Тридцать один.

      Девушка открыла глаза. Первое, что она увидела перед собой, - это склоненное лицо Андрея. Она звонко вскрикнула и забилась в противоположный угол машины.       - Бельчонок, что ты орешь? Это всего лишь я, - Яна вжалась в мягкое кресло автомобиля, отодвигаясь как можно дальше от Андрея. Удивление не сходило с ее лица, а глаза сквозили парализующим испугом. Парень протянул ей пластиковую бутылку с водой.       - Глотни. Сними напряжение и скажи хоть что-нибудь, - девушка молчала и не сводила с него настороженного взгляда. - Бельчонок, с тобой всё нормально? - она положительно кивнула и приняла из рук мужчины бутылку. - Ладно, поедем в тихое место, где можно поговорить, - он покинул заднее сидение машины, возвращаясь за руль.       Выехав за черту города, Андрей остановил машину на небольшой поляне около основной дороги. И, заглушив двигатель, повернулся к девушке.       - Бельчонок, я сейчас выйду, а ты немного отдышись, приди в себя и присоединяйся ко мне, - с этими словами мужчина открыл переднюю дверь. Яна продолжала озираться по сторонам, всё тело колотило, не давая возможности сконцентрироваться на происходящем. Сердце сковал холодный стальной обруч, заставляя его сжаться сильнее. Сделав большой глоток воды, она глубоко вдохнула, собирая в голове разбежавшиеся по углам мысли. Стиснув кулаки так, что длинные ногти впились в кожу ладоней, она покинула автомобиль. Девушка ступила на едва проклюнувшуюся зелень травы и нерешительно посмотрела на Андрея, который направлялся к ней. Скулы сводило от скрипа зубов, мышечные спазмы сковывали движения.       - Отошла? - поинтересовался мужчина, стягивая с носа солнцезащитные очки. Зелень его глаз по-привычному окутывала, заставляя нервно сглатывать. - Теперь рассказывай, - она сделала несколько шагов к сухому бревну и присела на его шероховатый ствол. Стоять сил не было, язык онемел и совсем отказывался двигаться. Она кротко взглянула на парня и в груди заныло. Щемящее чувство, которое сопровождало ее все эти годы, теперь вибрировало в ней с удвоенной силой, потихоньку сводя ее с ума.       - Зачем ты здесь, как ты меня нашел? - Андрей присел рядом с ней и, скрестив длинные ноги в лодыжках, смеясь, иронически выдавил из себя:       - «Я за тобой, русские на войне своих не бросают».       - Андрей, войну ты объявил сам, а я ее закончила десять лет назад. Десять долгих лет! - внутри все клокотало, и от нервного напряжения голос Яны дрожал.       - Ты ее не закончила, а проиграла и обратилась в бегство. А я все эти десять лет пытался тебя забыть. Но когда понял, что не могу, я решил возобновить бой и проследовал по следам за своим врагом.       - Вот именно - врагом. Я всегда была для тебя только врагом и никем больше, - девушка вскочила на ноги и отошла на несколько шагов. Мужчина рванулся за ней и, грубо развернув её к себе лицом, тряхнул так, что у Яны закружилась голова.       - Да, не спорю. Ты всегда была для меня только врагом, но врагом самым желанным и самым ненавистным мною. Моим врагом. И я не позволю тебе объявить войну кому–нибудь еще! - он с силой сжал ее плечи и впился в губы неистовым болезненным поцелуем. Девушка оттолкнула его что было сил и побежала в сторону дороги. Дыхание сбивалось, ноги не слушались, затылком она ощущала его горячее дыхание и разгневанный взгляд. Перепрыгивая через кустарник, она зацепилась носком кроссовка за торчащую ветку и рухнула на землю. Мужчина в три прыжка преодолел расстояние и прыгнул на Яну, накрывая своим телом. Распяв ее на холодной земле, он продолжил свой оборванный поцелуй. Когда порыв бунтующей страсти немного остыл он, всматриваясь в её голубые глаза, заговорил:       - Теперь ты от меня не убежишь, нет, не в этот раз.       - Андрей, отпусти меня! - он отрицательно покачал головой, выравнивая дыхание.       - Я отпущу тебя только тогда, когда мы поговорим. Согласна? - Яна кивнула головой. - Но смотри, если надумаешь опять побежать, я всё равно тебя догоню. Поняла? - она опять кивнула в знак согласия. Тогда мужчина стал подниматься на ноги, протягивая ей руку. Она вернулась к бревну, а Андрей, порывшись в салоне машины, принес ей пачку салфеток. Янка нервно выхватила их и принялась вытираться, сконцентрировав на этом действии всё свое внимание.       - Почему ты тогда так от меня ушла? - задал он вопрос, усаживаясь поудобней.       - Так - это как? - стараясь не смотреть в его сторону, буркнула Яна, продолжая оттирать грязные руки.       - Неожиданно.       - Неожиданно?! Ты превратил мою жизнь в ад! Как, по-твоему, я должна была уйти? Андрей, мне не стыдно это говорить. Но я действительно сбежала от тебя, не просто собрала вещи и ушла внезапно, пока тебя не было дома. Я убежала в одном халате, успев прихватить лишь паспорт. Пока ты пребывал в эйфории на раскладушке, - он хмыкнул и чему-то горько улыбнулся.       - Это был самый жестокий приход в моей жизни, - зависла нестерпимо длинная пауза.       - Яна, я завязал, - он перевел на неё глаза, и впервые девушка увидела в них печаль.       - Бывших наркоманов не бывает.       - Я пять лет ничего не принимаю, кроме бухла. С иглы я слез, а со стакана слезть так и не могу. Бельчонок, давай попробуем все сначала?       - Сначала я хотела бы начать только свою жизнь без тебя и того дерьма, что в ней было.       - Я не думал, что любовь - это дерьмо.       - Андрей, я не хочу возвращаться в прошлое, не хочу начинать с начала, даже если ты завязал, - она опять встала и похрустела косточками пальцев.       - Сядь! - приказным тоном сказал Андрей.       - Андрей, прекрати мной манипулировать! Я не твоя пленница, и я не твоя женщина! Уже нет!       - Ты всегда была, есть и будешь той, кем я пожелаю, - он встал и приблизился к девушке, кладя руки на талию и склонив голову, он горячими губами проложил длинную дорожку на её шее. По телу побежали мурашки, сердце отчетливо барабанило, давя на уши. Горизонт поплыл перед глазами, ослепляя их ярким полуденным солнцем. Руки мужчины уверенно повторяли изгибы ее тела, заставляя откликаться ее женскую сущность. Яна шумно выдохнула и, сглотнув обильную слюну, повернулась лицом к Андрею, с горящей надеждой в глазах. Он отстранился, и ехидная улыбка медленно поползла по лицу, обнажая ряд белых зубов.       - Зачем ты вернулся?       - Ты повторяешься, я тебе уже говорил.       - Андрей, мы уже взрослые люди, мы больше не дети. Прошло десять лет, в моей жизни всё изменилось, и в ней нет больше места для тебя.       - Я, в отличие от тебя, десять лет назад уже был взрослым. И я уже тогда знал, что в твоей жизни, несмотря на перемены, я всегда буду занимать почётное первое место. И если ты сейчас будешь утверждать обратное, то тебе придется изрядно попотеть, чтоб убедить меня хотя бы процентов на десять в своей правоте. - Девушка обошла его и присела на шершавую поверхность упавшего дерева.       - Андрей, я не буду ни в чем тебя убеждать. Я уже не в том возрасте, чтоб кому-то что-то доказывать с пеной у рта. Как ты меня нашел?       - Это было не так сложно, как я ожидал. Я просто споил нескольких твоих друзей.       - Я ни с кем не общаюсь из Нижнего.       - Разве? Даже в социальных сетях? - Яна закусила нижнюю губу, поняв, откуда он располагает информацией о её месте жительства.       - Согласна. Действительно просто. А как ты узнал, в какой части города меня можно встретить?       - Бельчонок, с помощью интернета и денег можно найти человека. И, предоставив ему некоторые сведения, просто сидеть и ждать звонка. Я получил нужный мне результат уже через две недели.       - Понятно. Андрей, я замужем уже восемь лет, у меня двое сыновей. Если ты нанимал так называемого поисковика, он должен был предоставить тебе и эту информацию, - мужчина сел перед девушкой на корточки и подпер щеки кулаками. - Я очень счастлива в браке и люблю супруга. Надеюсь, эти факты хоть как-то отрезвят твое рвение относительно меня. Прошлое осталось в прошлом. Я простила тебя очень давно. И та часть моей жизни навсегда останется за семью амбарными замками в той части города, где мы жили, - Андрей молчал. Его глаза, как всегда, ничего не выражали, он просто смотрел на неё пустым взглядом. Поняв, что Яна закончила монолог, он встал на ноги и двинулся к машине. Вернувшись, он сел рядом и закурил. Сделав пару глубоких затяжек, он заговорил:       - Бельчонок, я знаю, что у тебя есть семья. И я искренне рад, что ты обрела счастье. Рад, что у тебя есть дети. Я не буду много говорить, и просить прощения тоже не буду. Это вне моих правил. Я не буду умолять и признаваться тебе в чувствах. Я чужд от этих соплей. Скажу лишь одно. Ты принадлежишь и всегда принадлежала только мне. И мне плевать, кто твой муж и сколько у тебя детей! - ситуация начинала давить. Яна укоризненно взглянула на мужчину, но промолчала, ожидая его дальнейших слов. - С первой минуты нашего знакомства, ты стала неотъемлемой частью моей жизни. Я знаю, что никогда не был идеальным, скорее наоборот. Я плохой и всегда останусь таким. Я проделал длинный путь к тебе. Путь, длиной в пять лет. И я не собираюсь тебя отпускать так просто. Я могу применить силу, и ты это прекрасно знаешь. Но делать этого не буду, во всяком случае, пока. Я хочу, чтобы ты добровольно провела со мной хотя бы день. Я эгоист. Я думаю только о себе и о тебе. Всё остальное меня не интересует и не имеет никакого для меня значения. Я человек. Я живой и я хочу побыть с тобой после такой длительной разлуки, - он сжал в руках её холодные ладони и внимательно рассматривал её лицо.       - Андрей, я не люблю тебя.       - Я знаю. Ты никогда меня не любила, - Яна опустила глаза, в землю перебирая взглядом едва проклюнувшуюся травку. - Я тоже никогда тебя не любил. То, что между нами происходило раньше и то, что происходит сейчас - немного другое. Наверное, даже более сильное чувство, чем любовь. Я бы назвал это импульсивное безумие.       - Безумен только ты! Я же совершенно здорова!       - Яна! За десять лет в тебе ничего не изменилось, ты прежняя. Это значит неадекватная в поступках, действиях и мыслях. Ты всё та же неврастеничка, наверное, даже более, чем раньше. Это заметно. С возрастом твоя детская травма прогрессирует. Не так ли? - Яна зажмурила глаза. И из-под накрашенных ресниц сверкнув, спряталась прозрачная слеза. - Расскажи мне. Давай просто поговорим как раньше. Я буду молчать, а ты просто будешь говорить в пустоту. Излей мне свою душу.       - Андрей, прекрати! Я не хочу вспоминать то время!       - А я не прошу вспоминать. Расскажи мне о том, что в твоей жизни сейчас, - он протянул ей пачку сигарет, и Яна дрожащей рукой приняла её. Она не курила с тех самых пор, как переступила порог тогда еще их дома, в одном халате. Оставляя позади все то, что так ее тяготило, оставляя за порогом беспредельную любовь к этому мужчине. Всего лишь пара слов, сказанные им тогда, могли бы изменить и перевернуть ее жизнь. Но он их не произнес. И она умчалась со всех ног, теряя на ходу тапочки, чертыхаясь и испуганно озираясь на странно разглядывающих её прохожих.       