Хвойный запах во время грозы.

POV ЧунМён День был до неприличия жарким и вовсе не предвещал ничего хорошего с самого утра. В восемь часов мне, обливающемуся потом и разбросавшему подушки и одеяло в разных направлениях, пришлось вскочить, чтобы закрыть окно - солнце жарило не по-детски. А после «сытного» завтрака, продукты для которого не нашлись в холодильнике, меня вызвали на работу - а я ведь так не хотел там сегодня оказаться. В офисе стояла духота, несмотря на работающие, кажется, уже на износ кондиционеры. Можно было вытянуть руку и пощупать воздух, который глядишь, и обожжёт подушечки пальцев. Как оказалось меня вызвали по глупой прихоти, по пустяку, что невольно вывело из себя. Но так как я всё же бета, то проглотил весь запал и принялся за работу. Папки подсовывали и подсовывали, печати ставили и ставили. Только я подойду к завершению - ещё несут. Но я был настроен решительно, от чего меня не смогли удержать в офисе даже до трёх часов. Я вылетел оттуда пулей, чтобы по дороге мне даже не успели всучить бумаг на дом. К тому же звонил Исин и просил заехать за продуктами, которые я потом успешно приобрёл в милом прохладном магазинчике не далеко от дома. У подъезда я припарковался на своём привычном месте, вылез из машины и, забрав пакеты и сумку со своими бумагами, сделал шаг по направлению к дому. На скамейке у входа сидел омега, которого я бы, наверное, даже и не узнал если бы не его запах сразу же шибанувший в нос. Что кстати очень странно – я никогда не чувствовал так явно ни одного представителя омежьего класса – я же не альфа. Если не считать того раза … Парень с виду очень хрупкий и с растрёпанными светлыми волосами, что прикрывали лицо, сидел, ссутулившись и глядя куда-то в клумбу. Если говорить коротко, то вид у него был «побитый». Лёгкое дуновение ветра коснулось его волос, приоткрывая лицо, и я убедившись в своих ощущениях сразу выдал с придыханием: - Это Вы? Омега медленно повернулся и взглянул на меня сначала пустым, но потом быстро потеплевшим взглядом. Его глаза бегали по мне, досконально изучая, и добравшись до моего лица, он сразу же расплылся в улыбке, прошептав почти одними губами: «Я». На моём лице, наверное, в этот момент красовалась одна из самых глупых улыбок, но я даже и не подумал об этом, и просто был очень рад его видеть. Почему-то … - Не ожидал вас здесь увидеть. Вы ждёте кого-то? - Эээ… Ну… Ждал, - еле слышно говорил он. - Дождались? – всё с той же улыбкой спрашивал я. - Наверное… - Чудно. Тогда идёмте, - я кивнул в сторону двери и сделал шаг. - Что? Зачем? Я здесь лучше посижу. - Нет, а вдруг вы уйдёте? Я же не переживу. А так вы мне поможете ещё. Вот. Возьмите, - я протянул ему руку и указал на не большой пакетик с персиками. Омега удивился, но принял ношу и последовал за мной. Мы в тишине добрались до нужного этажа, и я от чего-то совсем не чувствовал неловкости, скорее умиротворение некое. А у двери в квартиру, меня неожиданно остановили: - Там Ифань. Может не надо? - Ифань? – омега кивнул. – Ну… Я только поставлю их в прихожей и всё. Тихонько нажав на ручку, я открыл дверь и заглянул внутрь. Из кухни еле слышался разговор, а в зале прямо по курсу на ковре сидел Крис и собирал игрушки в ящик. Он взглянул на меня, и хотел было уже радостно закричать, но я, быстро опустив один из пакетов на пол, приложил палец к губам и замотал головой. Крис быстро нахмурился и, заговорщицки покрутив головой, как