Мы такие разные

От лица Мэй Перед тем, как открыть глаза, я почувствовала сильный запах серы и гари. До конца не понимая, что со мной и где я нахожусь. Я медленно открыла глаза. Поморгав несколько секунд, и дав глазам полностью адаптироваться в темноте, мне удалось рассмотреть помещение, в котором я находилась. Небольшая комната, массивные решетки вместо двери. Полумрак не давал полностью рассмотреть помещение. Со всех сторон доносились душераздирающие стоны и, как это не странно, злобный смех. Неосознанно содрогнувшись, от довольно таки пугающей атмосферы, я подошла ближе к решеткам. Не успела я прикоснуться к решетке, как по другую её сторону, к ней прильнул мужчина. Ехидно улыбнувшись мне, он открыл решетку. Отшатнувшись от него к самой стене, я инстинктивно положила руки на живот, в попытке защитить. Чуть ли не закричав от удивления, я еще раз провела рукой по плоскому животу. Нет, не может быть, это сон.... Просто дурной сон. — Безумно рад видеть тебя, Мортэм. Ты к нам на долго или погостить на пару дней? — спросил меня мужчина, показывая на секунду черные глаза. — Что?? Стоп.... Как ты меня назвал?? — удивленно переспросила я, на секунду вспомнив первую встречу с Азазелем. — Ха – ха, забавно, Мортэм. Это имя дал тебе твой отец при рождении, кстати, я помог ему выбрать женщину для соития. Упс, не представился, Аластор, — ответил мужчина.  — Супер. Где я? — зло спросила я, с трудом воспринимая сказанное им. — А ты не догадываешься? Это ад, милая ! — с гордостью ответил Аластор. — Я умерла? — тихо спросила я, пытаясь вспомнить, что со мной произошло.  — Для того, чтобы оказаться здесь, тебе не обязательно умирать. Ты хоть и смертная, но всё равно наполовину демон, к тому же избранная. Разве Азазель не рассказал тебе, какие великие дела тебя ждут? — удивленно спросил демон.  — Не успел, — саркастично ответила я.  — Хм. Ну, что ж, как насчет экскурсии? — спросил он, последовав по коридору. Как я поняла, это был вовсе не вопрос. Но так, как мне хотелось знать, что я здесь делаю, я проследовала за ним. — Что я здесь делаю, что за великие дела ты мне приписываешь?? — спросила я, догоняя его и осматриваясь по сторонам. Коридор, по которому мы шли, казалось, был нескончаемым, с обоих сторон виднелись камеры с решетками, на некоторых дверях отсутствовали решетки, именно из–за них и доносились крики. Запах серы и гари, с каждым моим шагом, лишь увеличивался. Подняв глаза вверх, я ошарашенно застыла на месте. Вместо ожидаемого мной потолка, я увидела огромную грозовую тучу, с проблесками от молний. Всё это так называемое небо, пронизывали железные цепи. На некоторых цепях были остатки крови и мяса. Пожалев о том, что подняла глаза вверх, я опустила взгляд на пол, мысленно, в который раз радуясь, что Дин не в аду. — Нравится? Там ожидают своего места в камере пыток, самоубийцы или продавшие душу. К твоему приходу мы прибрались, — объяснил Аластор, сделав акцент на последней фразе. — Ты не ответил на вопрос.  — Тебе уже говорили, что ты настойчивая, Мортэм? — Я Мэй.  — Ха – ха – ха. У нас мало времени, в любую минуту ты отправишься обратно, а я тебе и главного не показал. Скучаешь по Дину? — Что? Это тебя не касается. — Очень касается, это всех демонов касается. Выносить ребенка от Винчестера, ты нарушила все планы! Ну, что сделано, то сделано. Нам посчастливилось с тобой увидеться, а то огородили же тебя, идиоты. Проходи внутрь, тебе понравится, — проговорил демон, открывая передо мной массивную дверь. Недоверчиво, с не скрытой злобой окинув взглядом Аластора, я прошла внутрь. Демон, ухмыльнувшись, закрыл за мной дверь. Прищурившись, от еще большей темноты, я осмотрелась. Камера напоминала ту же, в которой очнулась я, в углу стоял человек, лицо рассмотреть мне не удавалось, но сердце предательски сильно забилось, предчувствуя неладное. — Ваша оригинальность с каждым днем приводит меня во всё больший восторг. Придумайте что–нибудь новое и отвалите от моей жены, — саркастично произнес до боли знакомый голос. — Ди... Дин? — медленно произнесла я, вглядываясь в темноту. — Это шутка?! — подбежала я к двери, проклиная на чем свет стоит, Аластора. Наверняка шутка, ведь Дин жив... он жив.