений. У меня есть только дверь в Другой мир, где меня заставляют шевелиться и принимать хоть сколько-нибудь важные решения. Обидно, что мое осознание того, кем я предстаю: нисколько не спасает меня, оно ничего не дает. Я просто продолжаю существовать.       Через несколько часов я уже помогала Алессе на кухне, получалось не складно и из ряда вон плохо, но мы старались сотворить настоящий завтрак. Ради приличия и желания надеть что-нибудь кроме футболки и шорт, мне пришлось отдать предпочтение легкому светлому платью из удивительно большой коллекции леди Вайрос. Что касаемо самой девушки, то она выглядела свежо и бодро, что никак не вязалось с моим представлением о ее настроении. Видимо поэтому я чувствовала легкую неловкость рядом с ней.       - Спасибо, - пробормотала она.       - За что?       - Мы говорили с ним сегодня… - она улыбнулась, но затем немного померкла. – Пускай сейчас нас преследуют лишь одни невзгоды, но лишь сделав все возможное: мы сможем обрести счастье – это то, что я поняла.       Я невольно кивнула.       - Брат оживает, - тепло продолжила она. – Он был жив и до этого, но теперь я снова его чувствую. Это благодаря тебе.       - Я не причем, даже наоборот мне кажется, что я все порчу, - смущение подкатывало комок к горлу все ближе и ближе.       - В любом случае мой брат очень хороший человек, - девушка действительно расцвела, - в отличие от…       Алесса не успела договорить, так как в кухню заглянул, судя по всему, так и не сомкнувший этой ночью глаз, хозяин поместья. Выглядел он на удивление сносно, похоже чудеса перевоплощений с мужчиной может сотворить идеально выглаженная и сидящая, как перчатка форма. Несмотря на его непослушные кучерявые волосы, его гардероб придавал ему очень строгий вид: черный укороченный мундир с двумя рядами золотых пуговиц, пересекающий правое плечо пантанер с несколькими тонкими золотыми цепями и брюки, заправленные в грубые высокие ботинки. Ах, и едва не забыла, в руке лорда внушительный меч, покоящийся в ножнах. Красиво.       Алесса загадочно улыбнувшись, прошествовала куда-нибудь подальше, явно выказывая желание оставить нас наедине. Похоже, я ошибалась насчет того, насколько правильно она все поняла…       - Здравствуйте, - я неловко скрестила руки за спиной, сгорая от стыда.       Самаэль смотрел на меня снисходительно, будто спор исчерпан, а вот осадок остался внутри него надолго. Раньше он не реагировал так бурно, его реакции были странными, даже необъяснимыми, но никогда не задевали его душевное равновесие.       Мужчина не уходил, он просто стоял и смотрел на меня в упор, а я не могла отвернуться и последовать за Алессой, я просто стояла и вглядывалась в теперь уже серые глаза, пытаясь разгадать поставленную передо мной загадку.       Во многом на ответ меня вдохновила Алесса.       - Любовь – это не жертва. – наконец заключила я, произнося очень неуверенно и дрожащим голосом. – Мы должны делать все что угодно, чтобы выжить самим и сохранить жизни любимым, ведь любовь - это взаимное чувство, а жертва – крайность. Крайность, которая обрекает на ужасную боль. Теперь я поняла это.       - Верно, - Самаэль весьма любезно кивнул. - Раньше я этого не понимал или не хотел понимать.       По его виду было понятно, что он собирался ускользнуть из собственного дома, даже не притронувшись к завтраку. Вайрос, развернувшись, направился в противоположную сторону от той, куда ускользнула Алесса. Они разбегаются от меня. Я хочу, чтобы они были рядом, чтобы они стали прежними, такими, какими я их запомнила, ведь все они изменились кроме меня.       Поразительно, но со спины Самаэль все еще красноглазый демон, каким и является теперь лишь внутри. Я не знаю, почему я всегда считала его иным среди темных лордов? Когда рядом нет Эллиота и Нерола, он не кажется низким и не выглядит таким уж молодым. Он ведь и правду намного меня выше и старше.       - Он найдет меня, в этом мире, в этой империи и мне не спрятаться от него? – я спросила его громко, четко и откровенно.       Самаэль слегка обернувшись, странно посмотрел на меня.       - Разве это рано или поздно не должно произойти? - его эмоции были мне не понятны, как и эмоциональный окрас его речи. – Лучше быть готовой ко всему.       - Он ненавидит меня? – голос дрожал.       Лорд в этот раз развернулся ко мне корпусом, чтобы раздраженно прояснить:       - Я не знаю.       - В таком случае, для вас правильнее будет перестать меня покрывать?       Его мой вопрос довел до ледяной ярости, глаза лорда искрились недовольством и непониманием, я и сама не понимала, почему говорю это после всего пройденного пути. Просто мне не хотелось ставить крест на жизнях Самаэля и Алессы.       - Тебя не устраивает моя защита? - сдерживая гнев, процедил мужчина, прожигая меня глазами.       Вероятно, он подумал, что я говорю это из-за того, что узнала о том, что он утратил силу. Черт, все совсем не так! Я начала судорожно хлопать губами, пытаясь найти нужные слова, чтобы он понял, что дорог мне, что я не хочу ставить его жизнь на кон. Да, черт возьми, я не готова ставить ничью жизнь на кон!       Не дождавшись ответа, лорд развернулся на каблуках и прошествовал в своем изначальном направлении. Я дура. Ничего не могу сделать нормально или сказать, да еще и Самаэль всегда воспринимает все неправильно! Прежде чем я успела хорошенько морально себя отчитать, моя кисть настойчиво впилась в его рукав железной хваткой, вынуждая мужчину остановиться и выразительно посмотреть на меня в ожидании очередной глупости с моей стороны.       - Все потому что ты - дорог мне, я не хочу, чтобы ты пострадал! – мой голос был слабым и лишенным силы, но я все равно смотрела прямо ему в глаза в надежде достучаться до его сердца. – Ты столько раз уже едва не погиб на моих глазах… хватит… пожалуйста… я не смогу выдержать этого снова.       Я ведь все видела, каждое изменение в нем, каждый раз чувствовала, как какая-то часть его человечности каждый раз теряется, подчиняясь воле древнего, как и весь мир демона. Рано или поздно он сожжет себя в нем, превратившись в пепел, в воспоминание о том, каким он был.       На лице Самаэля застыло выражение легкого удивления, которое столь же стремительно переросло в привычное статичное выражение неприступности. Серые глаза изучали, выжидали и будто не знали, что же сделать.       - Если ты не врала, то твоя богиня считает, что я единственный кто способен тебя защитить, - рассудительно резюмировал он, заметно остыв. Мне никогда до конца не ясно, что у него на уме.       Самаэль не одернул руку, позволяя держать себя за рукав, бдительно смотрел мне в глаза, словно пытался хотя бы так наладить удобоваримый диалог, который будет лишен недопонимания. Я смущенно поджала нижнюю губу, стараясь выглядеть уверенно и не стесненно.       - Почему моя богиня? – полушепотом спросила я, чувствуя, что его лицо постепенно становиться, словно по миллиметру ближе и ближе.       - Мы поклоняемся только смерти, - вторя, ответили мне, а затем стремительно отстранились. – Совет не ждет.       Он ушел, оставив витать в воздухе странное ощущение.       Сожаление.

***

      Алесса нашлась в столовой. Девушка аккуратно раскладывала посуду на три персоны, увидев меня столь быстро вернувшуюся, она, очевидно, этому удивилась.       - Быстро, - она даже не стала скрывать этого.       - Самаэль уехал, - объявила я.       - Судя по скорости - сбежал, - было удивительно, но Алесса, в самом деле, съязвила.       Стало еще более интересно, что такого пообещал ей лорд, раз она так взбодрилась и буквально обрела невероятные внутренние силы, учитывая ее нынешнее поведение. Еще вчера она была запуганной и слабой, буквально сломленной девушкой, а сегодня ее как подменили. Но как, ни посмотри, ни эта, ни предыдущая ее модель поведения – не Алесса которую я знала.       - Я тоже сбегаю, - неожиданно начала она. – Знаешь, он все предусмотрел, как глава рода. Неважно. Вилл, я согласилась на помолвку и теперь, несколько лет перед свадьбой буду изучать традиции будущей семьи, чтобы стать достойной. Свадьбы в Темной империи процесс весьма длительный.       Она безрадостно улыбнулась.       - Ты не обязана!       - Так будет лучше, я ведь все понимаю. И тем более такой партии, как он, в этом поколении лордов уже не найти, – она усмехнулась. – Удивительно, мы словно созданы друг для друга, отвергнутая семья и ненаследный лорд, как все складывается. – Она перемещала ладони, словно чащи весов и остановилась на положении равновесия.       Я не могла ее понять, мне всегда казалось, что она трепетно дышит в сторону Николаса, а он пускай и хранит внутри не очень приятные детские воспоминания, связанные с ней – относиться к ней с теплотой. Но почему все идет так? И почему она согласна на такой брак?       - И кто же твой избранник? – онемевшими губами спрашиваю, боясь причинить лишнюю боль.       - Лорд Найтес, - девушка ответила мне спокойствием.       Меня же спокойствие ничуть не охватило. Как вообще можно быть спокойной, когда предстоит прожить целую жизнь вместе с наглым, своеобразным, нестареющим, жестоким и надменным Эллиотом Найтесом?! Который думает только о себе, и которому, в буквальном смысле, сорвало крышу после смерти его ненаглядного коня!       Алесса громко расхохоталась, а я поняла, что вспылила вслух от переизбытка недовольства.       - Да возможно это и правда, но лорд Найтес в семье не один, - ответила она, сдерживая усмешку. – Рейн - совсем не такой, он очень обходительный и заботливый, да и выглядит он совсем по-другому.       Рейн… даже Богиня говорила об этом мужчине. Он абсолютное исключение среди темных лордов, причем столь редкое, что становиться понятно, в чем заключается шутка судьбы. Они вместе в этом мире будут выглядеть как две неполноценности, как пара недостойных.       - Это лучшая из всех возможных партий, ведь даже если я выйду замуж - моя кровь будет принадлежать Вайросам и я потенциальный носитель великого зла, а дети – нет. Никто не желает принимать в семью потенциально опасную матерь для своих детей.       - Мне жаль, если бы я не появилась, Самаэль бы не стал приводить такой жестокий план в действие, не стал бы избавляться от тебя! Господи, мне так жаль! Я действительно вернулась сюда, чтобы все исправить!       - Такие дела не делаются за один день, тем более, зная какова леди Найтес, я уверена, что Самаэлю пришлось помучиться. Она обожает своих сыновей и готова убивать ради них. Она высокомерна и статна, как и все Глоувинги, поэтому в семье Найтес она прижилась как своя. Даже не знаю, почему Рейн совсем не такой, он более мягкий… хотя я видела его всего один раз. Лорд не очень публичен и предпочитает не покидать Агарт. Да и не мне судить, я сама не при дворе. Агарт – прекрасное место, самое красивое во всей Темной империи, кладезь дивных пейзажей и удивительно красивых людей и нелюдей!       Ее речь была быстрой и направленной скорей на самоубеждение нежели на рассказ мне о том, какой у нее хороший жених. Я почему-то неожиданно даже для себя самой тепло улыбнулась, на что она нервно захихикала, прикрывая лицо ладонью.       - Как же это обыденно! – она взмахнула руками. – Я всю жизнь нуждалась в том, чтобы быть самой собой с кем-нибудь, и что теперь? Я снова притворяюсь! Видимо от этого мне уже не уйти. Ты другая. Нет, не подумай не из-за того, что я теперь знаю твой секрет. Просто… ты открытая… как книга…       Алесса говорила между делом, поднося все новые и новые приборы к столу.       - Ты - не играешь, находясь рядом с ним, не боишься показать ему даже свой страх пред ним. И самое странное… он это принимает. Полностью… - с этими словами она положила последнюю салфетку на стол и пронзительно посмотрела на меня. – Это восхищает, не думала, что, в самом деле, такое возможно, но это заставляет меня верить в глубокие чувства.       