Неукротимые омеги

Прошла неделя после того, как Бел с Франом вернулись домой. Бельфегор казалось, был самым довольным альфой в доме, а вот по Франу такого не скажешь. Пятая точка болела, сидеть было не удобно и не приятно. Занзас и Бьякуран поздравляли своего друга с победой, и укрощением этой непокорной омеги, а вот омеги в свою очередь жалели своего друга и всячески проклинали блондина. - Я не удивлюсь что после столь долгого отсутствия, у нас появиться пополнение в семье, Ку-фу-фу, - улыбнулся Мукуро, кусая банан, лежа на кровати Тсунаеши. Трое лучших друзей лежали на кровати Тсунаеши и обсуждали новости, произошедшие за эту неделю, пока их альфы усердно трудились в школе. Они договорились с директором школы, что омеги не будут появляться в школе недели две, по причине "болезни". Бьякуран волновался о Рокудо, который в последнее время стал больше спать и меньше есть, поэтому он и отправил любимого на "больничный". Тсунаеши эту неделю больше времени проводил с мамой, объясняя это тем, что в будущем, когда он будет женат на Занзасе, времени на маму не будет, ведь он будет принадлежать другой семье. Скайрини от мысли, что в будущем у него с Тсуной будет собственная семья - согревала душу. Бельфегор же думал только о том, какой Фран нежный и податливый в постели. - Лягушонок, мы вернулись ши-ши-ши, - произнес Бельфегор, заходя в комнату Занзаса. Фран тут же насколько хватило его сил, встал с кровати подошел к мужчине, чтобы нежно поцеловать его. - Ты как? - Нормально. Уже не так болит, - ответил омега, беря любимого за руку и ведя того на кухню. - Мы с друзьями приготовили ужин для вас. Вы голодные? - Я очень голоден, ши-ши-ши. Но я бы лучше съел не что-то, а кого-то. - Бел семп~ай, это называется каннибализм, и это не приветствуется в нашем обществе. - Опять ты называешь меня учителем, лягушка, - сказал альфа, приподнимая подбородок омеги и заглядывая в его глаза. - А вы меня лягушкой, так что мы квиты, у-чи-тель, - по слогам последнее слово произнес Фран, а потом показав язык, пошел на кухню. В столовой собрались почти все жители дома, не хватало только Мукуро и Тсунаеши, первому из которых было очень плохо. С самого утра тошнило и была сильная слабость. Мальчики уже хотели подумать об отравлении, но вспомнив, что Рокудо беременный, и что это нормально, когда тебя мучает таксикоз, успокоились. - Мукуро, может тебе принести еды в спальню? - спросил Тсунаеши, помогая другу удобно улечься на кровати. - Не, не хочется. Лучше принеси теплого и сладкого чая, - ответил с улыбкой синеволосый юноша. - Спасибо, Тсунаеши, что заботишься обо мне. - Без проблем, - весело. Шатен развернулся на сто восемьдесят градусов и поспешил вниз, по пути не забыв посчитать своей пятой точкой порожки на ступенях лестницы. Отряхнув спортивные штаны от невидимой грязи, мальчик забежал на кухню, где Нана приготовила ему теплый и сладкий чай. - Спасибо, - только и сказал Тсунаеши, перед тем как отнести кружку чая другу. В это же время в столовой все ждали двух омег, которые спускаться по их мнению они не хотели. - Мукуро стало не хорошо, поэтому он лежит в своей комнате, а Тсунаеши за ним присматривает, - спустя десять минут ожидания сказала Нана, присаживаясь рядом с Франом. Бьякуран резко встал из-за стола и направился к любимому. Занзас последовал его примеру. Оба альфы взволнованно зашли в комнаты. Бьякуран увидев свою омегу бледного, лежащего на кровати тут же подлетел к нему и поцеловал в лоб. Лоб холодный, глаза немного уставшие, но на лице играет улыбка. - Рокудо, любимый мой, что с тобой? - обеспокоено. - Ничего страшного. Это нормально при беременности, - постарался успокоить Мукуро своего альфу. - Савада, не будем им мешать, - наконец подал свой голос Занзас, обнимая свою омегу за талию и уводя его вон из комнаты, оставляя влюбленную парочку одних. Как только они вышли за дверь, Скайрини тут же прижал шатена к стенке и страстно поцеловал. - Как же я скучал по тебе весь день, - признался мужчина, целуя лицо омеги, спускаясь дорожками из поцелуев ниже к шее, не забывая на ней оставлять свои собственнические метки. Тсунаеши плавился под этими губами и руками, не хотелось останавливать