Зелёный

Моё последнее первое сентября встретило меня ярким осенним солнцем и тёплым лёгким ветром. Решив не тратить время на ожидание автобуса до школы, я добрался пешком, слушая спокойную мелодию в наушниках и улыбаясь как идиот. Я был рад тому факту что этот год последний, и совсем не жалел, что скоро, совсем скоро, я расстанусь с людьми, что окружали меня на протяжении одиннадцати лет. Нет, возможно я и буду скучать по ним, но лет эдак через двадцать, если не больше. За все моё обучение в школе я так и не обзавелся там близкими друзьями, стараясь держаться ото всех особняком. Да и если быть совсем уж честным, то люди сами обходили меня стороной. Необычная внешность, имя, и плюсом неординарный характер делали своё дело. Кто-то стремился портить мне жизнь, продолжая каждый день кидать в мою сторону брезгливые взгляды, едкие комментарии и обидные замечания. Сначала я жутко злился и обижался на этих недалеких людишек, позже стал просто не замечать и игнорировать. Ну, вот какое дело им до моих зелёных волос, пирсинга и татуировок? Неужели я так сильно отклоняюсь от нормы? Да нет, наоборот, сейчас большинство подростков пытаются выделиться за счёт изменения внешности, тем самым показывая свою "неординарность", делая это ради привлечения внимания, а в худшем случае - чтобы переплюнуть других . Я же никогда не стремился быть "особенным", просто хотел самоутвердиться и самовыразиться, плевав на чье-то мнение с высокой колокольни. Я уже подошёл к школе, когда меня окликнули. Не стоило и гадать, кто это был. Голос этого человека я слышал день за днём с завидным постоянством, и мог узнать из десяти, сотни или даже тысячи других. Я ненавидел этот голос, ненавидел этого человека всеми фибрами своей души, всем сердцем, но ему было плевать. Его интересовало лишь то, как же я отреагирую на очередную злую шутку или жалящую фразу, которая взбрела ему в голову прошлым вечером. Рома был тем единственным человеком, на кого я ещё продолжал волей-неволей обращать внимание, за что ненавидел ещё и себя. Прищур его зелёных глаз и наглая ухмылка отпечатались отчетливым снимком в моей голове, и вряд ли покинут её и после окончания школы. - Эй, яблоко, - мерзкий смех и улюлюканье тупых подпевал Романа Жукова, - всех червей вывел из своей поганой тушки? Мда, а шуточки-то у него слабоватые и совершенно не остроумные. То, что цвет моих волос совпадает с цветом вышеупомянутого фрукта - ясно как день и совсем не обидно, а то, что я слишком худой - не значит что я, как и пресловутое яблоко, червивый. Думаю, наоборот, черви имеются у самого Жукова - живут в черепной коробке и поедают его низкокалорийный мозг. Я лишь улыбнулся, показал фак этому недоумку и молча продолжил свой путь. Зайдя в холл школы, я с облегчением выдохнул. Из-за желания Матушки-природы продлить лето, я успел вспотеть, а в школе было прохладно и свежо. Только я собрался подойти к незанятой никем коридорной лавочке, как меня грубо схватили за плечо, резко разворачивая лицом к тому типу, что не побрезговал трогать "фрика". О да, именно так любили называть меня в школьных рядах. И, как обычно, пред мои очи предстал тот самый ненавистный лик. Именно сейчас я отчётливо понял, как же я хочу, чтобы все это - школа, уроки, придирки учеников и в частности Романа, закончилось. Я тяжело вздохнул, ожидая всего, что угодно, от неугомонного Жукова. Он молчал, прожигая своим свирепым взглядом дырку в моей новой белой рубашке, и, в том числе, в моём тщедушном теле. Зря я не послушал отца, отказавшись в пять лет пойти в местную спортшколу, дабы заняться серьёзным мужским спортом - боксом. - Ты что, совсем страх потерял, зелёный? - Чем дольше длился наш зрительный контакт, тем злее становился Рома. О да, я выучил его настолько хорошо за столько лет учёбы вместе, что