будто разведывая обстановку, юркнул ко мне. Он обнял меня за шею и шепотом произнёс в самое ухо: «Привет». - Привет, - обнял его в ответ я. – Я принёс продукты. Когда уйду, скажешь дедушке, чтобы он их на кухню отнёс. Я если что встретил своего знакомого, меня не ждите. Понял? – всё так же шёпотом вещал я. - Понял. А меня деда забилает сегодня. Поэтому пока, - Крисик замахал ручкой передо мной. - Оо.. привет тогда передавай от меня второму дедуле. И подожди. – я остановил малыша за ручку, выглянул за открытую дверь и позвал омегу. Тот помявшись немного подошёл к пролёту и взглянул на Криса. – Отдай ему пакет, - обратился я к омеге, который тут же передал его и приветливо улыбнулся альфочке. - Кто это? Я его видел, - спросил Крис, улыбаясь и глядя в пакет на персики. - Это… - замялся я. «Даже имени не знаю, как неудобно…» - Тао, а ты? - Клис. Ой, Крис! – шёпотом воскликнул Керсик, а омега рассмеялся. - Ну, всё, беги. Мы пошли, - Крис помахал нам и убежал, шурша пакетом. Я развернулся на выход и, открыв пошире дверь, легонько подтолкнул омегу, невзначай шепнув на ухо: «ЧунМён». POV Ифань После, скажем так, небольшого разговора мы всё же попили чай. Крис уплетал за обе щеки печенья, а его дедушка прожигал меня взглядом время от времени за разговором. С ним мы как раз нормально(!)познакомились за столом. Наконец-то. Вдобавок к моему «неприличию» глядя на сына, я ещё жутко пожалел о своей несообразительности – не купил даже тортик. «Хотя может и правильно, что не купил. Сладкого много детям нельзя. Вот фрукты подошли бы». Но я и фрукты не купил. И вот снова. Переведя взгляд с кружки на сына, я вновь выпадаю из реальности. Мне просто не верится, что он мой. Моя кровь и плоть. Самый родной. И уже самый любимый. «Фрукты не купил...» После чая Крис потащил меня в зал, вытащил из ящика конструктор и уселся у моих ног. Поковырявшись немного, он отодвинул его весь в сторону и потянулся ко мне, стягивая на ковёр к себе – место он мне освободил. Я удобно присел, вытянув одну ногу. Крис опять немного повозился и нашёл идеальное решение непонятной для меня сначала проблемы – залез на меня, удобно устроившись в моих ногах. Вот таким образом мы и играли около получаса, но потом у меня жутко всё затекло и я, вымолив пощаду, разлёгся на полу, как у себя дома, ей Богу. Сын последовал за мной и тоже завалился только снова на меня. А я ничего против, я от этого только счастливее. За всей этой картиной, конечно же, наблюдали омеги, которые, к слову сказать, ни одного звука в нашу сторону не произнесли – только смотрели. А нам с Крисом было хорошо, я даже увлёкся, позабыв обо всём и собственно, зачем пришёл. Чжан Минь взглянул на часы и, слегка хлопнув по коленям, поднялся на ноги: - Нам пора. Лэнг уже заждался, наверное, - старший омега взглянул на своего сына, а потом перевёл взгляд на внука. – Да Крис? Дедуля там уже все жданки поел. Поехали? - Ммм… Да, поель. – разочаровано пропел сынишка. – Нано его было с собой брать, - он скатился с меня на пол и только потом поднялся. – Ну ладно, поехаи, - хлопнул в ладоши. - Игрушки возьмёшь? И кепку не забудь, - сказал Исин, подавая маленький рюкзачок. А я всё также лежал на ковре чуть ли не в позе звезды. Крис засунул в рюкзак белого зайца, что был с ним в нашу первую встречу. Сел около меня, надел рюкзачок на плечики и плюхнулся мне на живот, я от неожиданности дёрнулся и напряг мышцы, Крис поелозил и, устроившись