Kill me, heal me

Breathing your love Youʼre ferocious Youʼre in my lungs Resuscitate Craving your electricity Feet to my pain you give Wings to my fear your peace Inhabits my blood Your love is thick Skillet «Kill me, heal me»

      Каждый из нас точно знает, чего именно хочет.       Сколько мы уже вместе?       Мне порой кажется, что мы встретились целую вечность назад. Я помню тот вечер, когда впервые увидел тебя. Чёрная кожа обтягивала так, точно уже приросла к телу. Среди завсегдатаев клуба ты был сошедшим с небес ангелом или демоном из преисподней, но никак не человеком. Белые волосы почти что светящимся облаком спадали на твои плечи, россыпь заклёпок на куртке поблёскивала, как твоё личное звёздное небо. И, глядя на тебя, я всё ждал, когда прорвутся в этот переполненный сигаретным дымом мир твои крылья.       В какой-то момент я подошёл, чтобы сказать только два слова. Лишь два, но полностью отражающие всё моё восхищение и помешательство.       — Убей меня.       Наши взгляды встретились. Холодный льдисто-голубой цвет показался мне бескрайним морем, в котором я согласился бы тонуть всю оставшуюся жизнь.       — Убить? — улыбнулся ты мягко. — Не раньше, чем ты научишься любить агонию.       С того мгновения вся моя жизнь изменилась, перевернулась и наконец-то стала цельной.       Каждый из нас точно знает, что именно делать, чтобы уничтожить скуку.       Сколько раз мы уже это проделывали?       Я никогда бы не подумал, что так полюблю жизнь. Это потому, что именно ты научил меня жить. Твой урок отпечатался шрамами на коже в тот самый день, когда плеть впервые прошлась по моим обнажённым плечам. Да, признаться, я думал, что умру, потому и позволял тебе всё, безропотно снося боль. Увлёкшись, ты сломал мне пальцы левой руки, располосовал спину, изукрасил ягодицы причудливым кровавым узором.       Я не знал, что так ты учишь любить жизнь. Боль была нестерпимой. Я помню, что рыдал, задыхаясь от слёз, помню, как глухо рычал, как скулил и пытался спрятаться от новых ударов.       Я мечтал хотя бы об одном мгновении, когда боль перестанет занимать всё моё существо, вытечет из меня вместе с кровью или окончательно поработит мой разум, чтобы я перестал различать её так остро. Но вместо этого я почувствовал, как ты требовательно вторгаешься в моё измученное и разбитое тело. Самозабвенно, постанывая от наслаждения, ты двигался, пачкаясь в моей крови. Ты брал меня тягуче медленно, чтобы в следующий момент вбиться остро и резко, ты замирал во мне, чтобы спустя мгновение вжать в пол страстными толчками. И боль перерождалась, изменялась, текла во мне новыми тропами.       Мы кончили одновременно. И в тот миг я уже любил тебя, я уже любил боль.       Я любил жизнь.       Каждый из нас понимает, насколько дорог другому.       Сколько раз я слышал, что должен бежать от тебя?       Я проснулся в постели, простыни которой были пропитаны моей спёкшейся кровью. Всё тело ныло, но я был настолько живым, как никогда раньше. Ты лечил меня. Я знал, какими опасными, какими сильными бывают твои руки, и готов был целовать твои пальцы за каждое ласковое прикосновение. Но только когда ты ударил меня по щеке, я понял, чего хочу на самом деле.       — Исцели меня, — попросил я, подаваясь тебе навстречу.       Ты грубо схватил меня за плечо, подтащил к зеркалу. О, я понимал, что за зрелище там увижу. На моей коже расцвела карта твоей любви ко мне. Ты молчал.       Я видел, как холодно и бесстрастно твоё отражение, и не смел посмотреть в твои глаза. А потом лишь протянул тебе плеть, что висела тут же.       — Сделай это.       Тебя не нужно было просить дважды.       Каждый из нас признавался себе…       Сколько раз я слышал признание?       Твой голос всякий раз повергает меня во тьму и снова воскрешает. Твои руки разрывают меня на клочки и возвращают мне жизнь. Не знаю, чего я жду больше — ласку или удар. Не знаю, что я люблю больше — когда ты избиваешь меня или когда вторгаешься жадно и неистово.       Всякий ли раз я успеваю сказать тебе, что люблю?       Хотя мои слова не имеют никакой важности, о чём бы они ни были.       Я не могу жить без тебя, и ты знаешь об этом. И для меня нет лучшего признания в любви, чем твоя плеть, раздирающая едва зажившую кожу на плечах.       Когда-нибудь мы оба будем настолько увлечены друг другом, что ты сломаешь мне рёбра. Они прорвут мою плоть, выглянут белыми клыками, и ты вытащишь из меня их осколки, распорешь мою грудную клетку и извлечёшь сердце. И оно будет продолжать биться в твоих пальцах.       Убей меня, исцели меня, я не могу без этого.       Я хочу оставаться всецело твоим. Пусть моя кровь облизывает твою кожу тёплым потоком, пусть мои стоны служат тебе музыкой. Но я не могу иначе, я слишком хочу быть твоим, быть с тобой.       Я слишком люблю жизнь, которую ты мне даришь.