Девушка привычно помяла в пальцах сигарету, эту привычку она не смогла перебороть. Прикурив из рук мужчины, она начала свой рассказ:       - Я никогда не думала, что увижу тебя снова. Ты для меня умер, умерло и все то, что нас когда-то связывало. Я искренне надеялась, что та часть моей жизни изредка будет о себе напоминать только во снах. Я убежала от тебя тогда и бегу до сих пор. От того, что меня преследует вот уже много лет, - Яна сделала затяжку и, выпустив дым через нос, продолжила. - Я бежала, как крысы бегут с тонущего корабля. В домашнем халате и драных тапочках, успев сунуть в карман только паспорт. Мне было неважно, куда бежать. Лишь бы туда, где нет тебя. С каждым прожитым днём возле тебя я все ярче осознавала реальность того мира, в котором существуешь ты. И то, как ты неотвратимо тащишь меня за собой. Почва под моими ногами с каждым днем хлюпала все больше и больше, пачкая и затягивая. Я понимала, что если не сделаю сама первый шаг к отступлению, то начну гнить, как ты. Только ты гнил снаружи, а я понимала, что гнию изнутри. И чем сильнее я это понимала, тем скорее мне хотелось избавиться от того, что зарождалось внутри меня, - она опять затянулась сигаретой и продолжила, прерывая недолгую паузу. - Первым делом я добралась до отца. Дорога была длинной и очень утомительной, но я ее преодолела. Моё желание отступить было сильнее, и это придавало мне сил. Конечно, я знала, что рад он мне не будет. Но это был единственный человек, у которого ты меня искать бы не стал. Хотя бы потому, что не был в курсе о его возвращении. На тот момент мне было плевать, как мы с ним расстались. Я готова была забыть старые обиды и простить его, лишь бы быть подальше от тебя. У него я прожила где-то неделю, за это время я наладила отношения с матерью.       - Ты никогда не рассказывала мне о своей матери. Я думал, что ее нет, - девушка сглотнула комок.       - Но она все же есть. Они с отцом очень плохо жили. И она, не выдержав, просто собрала чемодан и уехала, оставив меня с ним. Я не особо горела желанием куда-либо переезжать. Мне не хотелось менять школу, тем более, учебный год был последним. Не хотелось заводить новые знакомства, и я решила остаться. Мама не настаивала, просто предоставила мне право выбора. Брат был намного ближе к матери, да и младше меня на пять лет. Поэтому мать забрала его с собой. С того момента я ее больше не видела. Связь мы поддерживали. Она много писала, звонила, но никогда не приезжала. Звала меня к себе, но я осталась с отцом. Когда я все-таки смогла вырваться из твоего гипнотического плена, то быстро приняла решение уехать из Нижнего навсегда. И оставить все то, что я так прежде любила. Но в тот момент мне как никогда хотелось все изменить. Хотелось все вычеркнуть, а тебя стереть из своей головы, души и сердца. Мама меня встретила на вокзале в слезах. За эти шесть лет она очень изменилась. Я ее узнала с трудом, но все же узнала. Ведь она по-прежнему была моей мамой. Лешка повзрослел, и если бы мне довелось встретиться с ним без мамы, то я сомневаюсь, что я бы узнала в нем того вечно ноющего, сопливого, тощего пацана. За годы, прожитые с отцом, а потом с тобой, я поняла, что по-настоящему мне в жизни не хватало только материнских рук, ее нежного голоса и любящего родного взгляда. Который пронизывал меня своей теплотой, согревая продрогшую душу. Они с братом жили в однокомнатной квартире, которую смогли купить, как только переехали. Семейные сбережения мать забрала себе, оставив отца без