Девушка крайне тепло мне улыбнулась и прильнула ближе, положив свою голову мне на плечо, ее длинные черные волосы обволокли мою руку, словно водопад. Будто мы были сестрами – близнецами, я почувствовала внутреннюю связь и странное тепло.       - Все совсем не так, - мне не хотелось хоть сколько-нибудь времени уделять этой теме, но мне пришлось. – Между нами ничего нет, ты все неверно поняла.       Она отстранилась.       - А что мешает?       - В смысле?       - В прямом, что мешает? Просто кому-то нужно выходить замуж по нужде, а когда есть люди, которые хоть сколько-нибудь испытывая чувства, друг к другу отворачиваются! Мне… становиться еще более обидно.       - Это не так… Он многое сделал для меня, как хорошего, так и плохого... сейчас мне не до этого, у меня другая миссия…       - Нерол, - неожиданно объявила Алесса, с извиняющейся улыбкой, а затем зачем-то прибавила: – Он изменился.       - Я тоже.       - Я что-то разошлась, - она мило улыбнулась, присаживаясь во главе стола. – Самой противно от того, как изменилась, но пожалуйста, оставайся и дальше моей подругой. В этой мире и в это время нет ничего важнее друзей или хотя бы их наличия у тебя.       Я тоже присела, новая Алесса немного скачет по тональностям, но все еще хороший человек, просто она через многое прошла. В этом мире, действительно, слишком мало понимающих людей, чтобы ими разбрасываться, буквально по пальцам посчитать: Фредерика, леди Вайрос и… жрица храма Богини – Найвери. Вот и все женщины, которые разделяют хоть в какой-то степени мои интересы.       Кстати, о Найвери. Интересно, как поживает эта сильная и гордая женщина? Она была такой простой и в то же время величественной, вот с кого можно брать пример и равняться. Она невозмутимая, рассудительная и при этом не лишенная чувств и разума! Вот с кем бы мне непременно хотелось обсудить все, что я знаю! Уверена, она бы смогла помочь мне разложить все по полочкам и выбрать верную стратегию, ее мышление, как человека ответственного за жизни многих в империи крайне помогло бы мне. Если она, конечно, все еще сохранила свои позиции, не вышла замуж и не родила ребенка. Раньше я не особо задумывалась об абсурдности поведения Найвери для окружающих из-за шока от местного менталитета. Но сейчас я – понимающая мир, в котором очутилась многим лучше, знаю: «Найвери – жрица Богини, не вышедшая замуж и не родившая ни одного ребенка, что противоречит всем заветам ее веры». Надеюсь, ее нрав все также крепок, а сердце все такое же всепонимающее и принимающее.       - У меня никогда не было друзей – уверена, что уже говорила тебе об этом, но как же обидно осознавать это каждый раз! У Самаэля хотя бы почти с самого начала был Нерол, а Альбо – безэмоциональная глыба, который может просидеть в одиночестве до скончания веков, но я всегда была не такой, как они. Думаю, ты заметила это в нашу самую первую встречу, - Алесса говорила искренне с легкой ностальгической улыбкой. – Я всегда хотела, чтобы меня окружала уйма людей, чтобы гомон разговоров никогда не стихал, чтобы была целая куча подружек, с которыми можно было бы обсудить всех мужчин на прошедшем балу, весело хохотать и заниматься безынтересной вышивкой, тайком передавать любовные романы. Но я леди Алесса Вайрос – такой роскоши мне не позволено, не подумай, я горда тем, кто я есть, я люблю семью, но почему-то я никак не могу смириться с собственной судьбой. Словно вопреки всем невзгодам каждый раз я хочу танцевать и петь, кричать и плакать. Прилюдно, искренне и ничего не боясь. Я так сильно этого хочу, что порой задыхаюсь в этом теле.       Я хотела было хоть что-нибудь ответить, но меня опередили.       - Именно поэтому я не против брака. Я боюсь быть не желанной и не любимой, но жить в четырех стенах до скончания веков я боюсь еще больше, - она, вздохнув, прижала кисть ко лбу, будто ее внезапно настигла головная боль. – Думаю, все же стоит приступить к завтраку. Придаваться мечтам можно до самой смерти.       - Ты стала намного сильнее, - заметила я.       - Просто я познала, что такое смерть, когда она постоянно утаскивает у меня близких или пытается это сделать… становишься жестче. Иногда мне хочется облачиться в форму и уйти на поле боя, чтобы обратиться к жестокости, словно это могло бы помочь мне вызволить всю скопившуюся внутри меня ярость, но ее слишком много, а одно не заместит другое…       - Звучит разумно, но страшно, - подытожила я.       Алесса плавно обхватила мою кисть, протянув руку ко мне.       - Я очень слаба, в магическом плане я практически – ничто. Для нашей семьи это нормальное состояние, что лишь один из нас невероятно силен и опекает всю семью, так что даже магически я не состоялась. Поэтому мне остается быть хорошей женой.       - В жизни никогда нет лишь одного пути, - вмешалась я.       - Быть может в твоей жизни, где нет наших проблем и войн это возможно, - она крепко сцепила пальцы на моей кисти, а затем плавно отпустила.       - Я не подумала об этом.       Мы преступили к чаю, поедая вместо десерта припрятанные засахаренные фрукты из кладовых поместья, которые и направилась искать леди Вайрос, во время своеобразного побега, целью которого было оставить нас с Самаэлем наедине. Пожалуй, это все же было излишне. Мы и так с ним слишком часто остаемся наедине и всегда это переходить границы, которые мне хочется возвести, и всегда я забываю об их наличии. Он изменился, меня это тревожило, он стал более нервным и требовательным, а его допрос едва оставил меня в трезвом уме так, как последнее чего я ожидала увидеть от Самаэля – пренебрежение и даже в некотором смысле отвращение.       Именно в такой тональности и проходили ближайшие несколько часов нашего времяпрепровождения. Чтобы Алесса не продолжала уводить меня в пучину грустных мыслей, я таки решила влиться в диалог с собственной инициативой.       - Ты случаем не поддерживаешь связь с Найвери?       Девушка посмотрела на меня с неподдельным непониманием.       - А кто это? Из какого она рода?       Из какого рода Найвери? Кто бы знал, сама толком не знаю, кто она и откуда.       - Ну, Верховная жрица храма Богини в Бастионе, - сказала все, что сама знала о ней.       - Понимаю. Найвери, да? – она задумалась. – А зачем мне держать с ней связь? Храм Богини – последнее место, где я хочу оказаться, хотя сама она, как я понимаю: себя любит и бережет.       - Возможно, - не стала и я отрицать очевидное.       - Мне она не нравиться, хотя я, судя по всему, знаю о ней не больше тебя. Единственное, пожалуй, то, что в нее в разные времена были влюблены практически все лорды, даже Нерол наносил ей визиты, да и что скрывать мой брат тоже.       Мне почему-то стало крайне неприятно это слышать, словно меня окутывал стыд и отвращение к такому их поведению. Что было, безусловно, бессмысленно и крайне необоснованно. Найвери - красивая женщина, идеальная собеседница, ее поведение и манеры создают атмосферу уюта, поэтому мужчины к ней тянуться, в этом нет ничего такого. Или не должно быть ничего такого…       - Дальше разговоров ничего не заходило, как говорят. Найвери отказала абсолютно всем, так что кто знает, что у нее на уме. Поговаривают, что многие лорды приходят ради простой беседы к ней, будто бы их это расслабляет и дает отдушину. Ах, ну и чуть не забыла: ее на дух не переносит Эллиот Найтес, конечно же, он делает это по-своему, но старается как можно чаще ей досадить.       Как по-разному выглядит человек в разных глазах. Не став дальше размышлять на эту тему, я решила перевести диалог в другое русло.       - Как дела у Альбо?       - Думаю, что хорошо, несмотря на то, что он уже больше года живет в Веерте. Мы с Самаэлем – тоже Вайросы, но в родной дом не возвращались уже более нескольких лет. Я даже не знаю, насколько сейчас безопасно возвращаться в родные земли. Изначально, каменистые степи подле бескрайнего океана были нейтральной неплодородной землей, до появления нас. Император даровал эти земли и направлял всех кого видеть не хотел в своеобразную ссылку, для того чтобы заполнить пустые земли, поэтому контингент моего народа весьма скверный, даже по прошествии многих лет. В их сердцах до сих пор бушует довоенная ненависть, они верят лишь в то, что наш род погрузить мир во тьму и ненавидят. Так что мой дом не самое дружелюбное и красивое место, я никогда бы никого не пригласила туда. Сложно управлять насквозь прогнившим обществом, когда нельзя доверять даже стражам родового замка и личной гвардии.       До сих пор страшно подумать, как она провела детство в таком месте, как они все выжили в таких условиях? Как Алесса осталась все еще способной испытывать сильные эмоции?       - Меня всегда старались отгородить от всего. Когда я только родилась, началось ужасное восстание, мы бежали – это были самые страшные дни для семьи. Думаю, именно тогда моя мать осознала, какого мужчину она выбрала, что она никогда не будет счастлива и свободна. Возможно, если бы она сомневалась дольше… - она печально смотрела на меня, с неким пониманием.       - Вас бы не было, а значит принятое решение – было верным, - я, к удивлению Алессы, решительно опровергла ее слова.       - Тогда Самаэль и познакомился с Неролом, - продолжила она. – Именно это знакомство помогло ему оттаять и стать таким, каким он является сейчас. Возможно, он кажется сейчас другим, но брат отстраняется опять. Они многое переняли друг у друга, но Самаэль. Нет, неправильно. В нем просто есть добро. Нерол никогда не был обычным, даже будучи юным, он был не по годам серьезным и жестоким. Они дали друг другу клятву условий, которой я не знаю, даже по сей день...       Она напряженно вскрикнула, будто бы что-то почувствовав, подскочила с места, в испуге прижав ладони к груди. Я успела лишь ошарашено уставиться не нее, прежде чем все вокруг оросило подобно крови, небольшими осколками красного камня, некогда служившего дверной рамой, для двери столовой. С громким гулом дорогие двойные двери вылетели, а стена над ней, не выдержав нагрузки, обвалилась на пол. Уши заложило, а по венам вновь побежал давно мне незнакомый адреналин. Вот это уже больше похоже на Темную империю. Прежде чем я поднялась и, отряхнувшись, скинула волосы с лица, прошло некоторое время, которое никак не помогло мне сориентироваться. Была, не была. Я обернулась.       На обломках некогда красивой обеденной залы стоял новый император Темной империи – Нерол Владеску, в глазах которого читалась такая животная ярость, что если бы он мог убивать взглядом - я бы уже упала замертво. Он действительно изменился, теперь его белокурые волосы опоясывает черный как сама ночь обруч инкрустированный дорогими камнями цвета ночи. Вся его одежда черная, чешуйчатая, тяжелая, будто бы он ощетинился на весь этот проклятый мир. Он смотрел на меня сверху вниз, будто бы оценивая, насколько я ничтожна и одновременно с этим рассуждая о предательстве близких друзей. Его переполняла злость и разочарование, словно он был бы и рад не найти меня здесь, но его глаза не врали. Я снова здесь. Коронованный принц и девчонка из другого мира. Снова встретились.       Но чтобы не происходило, всегда: его лицо разделяет и Лорен.       Медленно, гулко и пугающе он сделал первый шаг, затем еще и еще, разрывая тишину. Я не зная, что делать просто стояла, гордо задрав голову, я не преступница мне незачем трястись, но, то и дело все внутри коробило от страха. Алесса, казалось еще недавно застывшая в ужасе, неожиданно ожила и, подойдя ко мне ближе заговорила:       - Нерол, просто выслушай!       - С дороги - иначе ударю, - он больно обхватил кисть девушки и с усилием пихнул ее в сторону.       Нерол совсем не шутил. Алесса угодила прямо в руки скрывающихся в облаке пыли стражей.       - Значит, мои чувства меня все-таки никогда не подводят? – он задал мне риторический вопрос, задрав мой подбородок еще выше, маниакально разглядывая меня.