его, но пришлось, ведь у Тсунаеши была важная новость для альфы. - Занзас, подожди, - отталкивая. - Мне нужно кое-что тебе сказать. - Что? - взгляд сразу стал строгим, а руки крепче вцепились в плечи подростка. - Если ты нашел кого-то другого, то я пристрелю сразу обоих, - предупредил. - Хи?! - испуганно. - Нет... Я хотел сказать другое... Я... Бе... Бере.... Я беременный Занзас, - заикаясь и почти не слышно произнес школьник, неуверенно и с опаской поднимая взгляд на лицо брюнета. Сказать, что Занзас был в шоке - не сказать ничего. В голове будто была пустота и туман, мысли вмиг испарились, а тело стало ватным. Руки немного тряслись, отчего он отпустил плечи парня и отошел от него назад. Савада не мог понять реакции любимого, а потому настолько сильно накрутил себя, что не заметил как сознание его покинуло и он упал. Благо, что у Занзаса была отменная реакция и он успел поймать школьника. Альфа ловко подхватил тело на руки и отнес его в их спальню, где аккуратно, будто Тсунаеши хрустальная кукла, уложил того на кровать. В принципе, Занзас так и считал своего омегу. Маленький, худенький, бледный и немного угловатый, но от этого Занзас его и любил больше, для него этот мальчик был всем. Казалось, что если ты сильнее его обнимешь или не так уложишь на кровать, он сломается. Скайрини быстро позвал прислугу с аптечкой, вместе с ней прибежала и очень обеспокоенная Нана. Она села рядом с сыном и взяла за руку. Когда Тсунаеши приоткрыл свои карамельные глаза, Занзас с облегчением выдохнул и поцеловал подростка в лоб. - Ты напугал меня, - только и смог сказать брюнет. - Занзас, - по щеке скатилась слеза. - Тсунаеши, с тобой все в порядке? - спросила Нана, проверяя лоб и шею на наличие температуры тело своего ребенка. - Да, мам, все хорошо. Не беспокойся, - улыбка. - Можете нас оставить с Занзасом одних? Женщина лишь кивнула, и взяв прислугу за руку, вышла. - За... , - но договорить ему не дал альфа, который наклонился над своей омегой и как можно нежнее поцеловал того, вкладывая в поцелуй все свои чувства, эмоции и радость от того, что в скором времени он как и его друг станет отцом. Хотелось рассказать об этой новосте всем, но поговорив с будущей мамой ребенка, они решили подождать. Пусть малыш в животе немного подрастет. - Я люблю тебя, - произнес Тсунаеши, целуя альфу нежно в губы. - И я тебя, - ответил брюнет. * * * А в это время Фран и Бельфегор сидели под дверью друзей и внимательно прислушивалась к их разговору. Когда Фран услышал новость о том, что еще один его друг беременный, то сильно обрадовался, что чуть не раскрыл себя, если бы Бельфегор во время не прикрыл тому рот поцелуем. - Мне нравится, - краснея признался омега, притягивая блондина к себе для продолжения. - Я же принц, ши-ши-ши, - ответил альфа, подхватывая юношу на руки и неся его в их спальню, где они будут лежать на огромной кровати и лишь целоваться. Как бы Каваллини не хотелось секса, он не мог, ведь Фран еще не совсем поправился после бурной ночи. Эта парочка умудрилась наполовину разрушить номер отеля. Владелец заведения долго возмущался и хотел уже выставить пару на улицу, но увидев кругленькую сумму в чеке у себя на столе, "закрыл" глаза на все происходящее. За неделю жизни в отеле они перепробовали много разных поверхностей, начиная с кровати и заканчивая тумбочкой в ванной. Они останавливались только чтобы перекусить, сходить в душ, и то там тоже все заканчивалось жарким сексом, ну и поспать часиков четыре. Когда течка закончилась, молодая пара вернулась домой. - Бел, а что будет, если я тоже забеременею? - спросил Фран, через пятнадцать минут поцелуев. - Все будет замечательно. Ты подаришь мне наследника, мы переедем в наш собственный дом, где ты будешь заниматься домашним хозяйством, ши-ши-ши. - А ты? - А я буду зарабатывать деньги, и удовлетворять тебя в постели, - ответил блондин, целуя зеленоволосое создание в носик, отчего он смешно поморщился. - А если девочка? - У меня первым будет сын, ясно, лягушка? И никак иначе, - с улыбкой в тридцать два произнес Бел. - Какой же ты у меня самоуверенный, - улыбка. Фран еще раз поцеловал любимого в губы, а потом удобнее устроившись на его груди, уснул.