гроша. И правильно сделала. Он всегда любил выпить, и если бы мама тогда поступила иначе, то он бы прокутил их в ближайшие полгода. Мы ютились в одной комнате, было тесновато, но тепло и по-семейному уютно. Со временем я нашла работу, в железнодорожном депо. Непрестижную, но прилично оплачиваемую. Основной моей задачей было писать через трафарет номера электропоездов. Поначалу это занятие мне пришлось не по душе. Но позже я втянулась, и мне даже стало нравиться то, что я делаю. Работала в паре с женщиной чуть старше меня. И подобная расстановка меня вполне удовлетворяла. Света была милой, но жуткой болтушкой, что было мне на руку. Ее болтовня отвлекала меня от навязчивых мыслей о тебе. Не буду скрывать, расставание с тобой давало о себе знать бесконечными приступами слез и тяжелыми ночными снами, в которых ты продолжал меня навещать с мольбами о возвращении. Чувство вины во мне продолжало расти. Помимо всего этого, я четко осознавала, что меня съедает одиночество. Я вновь обрела семью, но долгожданного счастья я не испытывала. Память о тебе заставляла всё громче звучать пустоту внутри моей души. Ни мама, ни брат не могли заполнить ту пустоту, которая зияла в моем сознании, как черная дыра, затягивая глубже. Так я сделала для себя первый серьёзный жизненный вывод. С тобой плохо, без тебя еще хуже. И однажды утром я села в поезд и вернулась в Нижний. Я долго бродила по родным улицам, вспоминала наши прогулки. Все самые дорогие моему сердцу моменты. Я продолжала хранить их, терзая себя еще больше. Поздно вечером я всё же решилась и направилась к нашему дому. Тогда я была уверена, что найду тебя именно там. Мне очень хотелось взглянуть в твои зеленые глаза, услышать твой хрипловатый голос и почувствовать твои грубые, жесткие, но всё же долгожданные объятия. В окнах квартиры было темно, поэтому я не спешила переступать порог когда-то моего подъезда. Я бесцельно перебирала ногами по двору, пока не наткнулась в высокой траве на тебя. Ты валялся без сознания, с очередным передозом. Мне не стало страшно, скорее, стало не по себе. Я желала тебя увидеть и увидела. Правда, я несколько иначе представляла нашу встречу. Лицо твое было синим, глаза слегка прикрыты. Я проверила пульс, ты был жив. Дальше я вызвала скорую и снова убежала. Мое ожидание встречи увенчалось сильным разочарованием. И для себя я решила, что больше никогда не вернусь в Нижний. Этот город для меня был пропитан твоими приходами и периодическими передозами. Я бежала по ночному городу, совершая ритуал побега, который повторился вторично, а позже таких побегов было еще три. В конце концов, я увидела закономерность нашего с тобой поведения. Я оказалась ничем не лучше тебя. Тебя ломало, ты шёл за дозой. Когда ломало меня, я возвращалась в Нижний. Так продолжалось два года. Первый год боль была нестерпимой, и я совершала своё паломничество на развалины своей любви. А на следующий год моя ломка превратилась в периодическую слабую боль. Ее я могла вполне вынести без преодоления километров. Весь следующий год я жила в вакууме. Работа, дом, работа. Никого не замечала. С родными общалась только на дежурные темы. Внутри себя продолжала думать о тебе. Неизвестность съедала. Но любая информация о тебе хранилась только в Нижнем, стало быть, за семью печатями. Я замкнулась в себе настолько, что перестала замечать окружающих меня людей. Пока в мою жизнь не ворвался мой будущий муж. Он грубо выдернул меня из моей пустоты. Он не стал за мной ухаживать, как делали это другие. Он был настойчив и более чем убедителен. Он действовал по твоему принципу. Взял за руку и повел дальше. И это заставило меня открыть