прекрасно знал, как поступить, чтобы вызвать его гнев. - Хватит ко мне цепляться. Найди себе собеседника, у которого будет настолько же недоразвит интеллект, как и у тебя. - Я смотрел спокойно, говорил тихо, стараясь не повышать голоса и на тон. - Как ты смеешь мне дерзить, фрик недоношенный? - Пальцы на моём плече сжались сильнее, причиняя ощутимую боль, но я даже не поморщился. - Ну, что ты! Я вовсе не дерзил тебе. Просто говорю о том, что мы с тобой на совершенно разных ступенях эволюции, и нам не о чем разговаривать. - Его лицо приобрело слегка озадаченный и задумчивый вид, отчего я мысленно захихикал. Думая смыться подальше отсюда, пока до этого быдла доходит то, что я ему только что поведал, я совершенно не подумал о том, что дойдёт это до него настолько быстро. - Ах ты, мелкий сученыш, - скулу обожгло так, словно меня ошпарили кипятком, а не просто ударили со всего размаху, твердым, как камень, кулаком, - я не собираюсь бить тебя здесь, мне свидетели не нужны, но учти, что после линейки и классного часа ты пойдёшь не домой, а поковыляешь в ближайшую больничку. - Говорил он серьёзно, держа меня за грудки белой рубахи. Рома оттолкнул меня так же неожиданно, как и пять минут назад повернул лицом к себе. Если бы не моя ловкость и хорошая координация движений, то сидеть мне сейчас на пыльном кафеле в чистых брюках. Коснувшись рукой правой стороны лица, я тысячи раз об этом пожалел: скулу нещадно саднило. Я огляделся вокруг, и даже не заметил, когда Рома успел скрыться из виду. Прозвенел звонок, напоминая о том, что это ещё не все побои на сегодняшний день. Я шёл на линейку с надеждой, что синяк ещё не проявился, и не намеревается сделать это, по-крайней мере, в ближайшие пару-тройку часов, так как у меня совершенно не было желания объясняться с классным руководителем. Кстати, об оном. Олег Ильич просто мировой мужик. Он всегда старается относиться к нам с братским пониманием и отеческой теплотой, прощая нам всяческие проделки, и защищая нас перед директором, если это необходимо. Олег Ильич слишком молод для учителя, и ,вообще непонятно, зачем он выбрал в качестве своего дела именно эту стезю. Он пришёл к нам сразу после окончания института, тогда мы учились в пятом классе, в качестве учителя информатики. Ему так повезло в первую неделю преподавания, что он стал нашим классным руководителем. Хотя, стоит заметить, что тут-то, как раз наоборот, повезло нам. Мы сдружились за шесть лет дороги знаний, которую проходили бок о бок, и смело могли доверить все свои секреты Ильичу. Да-да, знаю, что отчество без фамилии звучит весьма устрашающе, стоит только вспомнить про Ленина, но так уж повелось, что в своих кругах ученики называли его именно так. Хотя, как я и сказал раньше, мы могли доверить ему все свои секреты, сегодня я делать этого не собирался. Не хотелось портить настроение любимому классруку в столь знаменательный для 11 "А" класса день. Я наблюдал за одноклассниками со стороны и думал, что все-таки мои слова про двадцать лет без тоски по ним - явная чепуха. Я буду скучать по ним уже в первую же неделю каникул, чего нельзя сказать о них. Они, наверное, и не вспомнят меня. Жаль, ведь для парня без близких друзей, с некоторыми из одноклассников я общался довольно неплохо. Я смотрел на Вику - первую красавицу нашего класса и вообще всей школы в целом, и понимал - мне здесь ничего не светит. От слова совсем. Всё-таки быть фриком и изгоем не есть хорошо. Но мои раздумья прервал голос Олега Ильича - он просил нас не разбегаться, а следовать за ним в свой класс. Ага, значит я проворонил окончание линейки. От внезапной мысли об издевательствах Жукова, у меня пошёл мороз по коже, и даже яркое солнце не помогало прогнать неприятное чувство. Я все-таки жуткий трус, раз у меня мандраж от Ромы.