Demande Au Soleil

       Пепел, всё вокруг засыпало пеплом, с неба лилась горящая лава, и шел серый снег, закрывая солнце и забирая надежду на спасение. Статуи греческих богов печально взирали на руины древнего храма, куда приходили когда-то их дети, куда несли свои горести и радости, они смотрели на свой дом, теперь погибающий под ударами судьбы. Некому больше омыть их тела и увенчать их цветами…. Однажды сюда придут выжившие изгнанники родного дома и будут проливать слезы над богами, что оставили этот мир и своих детей, однажды здесь еще взойдет солнце, а пока – здесь царствует лишь пепел. Он заметет следы и покроет черным покрывалом всю прежнюю жизнь, с ее надеждами и разочарованиями, восходами и закатами, всё исчезнет в гибельном пламени. «И меня саму тоже поглотит пепел. Как же жарко!» - вскричала Анжелика и очнулась.        Женщина не сразу поняла, что извержение вулкана, погубившего целый народ, ей привиделось. Жар всё еще витал в каюте, в распахнутое окно залетал запах моря и гари. Куда это она вновь попала? Маркиза попробовала встать, но тут же застонала от боли и поспешила как можно скорее вернуться в прежнее положение. - Прекрасная госпожа уже проснулась, я позову мудреца, - радостно произнес голос из темноты. Анжелика вздрогнула, пытаясь определить его источник. - Кто здесь? Темнота не ответила. Мрак наступившего вечера разрезал свет свечи, и только тогда Анжелика поняла, что она разговаривает с мавром, одетый во все черное, он попросту слился с каютой. - Меня зовут Абдулла, прекрасная госпожа, хозяин велел ждать, пока ты проснешься, а потом позвать за мудрецом. - Ты знаешь французский? - Да, госпожа, хозяин обучил меня, а еще, он подарил мне саблю….. Огромный мавр с детским восторгом описывал благодеяния «хозяина», было видно, что он любит поговорить, но ему не часто удается это сделать. За наивными речами слышалась преданность и богатый жизненный опыт. Анжелике представилось, как Абдулла перемахивает через борт какой-нибудь несчастной шебеки, взятой на абордаж, и бросается в бой. Ради человека, подарившего ему саблю…. «Волшебник Средиземноморья». Раб скрылся за дверью, чтобы через пару минут вернуться в сопровождении высокого худого человека в арабском одеянии. Длинная рубаха белого цвета, называемая дишдаш, головной платок, из-под которого внимательно смотрели мудрые черные глаза, и плащ с вышивкой, сразу же заинтересовавший Анжелику. Она поздоровалась по-арабски. Пришедший почтительно поклонился. - Госпожа знает мой язык? - Только несколько слов, эфенди, - скромно ответила женщина. Незнакомцу польстило такое обращение, Анжелика поспешила поправиться, - Абдулла сказал, что вы мудрец, духовное лицо, я слышала в Кандии такое обращение к священникам…. - Я врач, мадам, мое имя Абд-эль-Мешрат, и мне необходимо вас осмотреть. - Что произошло? – не унималась Анжелика, в то время как невозмутимый араб склонился к ней с добрым десятком всевозможных баночек. - После шторма с вами случилась лихорадка, вы несколько дней были без сознания, а потом в каюте произошел пожар, и если бы Абдулла вовремя не заметил дым, плохи были бы наши дела, - монотонно бормотал Абд-эль-Мешрат, казалось, сам не веривший в мрачность своих прогнозов. - А чем вы меня мажете? - Мазью от ожогов, полученной из масла облепихи, мадам. - А до этого был розмарин, верно? - Лежите спокойно, - строго приказал врач, - Именно так, вы разбираетесь в травах? - Немного, эфенди. Я надеюсь, пожар быстро потушили? – взволнованно спросила маркиза. - Хозяин умеет тушить греческий огонь, - гордо произнес Абдулла, - Он не убоится масляной лампы. - Невинное дитя, - с улыбкой произнес врач, - Да, он верно говорит, внизу всё в порядке, мы успели, однако частью ковра пришлось пожертвовать, и там всё еще стоит нестерпимый смрад. - Ох, и вновь всё из-за меня….. - Вы ни при чем, госпожа, вы слишком истощены произошедшим. А теперь обещайте слушаться меня и спать, я приготовлю вам успокаивающий отвар. Анжелика что-то рассеянно пробормотала и погрузилась в сон без сновидений. ****        Когда она вновь пришла себя, над морем уже давно царствовала ночь. Прохладный воздух приносил запахи трав, слух улавливал топот ног по палубам и перезвон голосов, звучавший на разных языках. Анжелика потянулась, стараясь ничего не касаться обожженной спиной, и почувствовала запах табака и чабреца. Она открыла глаза и чуть не закричала: недалеко от восточного дивана, на котором она лежала, сидел человек, одетый во все черное и курил скрученные табачные листья. Рядом, на столике, стоял кувшин с отваром. - Ах, это вы…. - Я напугал вас, мадам? Простите. Или вы кого-то другого ожидали увидеть? – задумчиво поинтересовался Рескатор. - Что вы здесь делаете? - Ждал, пока вы очнетесь, да и я, кстати, нахожусь в своей каюте. - А я…. - И вы теперь тоже. Я обязан вам пожаром на юте, сгоревшим ковром, разрушенной бизанью и сомнительной славой Средиземноморского олуха, упустившего самую дорогую рабыню, - Рескатор, монотонно перечислявший свои убытки, вдруг рассмеялся. - Вы не смеете! – вспылила Анжелика. - Еще как смею! На вы что надеялись, удрав из Кандийского порта? За прошедшую неделю вы уже стали свидетельницей двух бурь, которые не прошли бесследно даже для такого судна как «Морской орел», неужели вы думали остаться в живых в той прогнившей лохани? – темные глаза пирата жгли ее насквозь, женщина едва подавила в себе желание отвернуться. Как ни тяжело было слушать его речи, а он был прав. - Я…. я не знаю, не знаю! Всё случилось так внезапно, мы с моими спутниками договорились подстроить побег, и, да кто вы вообще такой?! - Я - человек, спасший вас от гарема, сударыня. Нравы Средиземноморья слишком далеки от версальских. - Что вы можете знать о Версале? – тоскливо спросила Анжелика. - Гораздо больше, чем вы можете предположить…. Какое-то время маркиза и ее собеседник молчали. Снаружи матросы пели какую-то жалостливую песню на тосканском диалекте, аромат табака окутывал каюту, и Восток и Запад удивительным образом смешались в один миг и час. Анжелика вздохнула. - На Средиземноморье всегда вот так поют? - Песней можно выразить гораздо больше, чем словами, правда порой сердце бывает глухо и к тому, и к другому. - О чем вы? - Довольно на сегодня рассуждений, мадам, вам надо отдохнуть, - резким тоном произнес Рескатор, вставая на ноги, - Выпейте этот отвар, однажды я угощу вас мальвазией, а пока могу предложить лишь чабрец. Он отвесил женщине поклон и вышел вон. Анжелика прижала к себе кувшин и вдохнула аромат трав, напоминающий о доме, о бескрайних полях,… о Тулузе? Под этими звездами будет нелегко отыскать ответы, и что же он, все-таки, имел в виду?