глаза. Распахнув их, я поняла, что всё это время я не просто спала, меня просто не существовало. Через два месяца мы поженились. После свадьбы я рассказала ему о своих проблемах со здоровьем. Он был удивлен не тому, что у меня подобный диагноз, а тому, что при всём этом я оставалась спокойной и непоколебимой. Жить с ним оказалось намного проще, чем я ожидала. Меня так же преследовал твой образ. Но мужу я ничего не говорила. Мы не жили прошлым друг друга. Мы жили общим настоящим. Со временем я привыкла к нему настолько, что начала испытывать к нему теплые и нежные чувства. И в моей душе опять запели птицы и зацвели цветы. Твой образ сам по себе скрылся в самом отдаленном участке моей головы. И я впервые смогла вдохнуть полной грудью. Улыбка всё чаще появлялась на моем лице. И пропала пустота из глаз. Он изменил не только мою жизнь, но и меня в целом. Я стала более уверенной, раскрепощенной и перестала дергаться от твоего имени произнесенного кем-то вслух. В марте две тысячи шестого у нас родился сын. Все были счастливы. Все, кроме меня. Конечно же, я хотела ребенка и ждала его появления. Но после родов меня, как и большинство женщин, посетила послеродовая депрессия. А с моим диагнозом это не просто плохое настроение. Так я опять ушла в себя, замкнувшись на домашних делах и малыше. Мама с Игорем показали меня врачу. Он выписал мне очередную порцию таблеток и предложил полежать в больнице. От госпитализации я отказалась, Сережка был еще крохотный. Лечилась дома, но особых результатов ежедневный прием препаратов, конечно же, не дал. Постепенно моя обострившаяся болезнь в очередной раз залегла на дно моего сознания. На смену ей пришло еще худшее обострение. Обострение тобой. На страницах моей памяти я не видела ничего и никого, кроме тебя. Тоска раздирала на части. Меня неудержимо тянуло в Нижний. Я уходила из дома одна. Гуляла и пытала себя горькими воспоминаниями, тем самым пытаясь привести в порядок мой истерзанный мозг. В такие минуты мне казалось, что ты мертв и твой дух преследует меня. Я постоянно винила себя в том, что так и не смогла помочь тебе. Что я просто струсила и выбрала другой путь, бросив тебя на краю пропасти. В то же время в моей голове истерически билась другая мысль, пытаясь выжить в этом бурном неадекватном потоке. Если бы я тебя не бросила, то на краю этой пропасти были бы мы оба. Я полетела бы вниз первой. Даже не пытаясь за что-то уцепиться, в отличие от тебя. Ты всегда был сильнее меня, и твое желание жить резонировало так, что порой у меня закладывало уши. Я прожила с тобой два года. И я видела, как ты отчаянно борешься, хватаясь за тончайший прутик. И когда прутик не выдерживал, ты звал меня. Ты ничего не хотел. Просто просил говорить, и я говорила. Обо всём подряд. О бездомной собаке на помойке, о вечно курящем соседе, о дворовой ребятне, орущей под окнами. Обо всем, что я видела и слышала. В такие моменты в твоих глазах от малюсенькой искры вспыхивал огонь. И ты вставал на ноги и продолжал бороться за свою жизнь. Твоё стремление всегда пленило и завораживало. Во мне никогда этого не было. И мне всегда было нестерпимо больно от того, что я нахожусь в плену своей болезни столько лет и даже не пытаюсь излечиться сама. Врачи подхлестывают мой организм медикаментозно, осторожно подталкивая меня к стремлению жить нормально. Я же просто зажмуриваюсь и отступаю назад. Если бы во мне была хоть половина той силы, что есть у тебя, то я бы уже давно переборола свой недуг. Но, увы, я не ты, - Яна прервалась, оттирая слезы тыльной стороной ладони и громко шмыгая размокшим носом. Андрей вздохнул. Он молчал. Но даже одно такое действие передало бурю эмоций у него внутри. Ее брови поползли вверх от удивления. Яна повернула к нему заплаканное лицо и тихо спросила:       - Что это было?       - Было что? - переспросил он, перегоняя в тонких пальцах большую монету с непонятной гравировкой.       - Это, - и девушка так же громко вздохнула. Но, правда, в её вздохе эмоции были едва заметны.       - Я вдохнул. Бельчонок, я живой. И мне, как и всем живым существам, нужен кислород, - он посмотрел на нее и широко улыбнулся.       - Ты изменился.       - Десять лет прошло, - Андрей подкинул монету. Ловко поймав её, он засунул руки в карманы узких серых брюк.       - Да, десять, - по её лицу едва скользнула горькая улыбка. Андрей встал с места и, резко развернувшись, бухнулся перед ней на колени. Склонив голову, быстро и отрывисто заговорил:       - Яна, возможно, я больше никогда не скажу тебе этих слов. Поэтому просто выслушай меня. Я по своей натуре лидер, и ты об этом хорошо знаешь. Всю свою никчемную жизнь я иду… иду к тебе, но сейчас, дойдя, я остановился. И впервые в жизни я не знаю, что мне делать.       - Лидер не лидер, если он не знает, куда идти.       - Ты права. Для того, чтобы вновь обрести землю под ногами, мне нужно твое присутствие. Поэтому я прошу тебя, проведи со мной остаток дня.       - Я не могу.       - Хотя бы пару часов. Давай просто поболтаем еще немного. Можно где-нибудь попить кофе или чай. Пожалуйста, дай мне этот последний глоток воздуха, которой так сейчас мне нужен, - Яна смотрела на его затылок и понимала, что сейчас он идет вопреки всему против своей сущности, против своих принципов. Понимала, насколько ему сейчас тяжело. Насколько сильно его желание быть с ней хотя бы пару минут, что он ломает себя изнутри. Она настолько глубоко сейчас окунулась в него самого, что слышала, как хрустят и скрежещут его душевные барьеры, как сильно сыплются стены его гордости. Он был слаб. И она впервые почувствовала его слабость сильнее, чем свою. Она видела как ему сейчас плохо от того, что приходиться стоять перед ней на коленях. И как тяжело ему далась эта просьба и волшебное слово «пожалуйста». Он никогда прежде не говорил ей его. Раньше ей иногда казалось, что ему проще признаться в любви, нежели произнести это слово вслух. Поэтому сейчас оно для Яны прозвучало, как молитва. Она закрыла глаза, кровь отдавалась пульсацией в венах. Она шумно выдохнула и положила холодную ладонь на его макушку и нежно стала перебирать темные волосы. Он поднял голову, и то, что она увидела, не оставило в ней ни капли сомнения. В том, что он действительно изменился. В уголках его глаз сверкали крупными бриллиантами слезы. В душе все перевернулось и стало мягким. Она не смела ему отказать. Не потому, что он, как и всегда, повелевал ей, нет. Потому, что она хотела этого не меньше. Все эти долгие десять лет она провела в мучениях и скитаниях внутри себя и своей памяти, которая так и не отпустила ее, несмотря на резко изменившуюся жизнь. Если физически она смогла изменить русло своей жизни, то морально она была по-прежнему узницей в замке под названием Прошлое. В замке с толстыми стенами и пустотой внутри.       - Только не в людном месте. Не хочу, чтобы меня кто-нибудь видел, - дрожащим от волнения голосом пробормотала девушка. Она подняла голову, осмотрела бескрайние просторы небосвода и саркастически ухмыльнулась. - Как ни крути, придётся где-то пересидеть надвигающийся дождь, - Андрей перевел взгляд и уткнулся в чернеющую тучу.       - Я снял квартиру на окраине вашего города. Можно поговорить там. Если ты не против, - Яна молча кивнула и, резко встав, направилась к автомобилю.