удобнее, обхватил меня, как смог, руками. - Ты ещё придёшь? - Приду, - принял я сидячее положение, поддерживая сына, а в голове пролетела мысль: "Может даже останусь". - Клась! – он отстранился и поднялся на ножки. После того, как мы прошли в прихожую там обнаружились пакеты с продуктами. - Вы были заняты, - пропыхтел Крис, обувая кроссовочки. - Папа Мён заходил. Сказал, встретил знакомого. Его не ждать. *** Дверь закрылась, звонкий голос ребёнка стих и пропали шаги. Омега прошёл в зал и остановился у окна, выглядывая силуэты. - Папа Мён? - строго спросил я. - Он крёстный. - И живёт здесь, - появилось раздражение. - Его квартира соседняя справа. - Но спит тут. - Имеет право. - Больше не имеет, - омега обернулся на меня и вновь отвернулся к окну. Я смотрел на диван, вешалку, стоящую в углу с пиджаком, брюками и рубашками на ней, на пару футболок на подлокотнике. Смотрел на бумажную ширму, большую двуспальную кровать, и внутри всё сильнее разыгрывалась ревность. - Простишь меня? - За что? - За то, что не был рядом, когда был нужен, за то, что вместо меня здесь он? Что не нашёл раньше … - Прощу, - я тихо подошёл сзади. - А за это простишь? – омега хотел развернуться, но я не дал, обнимая за плечи и впиваясь в основание шеи. Омега вскрикивает от неожиданности и дёргается. Жгучая боль пронзает его и он хнычет, в то время как я стискиваю сильнее свои объятия и бережно зализываю рану, нанесённую мной. Исин крепко цепляется за мои руки и наверняка жмурится. Я покрываю место укуса мелкими поцелуями, периодически дую на неё, стараясь успокоить омегу и облегчить боль. И это мне скоро удаётся: Исин всхлипывает, но расслабляется. Он елозит в моих руках, выворачивается и оказывается ко мне лицом. Глаза влажные, слёзы в уголках, но сразу же, обхватывая меня, он прижимается ближе. - Это больно, - шипит он. - Простишь? - Угу, - он утыкается носиком в мою шею и втягивает воздух, расслабляясь ещё больше. Его пальцы сминают мою футболку, а дыхание опаляет кожу. Это предел. Я не думал об этом, когда шёл сюда, я хотел лишь увидеть его. Но сейчас сознание подбрасывает лишь одно: «Я хочу только его…» Уже поздно останавливаться. Я попробую … Касаюсь его шеи влажными губами, дотрагиваюсь до неё языком - по телу тут же пробегают ответные мурашки. Поднимаюсь выше … К ушку … Втягиваю за ним воздух полной грудью и выдыхаю: - Гроза … Скольжу своей щекой по его и останавливаюсь только тогда, когда кончик его носа утыкается в мой. Чуть задерживаюсь, и медленно, еле решаясь, касаюсь его губ. Мягкие. Сладкие. Только мои. Робко приоткрыв свой ротик, он впускает меня внутрь. Совсем неумело, но чувственно отвечает, от чего я тону здесь и сейчас. Мои руки начали шалить и хозяйничать под футболкой омеги. Его кожа горит, а каждое моё прикосновение вызывает дрожь. Он выгибается, ощущая мои ладони у себя на пояснице, и шумно выдыхает в поцелуй. Я бы не позволил себе переступить первым черту, но он разрешил, смяв края моей футболки и потянув вверх. Не растерявшись, я сразу же поднял руки, а он, отстранившись всего на секунду, сдёрнул её с меня. Я подхватываю его под бёдра, приподнимая – он обхватывает меня крепко ногами и руками, не разрывая поцелуя, и я несу его к кровати. Он лежит подо мной, глядя прямо в глаза. Лицо освещают яркие лучи, а тело кажется таким хрупким и нежным, что я боюсь прикоснуться. Он хватается за меня совсем легко и тянет к себе в объятия. Я падаю