Reincarnation

Удар. Еще один удар, более громкий. Удары становятся быстрее, чаще, врезаются в грудную клетку изнутри. Это бьется его преобразованное сердце. Громко. До шума в ушах. Оглушает. Он резко садится в кровати, сделав судорожный вдох, чуть ли не разорвавший его легкие, его пробивает болью, и он падает обратно. Это произошло уже в шестой раз за ночь. Он знал, что обращение - это непросто, но по рассказам Скотта и Дерека, оно проходит абсолютно не так. Парень уже всерьез боялся, что ему не суждено быть оборотнем. Либо ты обращаешься, либо умираешь. И он должен был умереть. Он был уверен в этом. Но до сих пор не умер. Только продолжал раз за разом отключаться, а затем приходить в себя от приступов паники и боли. В нем определенно что-то менялось, и менялось мучительно. Стайлз уже тысячу раз пожалел о том укусе. Лучше было бы умереть от рака, чем мучиться вот так еще неизвестно сколько. Он закрыл глаза, ожидая очередного обморока, но его не последовало. Теперь боль не прекращалась блаженным безчувствием, не прерывалась темнотой. Она била в виски, в грудь, а потом стало холодно. Мороз обжигал бледную кожу мальчишки, колол иголками, пролезал в вены, жег мозг. Стайлз начал кричать, обхватив голову руками. Но здесь нет никого, кто мог бы утешить. Помочь. Обнять. Он был один, совершенно один. Здесь не было даже самого Дерека, а ведь укусил подростка именно он. Стилински потребовал от него обещания. Потребовал его ото всех. Никто не подойдет к нему, пока все не закончится. Сейчас он жалел и об этом. Хотелось поддержки. Хотелось, чтобы родной голос прошептал на ушко это банальное бесполезное "Все будет хорошо". Это кончилось в 06.43. Он запомнил эти цифры навсегда. Ведь именно они стали началом отсчета его новой жизни. Он увидел их прямо перед собой, на дисплее электронных часов, стоящих на тумбочке. Его первый вдох больше напоминал дозу героина. Он не дышал последние два часа. Воздух теперь был слаще, чем никотин для курильщика. Он распахнул глаза, и увидел мир обновленным. Ярким. Подробным. А затем вдохнул еще раз. Запах опавшей листвы, теплой земли, могучих деревьев, но сильнее всего - сладких булочек. Они стояли на кухне, этажом ниже. Парень, посчитав, что он уже вполне пришел в себя, сел на кровати и почти сразу же встал, застонав от неприятной боли. Оглянулся через плечо, не понимая, почему ему вдруг стало больно, и потерял дар речи. Младший Хейл не мог найти себе места этой ночью. Он прикладывал все старания для того, чтобы удержать своего волка под уздой. Он слышал дыхание Стайлза, его крики, его остановившееся сердцебиение. Он был почти уверен в том, что мальчишка умрет. И тогда то, что оборотень спас его от рака, не будет иметь никакого значения. Его пара всего в сотне метров от него мучительно погибала, а он не имел права отойти от этого дерева, не мог помочь Стайлзу. Это ломало его изнутри, и он чувствовал агонию Стилински, как свою. Волки неразрывно связаны со своей парой. Волки-альфы не исключение. Он пронзил собственные ладони когтями, чтобы заглушить ту боль, что ощущал Стайлз, другой, менее раздирающей. Когда мальчик лежал, мертвый, Дерек привалился к стволу дерева и погрузился в оцепенение. В его голове все никак не умещалась ужасная, шокирющая мысль: Стайлз умер. Ему суждено было погибнуть. Спасение пришло к Альфе тогда, когда он уже был готов встать с места и разодрать себе горло. Он услышал вдох, и сам задышал одновременно со Сталзом. Бешено повернул голову в сторону своего дома, упав на колени. Мальчик жив. Мальчик жив. Он жив. Они живы. Оборотень не сразу почувствовал то, что запах подростка изменился так сильно. Он просто бежал со всех ног, чтобы увидеть Стайлза, чтобы еще больше убедиться в том, что он все еще с ним, чтобы обнять и прижать к себе это долговязое тело. Чтобы вдохнуть сладкий аромат прямо с его шеи, щекоча кончиком носа. Дверь распахнулась с оглушающим грохотом, и волк побежал наверх, в свою спальню, задыхаясь, утопая в волнах запаха своего мальчика. Своего обновленного мальчика. Он застал его, озадаченно разглядывающим ладони. Как только Дерек ввалился в комнату, парень перевел на него взгляд, и, принюхавшись, шмыгнул в угол, глядя на мужчину круглыми глазами. - Стайлз? Это я, Дерек. Помнишь? Оборотень приподнял руки, показывая пустые ладони, в знак мира. Парень внимательно оглядывал его, пока Хейл делал то же самое. В Стилински поменялся не только запах. Его зрачки стали вертикальными, цвет глаз - желтым. Само тело тоже сильно изменилось: стало более изящным, грациозным. Это было заметно даже под мешковатыми джинсами и свободной футболкой. Но что бросалось в глаза сразу же - это торчащие из растрепанных волос мальчишки маленькие ушки. - Как у кошки... Дерек сказал это вслух, совершенно ошеломленный такими изменениями в его человеке. Стайлз, прищурившись, принял защитную позу, пригнувшись и выгнув спину. И тогда Хейл увидел то, что шокировало еще больше прежнего: длинный, пушистый хвост, начинающийся под джинсами мальчика. Сейчас он угрожающе раскачивался из стороны в сторону, и сам его обладатель вдруг оскалился, тихо зашипев. Клыки. Не такие, как у оборотней-волков. Небольшие, ровные, острые. Они хотя бы не вылезали изо рта. Когти. Такие же, как и клыки. Более красивые, более изящные, чем у волков. Это были самые сложные полтора часа в жизни Альфы. Он пытался создать со Стилински контакт, заговорить с ним, но тот лишь шипел, а когда волк приближался, безжалостно царапал его острыми, как бритвы, коготками. Дерек сам не знал, как решился зарычать на Стайлза. Сразу же после этого кот притих, заполз на кровать и посмотрел на мужчину виноватым взглядом. Минут через пятнадцать он, прикрыв глаза, снова стал меняться. Куда-то исчез хвост, будто втянувшись в джинсы, то же самое произошло и с когтями, и с клыками, и с ушами. Глаза стали нормальными, и мальчишка поднял взгляд на своего альфу. - Д-дерек? Ты... я... что со мной? - У нас все получилось, малыш. Я спас тебя. - Я теперь оборотень, да? - Ну... кажется, да. Ты не помнишь ничего? Совсем? - Нет. А что такое? - Стайлз, ты... кхм... Я никогда не видел подобного. Ты оборотень-кошка. Брови паренька полетели вверх. Он поднялся с кровати и медленно подошел к зеркалу. Никаких изменений. - Кошка? - Очевидно. Я видел тебя обращенным. Пару секунд назад. - Как я могу... Ты умеешь превращать людей в кошек? - Кажется, могу. Оборотень тихо подошел к парню сзади, положил руки на его плечи, а тот сразу же повернулся, гораздо быстрее, чем смог бы раньше, и, обхватив волка поперек туловища, прижавшись к его груди. Дерек обнял его в ответ, отметив про себя, что мальчишка сжимает его черезчур сильно, и поцеловал его в макушку. - Спасибо, Дерек... Спасибо, боже, я обязан тебе жизнью. - А я обязан тебе гораздо большим, котенок.