«Distress»

На следующий день я ощущала ужасный дискомфорт у себя во влагалище, даже ходить в туалет было не особо приятно. Ненавижу всё это. За что мне это? Почему именно я? Говорят, что плохие вещи случаются с плохими людьми, но где я была плохая? В более-менее осознанном возрасте я старалась всегда слушаться свою мать, особенно после того, как я увидела, как Мию наказывали за непослушание. Мия, сколько я помню, всегда старалась идти против матери, ей всегда не нравилось, что она от нас что-то требует, особенно если она с этим не согласна. Учится она хорошо не для матери, а для себя, потому что понимает, что ей это пригодится, но она не желает распыляться на все предметы и заранее всё вызубривать во время летних каникул. Всегда если она и брала учебник летом, то полистает пару страниц для вида, а потом маскирует обложку другой книги под учебник и читает то, что ей более интересно. Я уже не вспомню, когда это было, только помню, что это было задолго до получения моего письма из Хогвартса. Это было летом, я, ещё тогда учась чему-то по наставлению матери, устав немного, пошла на кухню взять себе что-нибудь попить. В гостиной были крики, уже не вспомню из-за чего и о чём они были, я только помню, что это ругались Мия и мать. Она действительно заслуживает своё место в Гриффиндоре, только ей хватает смелости перечить и ругаться с нашей матерью. После нашей матери даже Тот-Кого-Нельзя-Называть не так страшен, если бы не Гарри Поттер, который как-то связан с каким-то пророчеством, то это Мия бы вступила с ним в схватку. Победила или нет не знаю, но точно не побоялась бы с ним сразиться. Помню, что тогда выбежала из кухни в гостиную, а потом увидела, как мать бьёт сестру. Мия только на это не смела отвечать ей, не смела ударить в ответ. Она тогда не проронила ни слезинки, но я точно помню, что ей было очень больно. Мать не обошлась одним ударом, казалось, что она наказывала её за все те моменты непослушания, которые происходили раньше, что она ей вспоминает каждое слово, сказанное ей поперёк, каждое действие, сделанное ей на зло не так, как она требовала. В голове у меня до сих пор слышны звуки ударов матери, а также её голос. «За что мне такая непослушная дочь? Почему ты не можешь слушаться меня? Твой строптивый характер тебе только жизнь испортит! Всех ты будешь бесить, если и дальше продолжишь так всем перечить как родной матери! Никто тебя не полюбит такой». Эти слова ещё долго преследовали меня, мне снились сны, что мать также со мной обращается, также бьёт меня за то, что я сделала что-то не так, как она хотела. Наверное, именно после этого я окончательно решила, что нужно слушать других и делать так, как они просят. Не могу сказать, что мать любила меня больше остальных из-за того, что от меня почти не было проблем, потому что я всё делала по её указке, но она хотя бы не наказывала меня и не кричала на меня. От неё большего ожидать было невозможно. Я не помню, чтобы она нас когда-нибудь обнимала и, тем более, целовала. Отец такое с нами делал, родительскую любовь мы получали от него, из-за чего мать и его ругала, боялась, что он нас так разбалует. Я и думала, что моя жизнь будет намного лучше, если я буду всех слушаться, делать то, что хотят другие, даже если я сама этого не хочу. Но почему же тогда мне так плохо? Почему уже год моя жизнь стала такой… ужасной? Почему я только страдаю, испытываю боль? Разве так не должно быть с Мией, если это она такая плохая? Почему я вижу её счастливой в окружении подруг, а я только и делаю, что испытываю боль и моя единственная подруга — это Чжоу, но она больше веселиться с другими, потому что даже по сравнению с другими учениками Когтеврана я учусь больше, чтобы быть лучше, чтобы мать меня хвалила, но даже от неё похвалы нет. Что я делаю не так? Почему непослушная Мия счастлива намного больше послушной меня? Неужели моё убеждение было неправильным и счастливыми могут те, кто не слушает других и делает всё, как хочется именно им, а не как хотят другие? Я пыталась даже извлечь выгоду для меня, когда поняла, что «отработки» у профессора Снейпа, у него намного больше власти надо мной в данной ситуации, потому что он профессор, а я просто ученица. Я оставалась послушной, но старалась, чтобы мне хотя бы это нравилось. Даже рискнула попросить его ласкать меня там, где мне нравится, чтобы получать удовольствие, но, как оказалось, этого мало. Боль продолжается, она даже теперь стала хуже. Похоже, мне действительно придётся хоть немного, но измениться. Мне надоело постоянно испытывать боль и страдать. Все счастливы, кроме меня.

