Как затащить Ким Джонина в постель.

Сехун целует Джонина в шею, как бы говоря: "Поступай как хочешь. Я в твоем распоряжении". Опустившись до ключиц старшего, Се ставит свою метку под правой, совсем у плеча. Джонин невольно поводит плечом от того, что Се прикусывает его кожу, и это, черт возьми, кажется ему таким правильным. Ким молча немного резко опускается на колени перед своим соседом, и вначале несколько раз проводит рукой по напряженному члену, а после неуверенно накрывает головку губами, слизывая проступившие капли смазки языком. Танцор не знает, как именно нужно делать минет, но, предпочтя опираться на свои предположения, начинает смазано проводить языком по всей длине плоти, из искреннего любопытства наблюдая за выражением лица младшего. Никаких вопросов он задавать не хочет, поэтому просто обхватывает головку губами, целуя с языком, немного засасывая её, а после этого пытаясь заглотить побольше, хоть и давится с непривычки. Сехун не может сдержать судорожный вздох. Эти неумелые движения заводят во сто крат сильнее, чем даже самый первоклассный минет. Рука так и остается в волосах старшего, и О всеми силами удерживает себя, чтобы не начать задавать темп. Нельзя пугать Джонина, как думает младший, в первый раз. То, что происходит сейчас не просто сносит крышу Сехуну, о нет, сейчас парень ясно чувствует, что не сможет отпустить старшего... Никогда? Ну и, конечно же, он чувствует насколько охренительные у того губы. И язык. И вообще. - Мм, Джонин... - срывается с губ стон наслаждения, когда старший берет глубже, обводя языком контур головки. Когда Се вновь издает стон, это только подбадривает брюнета на более смелые действия. Где-то на задворках сознания мелькает надежда о том, что Тао уже давно ушел, но даже если он всё ещё стоит за дверью, будучи нечаянным свидетелем происходящего между его соседями, Ким бы не остановился. И то, что младший выстанывает именно его имя, не думая сейчас о ком-то другом, лишь подливает масла в огонь. Танцор даже не хочет просить любовника быть тише, потому что он хочет слышать Сехуна. Неотрывно глядя на юношу снизу вверх, Джонин с тихими причмокиваниями начинает ритмично насаживаться своим горячим ртом на его плоть, одной рукой помогая себе и стимулируя оставшуюся часть ствола парня ладонью. Он одними глазами спрашивает младшего, правильно ли он делает, и старается забрать в рот насколько это возможно, но всё же не до конца. Сейчас в Киме ещё больше той бесстыжей пошлости, и по его взгляду можно подумать, что тот та ещё шлюха. С этими припухшими покрасневшими, кажущимися ещё более полными сейчас, губами, и этой дорожкой слюны, что вытекает из уголка рта, и неожиданно уверенными движениями нежных пальцев. Сехуну очень хотелось кончить в этот очаровательный ротик, но в первый раз он решил быть джентльменом. Поэтому потянув Джонина вверх, младший впился в его губы страстным, жарким жарки поцелуем, вышибающим почву из-под ног. Ким невольно прижал юношу лопатками к холодной стенке душевой: ему хотелось обладать им, подчинять себе, но в той же мере и доставлять ему удовольствие. Он ответил на поцелуй, который так желал блондин, так же напористо, покусывая его губы и по-звериному рыча - Джонин, - стонет Сехун в губы старшему, - ты ахуенен, - говорит, как чувствует. Как думает. О обнимает Джонина, прижимая его к себе, в отчаянном жесте, не желая отпускать. Слишком часто его бросали. Слишком больно. - Д-да? - вырывается неуверенное у танцора. Он не ожидал, что может так преуспеть на поприще минета. Обнимая его в ответ до боли крепко, брюнет хрипло стонет, когда их стоящие колом члены соприкасаются, и, обхватывая ладонью обе плоти, он может кончить только от этого. Старший прижимается своим лбом ко лбу младшего, одаривая темным, непроницаемым взглядом, от которого у девчонок обычно ноги подкашиваются. Но на самом деле ещё никто не видел у Ким Джонина такого взгляда. Сехун накрывает руку Джонина своей, и теперь две руки двигаются по эрекциям, доводя обоих до точки. А это взгляд говорит больше, чем любые слова. Ритмичные движения, взгляд глаз в глаза, и чувственные стоны в губы доводят парней, и они кончают. Почти одновременно, с именами друг друга на устах. От оргазма закладывает уши, и Сехун, откинув голову назад, ударяется о мокрую плитку, но совершенно не обращает на это внимание. Немного придя в себя, Сехун прижимает к себе Джонина сильнее, не желая отпускать даже сейчас, когда все вроде бы закончилось. Переводя дыхание, брюнет осторожно отстраняется от соседа, теперь глядя на него почти не верящим взглядом: что это такое только что было, и почему он..? Но несмотря на то, что они оба парни, и совесть только начала грызть (Ким Джонин - натурал!), танцору очень хотелось ещё, намного больше, чем просто дрочка друг другу. Не пойми как, парни выбираются из ванной. На ватных ногах Ким подходит к своей кровати и, не потрудившись расстелить её, падает прямо так. Прикрываться уже поздно как-то. Сехун даже не утруждает себя одеться, тоже сразу заваливается к себе на кровать. Сейчас у него в голове много мыслей. Очень много. И больше всего ему интересно, как, после случившегося, будет вести себя Джонин. Ну, то, что ему понравилось, это да, но вот что будет дальше - это вопрос. Вопрос, ответ на который больше всего волновал Сехуна. Время уже позднее, завтра рано вставать, и целый день О проведет со старшим: он ведь пообещал Кёнсу последить за ним. В голову почему-то тут же приходит мысль о том, благодаря кому они с Джонином оказались в ванной. Тао. И дело даже не в нем, а в том, что дверь открыта. Подумав об этом, Сехун нехотя поднимается с кровати и идет к двери, закрывая ее. А еще он думает, что все-таки можно было бы одеться. А старший в это время машинально неотрывно глядел ниже поясницы младшего. "Чёрт, это было так безответственно, но так круто" - думает Джонин. И он уже открывает рот, чтобы сделать комплимент соседу насчёт офигенной фигуры, но только молча смотрит, на автомате кусая губы. Пора спать, поговорят они завтра. Танцор совсем не был против продолжения, но, кажется, сегодня для него было достаточно.