на него почти всем своим весом, удерживаясь лишь на локтях. Его губы мягко скользят по моим, и он прикрывает глаза, давая мне волю. Я отвечаю страстно, принимая лидерство, которое и так закреплено за мной. Спускаюсь по шее к метке, целую, в который раз прося прощения, и спускаюсь ещё ниже к животу. Я медленно подцепляю края футболки и, поднимая её, пробегаюсь пальчиками по шёлковой коже, что теперь освещена ярким полуденным солнцем. Целую низ живота, а позже лизнув впадинку пупка, поднимаюсь выше, чтобы снять мешающую мне вещь. Тело подкачено, оно вовсе не как у омеги. Грудь рельефна, и на лопатках перекатываются не сильно, но всё же ощутимые мышцы, когда я запускаю под омегу свои руки. Он выгибается, открываясь и запрокидывая голову, и я вновь черчу по его коже линии из поцелуев. Он прижимается ко мне и садится на мои колени. Я спускаюсь руками к его штанам и совсем ненавязчиво подцепляю резинку, оттягивая вниз. Омега подаётся бёдрами и чуть приподнимается, позволяя стянуть с себя оставшуюся одежду. Я вновь нависаю над ним, отбрасывая правой рукой вещи в сторону. Тонкие пальцы осторожно касаются моей груди и плавно опускаются к ремню, очерчивая каждый напрягшийся кубик. Я помогаю ему снять с себя брюки и, когда мы остаёмся совершенно голыми друг перед другом, запускаю руку между его ног, поглаживая внутреннюю сторону бедра. Исин шумно выдыхает и переминает пальцами простынь. На бедрах чувствуется размазавшаяся смазка - омега возбуждён и ерзает по простыням. Я склоняюсь над ним и, опаляя его губы своим дыханием, раздвигаю ноги сильнее. Нежно целую и медленно вхожу в расслабленное тело. Его пальчики вжимаются в мои плечи, а спина напрягается до придела, и он прижимается ко мне как можно сильнее, скуля и сжимая зубы. Ему больно, но он не кричит, он терпит. И когда всё в нём утихает, он подаётся навстречу, ожидая продолжения. Исин готов громко стонать, но может только шумно выдыхать и ахать, будто голос пропадает и язык немеет. Он выгибается и извивается, елозит, сжимает в пальцах то простынь, то мои волосы, кусается или же прикусывает нижнюю губу. Сам притягивает к себе за поцелуем и снова шумно ахает при сильном толчке. Его накрывает раз за разом, и он хоть сейчас готов заплакать от удовольствия, но я сразу же сцеловываю чуть заметную влагу с его прекрасных глаз. В итоге, не покидая его тела ни на секунду, я выматываюсь и с последним своим сильным толчком изливаюсь в него, заставляя омегу кончить в который раз, и сцепляюсь с ним. У меня больше нет сил, от чего, поджимая ослабевшие руки, я аккуратно опускаюсь на него, запускаю под его спину ладони, стискиваю в объятьях и утыкаюсь в шею, втягивая спасительный для меня запах. Исин тяжело дышит, грудная клетка то и дело поднимается и опускается, на шее быстро пульсирует артерия, из-за бешено колотящегося сердца. - Она жутко жжется, - хнычет Исин и дёргает плечом. - Скоро пройдёт, потерпи чуть-чуть, - он вздыхает и еле заметно шипит от того, что я поворачиваю к нему голову. – Когда у тебя течка? - В следующем месяце. Должна быть, по крайней мере. А что? - Нет, ничего, - улыбаюсь я. – Просто хочу, чтобы ты мне маленькую омежку подарил, скажем так, как бонус к уже имеющемуся альфе. Омега хмыкает: - Ты уверен, что сейчас сам себе никого не подарил? Течки может теперь и не быть. - Если это так, то ты уже сейчас мой на все тысячные и миллиардные. Можешь начинать свыкаться с этой мыслью. - Уже…