***

После осознания своей далеко не выгодной для себя позиции, я начала размышлять, что могу изменить сейчас, что я могу сделать сначала, чтобы не вредить себе ещё больше? Ведь, например, постоянно игнорировать приказы профессора Снейпа, не приходя к нему, не повлечёт за собой хороших результатов. Меня даже могут исключить, ведь все проверят словам профессора о том, что ученица что-то не так делает, чем словам ученицы о том, что профессор лжёт и это всё неправда. Конечно, у меня остался тот компромат, но там есть я, а мне самой совершенно не хочется, чтобы хоть кто-то узнал, что он со мной делает. Узнают другие профессора и директор узнают, то всё равно есть вероятность, что узнает и почти вся школа, а потом и реально вся. Профессора Снейпа, возможно, и уволят, хотя скорее всего его и уволят, но что мне потом делать? Насмешек и издёвок мне не избежать. Особенно от слизеринцев. А как отреагирует Драко на это… Даже представить не могу. Это его крёстный. Боюсь, обзывательствами дело не кончится. Одно хорошо, что профессор Снейп действительно перестал вызывать меня прилюдно, ища этому повод, позоря меня перед остальными. А также, когда он меня вызывает к себе с помощью легилименции, то и моя мать не может узнать об этом. Тогда мне остаётся только изменить процесс наших «отработок», чтобы не страдать от них. Одно изменение уже есть, я стала возбуждаться, получать удовольствие и оргазм. Ещё бы профессор Снейп перестал бы на мне постоянно использовать силенцио, то проблем бы не возникало, я бы могла говорить ему, что нравится мне, а что нет. Хотя бы попытаться попросить о чём-то. С Драко всё намного легче, мне с ним намного лучше во всех смыслах. Он и ласкает меня языком, и не бьёт меня, и не применяет на мне пока обездвиживающие заклинания или забирающие у меня голос. Неужели он был прав, что буду бегать за ним? Конечно, я не собираюсь специально искать с ним встречи, специально намекать хотя бы на секс, но и специально избегать, естественно, не буду. Просто на контрасте с профессором Снейпом, мне с ним нравится намного больше. Может я смогу как-то подстраивать так, чтобы мы больше времени проводили вместе? Хотя нет, с Драко не так просто, как остальным с другими парнями. Совместное времяпрепровождение это не в его стиле. К тому же, из-за некоторых декретов Долорес Амбридж даже это стало проблематичным. Только в Хогсмиде такое возможно. Самой пригласить Драко пойти в Хогсмид — это самое глупое решение. Он почти всегда в окружении Греба и Гойла, знают ли они, что Драко помолвлен? Хотя зачем ему это говорить им? Они ему не какие-нибудь близкие друзья, хотя разве у Драко вообще могут быть друзья? Они больше как его массовка, шестёрки. Да и стал бы он в другом случаи говорить кому-то о помолвке? Наверное, если бы я была одной из самых популярных девушек в Хогвартсе, со мной бы хотели встречаться большинство парней, возможно, и некоторые девушки, то Драко говорил всем, что мы помолвлены, хвастаясь, что я принадлежу именно ему. Но я совершенно обычная ученица Когтеврана, которую если и замечают, то меньшинство именно из-за внешности, больше знают, что я могу помочь в учёбе охотнее, чем Гермиона, а другие знают меня из-за матери. Чжоу мне говорила, что у меня хорошие внешние данные, просто надо меньше сидеть над учебниками, зазубривая всё, стараясь знать ещё что-то сверх, чтобы быть может и не самой, но хотя бы одной из лучших, а «в свободное время» от учебников я практиковала большинство заклинаний из учебников, которые могла освоить самостоятельно. Мия мне тоже это говорила, что так стараться не к чему, мать всё равно не похвалит (так и оказалось, за более четырёх лет обучения она меня ни разу не похвалила, только отругала, когда думала, что я не успеваю в чём-то и позорю её). Достаточно просто хорошо учиться и не отставать, тогда времени будет достаточно не только для учёбы, но и для саморазвития в других направлениях. То, что я тоже читала запрещённую литературу, даже радовало Чжоу, что читаю что-то помимо учебников, но они обе говорили, что помимо этого не помешало бы мне заняться собой, почувствовать себя девушкой, стать более женственной и всё в таком духе. Может настал тот момент, когда необходимо прислушаться к ним и начать что-то менять в себе не только у себя в душе, но и внешне? Помню, сестра мне говорила о том, что внешнее — это отражение внутреннего, но внешностью можно и обмануть других, заставить их думать о тебе то, что ты хочешь, чтобы они думали о тебе. Конечно, сложно хотеть внешне казаться тем, кем не являешься, но, на первый взгляд, это кажется намного проще, чем менять те убеждения, которые были с тобой почти всю жизнь, с которыми ты жил долгое время, считая их единственными правильными, а все другие — неправильные вариации. Может профессор Снейп и Драко так со мной обращаются, потому что «посылаю неправильные сигналы»? Моя внешность говорит о том, что со мной можно быть жестоким? Тогда мне точно нужно что-то менять в себе, хотя бы начать с внешнего посыла другим людям. Боль после секса с профессором Снейпом помогала мне окончательно решиться, что нужно что-то изменить, наверное, при других бы обстоятельствами я бы неделями, месяцами, а может и годами решалась на это, пока не стало слишком поздно, пока я не осознала, что жизнь ушла, как все говорят, «лучшие годы» прошли, молодость ушла и так далее. Но череда этих событий, а также невыносимый дискомфорт подтолкнули меня решиться на это намного раньше. Я старалась уловить момент, когда Чжоу не в окружении своих других подруг, с которыми ей, естественно, интереснее, чем со мной. Я на это давно не обижаюсь. Я не понимала, что она не может дружить только со мной, к тому же, я довольно часто сидела в библиотеке, в редких случаях отправлялась с ней и, возможно, с кем-то ещё из её окружения, в Хогсмид выпить сливочного пива в «Трёх мётлах» или чая в «Чайном пакетике Розы Ли». Если я и хотела пойти в Хогсмид, то только если мне нужно было что-то купить в местных магазинах. На винтовой лестнице в башне нашего факультета, я поравнялась с Чжоу, решившись сказать то, что удивило её. — Чжоу, я всё-таки решила послушать тебя. Мне действительно надо заняться собой. — Ты серьёзно? С тобой точно всё хорошо? — Всё прекрасно. Просто я решила, что действительно пора что-то менять в себе. И мне нужна твоя помощь, боюсь, одной будет ещё труднее. — Что-то случилось? Это из-за… — Чжоу решила не упоминать его имени, но я поняла, что она хотела сказать о Драко. — Не совсем. Так ты поможешь мне? Боюсь, одна я не справлюсь. — Конечно. Кстати, — Чжоу обернулась по сторонам, проверяя что-то, — Гарри собирает людей, чтобы практиковать заклинания в Выручай-комнате. Он создаёт Отряд Дамблдора. Вступишь? Я видела, что Гарри начал активно бегать то к одному ученику, то к другому, разговаривая с ними о чём-то. Теперь понятно, о чём он говорил с ними. — Я бы с радостью вступила в отряд, но разве это не запрещено? — Да, поэтому мы будем собираться в Выручай-комнате. — Ты же знаем, что слизеринцы готовы на всё, чтобы настучать Долорес Амбридж о нарушении её декретов, особенно Драко. — Да, знаю. — Не подумай, что я не хочу помочь. Я также хочу изучать заклинания на практике, а не только по теории из учебников, но я боюсь, что из-за меня вас всех только быстрее найдут и сообщат ей об этом. — Ты права, в этом есть смысл. Драко нас так может только быстрее уличить. — Я знаешь, что придумала. Может мне наоборот, встать на сторону Драко и притвориться, что я за них, но буду так помогать вам не выдать свой отряд? Только, если кто-то начнёт меня за это ненавидеть, сообщи, что я так вам помогаю. — А Драко не заподозрит тебя? — Надеюсь, что ему будет только приятно, что я буду за него. В любом случае мне почти нечего терять. Драко разве что покажется странным, что я не с Чжоу, хотя он должен был видеть, что мы часто вместе, но я ведь ему могу сказать, что раз он — мой будущий муж, то я должна быть с ним, а не против него. Наверное, с моими внешними сигналами другим людям, его это не должно удивить. — Только знаешь, наверное, нам нужно будет меньше общаться, чтобы у обеих было меньше проблем. Хотя бы чтобы нас меньше видел кто-то, кто может что-то заподозрить. — Поняла. Это разумно. Жизнь всё стало больше меняться, теперь мне приходится играть двойную роль. Вроде как я с Драко, со своим женихом, заодно, но одновременно я за Чжоу, за свою лучшую подругу. Кто бы мог подумать. От всего этого голова идёт кругом, моя привычная и размеренная жизнь рушится, сама я понимаю, что пора меняться, что мои жизненные устои оказались не такими правильными, какими мне казались раньше.

***

Мы с Чжоу начали не так близко общаться в коридорах школы, почти не контактировали, если мы и проводили вместе время, то в гостиной и спальне нашего факультета. — И всё-таки почему тебе захотелось измениться? Так внезапно, ты же ещё недавно отвергла моё такое же предложение. — Я не хочу об этом говорить. Просто произошло то, что заставило меня понять, что пора меняться. — Не знаю, что это, но я рада, что это произошло. Мне было жаль тебя, что все развлекаются, а ты сидишь в спальне с учебником или в библиотеке. Даже твоя сестра не такая, она действительно живёт и наслаждается жизнью. — Теперь я это и сама поняла. Чжоу меня окончательно убеждала, что мне не нужно заниматься намного больше, чем остальные, что без лишней зубрёжки и практики и так проблем с учёбой не будет, что моей матери и достаточно. Теперь Чжоу учит меня как краситься, потому что даже несмотря на то, что мне скоро шестнадцать, косметикой я даже не интересовалась. Я не понимала, зачем это всё, зачем или не менять, но хотя бы прикрашивать свою внешность, ещё и тратить на это время. Но потом я поняла, что возможно некоторые проблемы и из-за этого. Она не убеждала меня полностью перерисовывать своё лицо, но хотя бы немного скрыть несовершенства кожи и приукрасить некоторые черты. Впрочем, я и не помню, чтобы видела какого-то с сильным макияжем в стенах Хогвартса. Мы стали больше говорить о парнях, об отношениях, особенно когда Чжоу поняла, что от матери таких разговоров я не дождусь, что скорее всего она скажет, чтобы я не заполняла свою голову всякой чепухой, к тому же жених и так есть, зачем об этом разговаривать? Об этом должны ведь думать те, кто не знает, с кем будут, у кого жизнь не определена. Но почему-то я так уже завидую тем, у кого жизнь не так определена, как моя. Помимо общения с Чжоу, её помощи в изменении себя, от поведения перед другими до причёски, я начала работать сама с собой, убеждать себя, что если мне что-то не нравится, что я с чем-то не согласна, то могу и должна об этом говорить с другими. Боюсь, сразу профессору Снейпу отказывать не смогу, но нужно начинать с малого. Например, если мне какое-то задание давалось трудно, если я потратила на него намного больше времени, чем обычно, то начать отказывать в помощи. С Чжоу уже начала в чём-то отстаивать своё мнение, если она не аргументировала меня в обратном. Тогда, подумав, я соглашалась с ней. Так, например, было с тем, что Чжоу убеждала меня, что мне не нужно прятать лицо за волосами, что мне идут собранные волосы. Мне не нравилось, что так мне придётся тратить время на волосы, к тому же, я не умею, мне кажется, что это сложно. Чжоу убедила меня, что это просто, показала мне, как делать, убедила, что так я лучше выгляжу. Но самое главное, что меня убедило, так это её фраза о том, что если я также и буду прятаться, то всем буду казаться неуверенной в себе, все будут думать, что я слабая духом. Раз это так, то мне это необходимо.